Культура
Имя в искусстве. Сразу после Пятницкого
19.06.2013 09:25
В январе 1927 года, после смерти Митрофана Ефимовича Пятницкого, директором и художественным руководителем знаменитого его хора назначается земляк воронежцев Пётр Михайлович Казьмин.
|
|
Пётр Казьмин
|
В январе 1927 года перестало биться благородное сердце Митрофана Ефимовича Пятницкого, сердце, беззаветно любившее русскую народную песню. Директором и художественным руководителем знаменитого его хора становится, точнее, назначается Пётр Михайлович Казьмин. Он – наш земляк, племянник М.Е.Пятницкого, раннее детство и юные годы провел в Новохопёрском уезде Воронежской губернии, в селе Третьяки, которое ныне пребывает в составе Борисоглебского района.
Александр ВЫСОТИН
.Воронеж
Вспомнить Петра Казьмина есть повод и по обычаю «круглых дат» – прошлой осенью исполнилось 120 лет со дня его рождения, и по более веской причине – как достойного продолжателя дела всей жизни М.Е. Пятницкого – неустанного собирателя русских народных песен и их дивных воронежских исполнительниц и исполнителей…
От чего этот вот камень,
Э-эх, да камень зарождается…
От крутых от гор,
Ох, от песков рассыпчатых…
Песню эту особенно любила петь Аринушка Колобаева, одну из сотен своих песен, уместившихся в ее напевной памяти от родителей и прародителей, от односельчан, песен самых древних, песен Петровской эпохи, песен времен войны 1812 года и пореформенной Руси.
Произносила Аринушка слова о непостижимом таинстве рождения камня по-деревенски – «отчиво», «каминь», «пясков» – да пела их так, что и у самых крепких на чувства людей или перехватывало дыхание или наворачивались слёзы…
Аринушка, с ней Пятницкий познакомился в 1910 году, и стала душой хора, потрясшего саму Москву.
В памятном адресе от имени российских деятелей культуры и искусства, полученном Пятницким в день первого концерта, были слова благодарности и восторга: «Митрофан Ефимович! Сегодня в Москве, среди тревог и суеты большого города, разливалась, звенела, смеялась и плакала старая русская песня… Вы отыскали настоящих художников этой песни, проникнутых её образами, не отделяющих глубокого чувства от исполнения… Тот, кто любит шум наших лесов, родное приволье лугов и полей, ясную гладь наших рек и тебя, русский народ, – тот никогда не исторгнет из души своей тебя, старая русская песня…»
Вот какое национальное богатство, вот какие традиции предстояло сберечь, приумножить Петру Казьмину...
В истории отечественной культуры Пётр Казьмин, помимо должности директора и художественного руководителя Государственного хора имени Пятницкого на протяжении 37 лет, вплоть до самой смерти, памятен и как исследователь русского песенного фольклора, как создатель песен, литературно-музыкальных композиций. В совокупности за всё в 1961 году ему и было присвоено звание Народного артиста СССР, а в 1952 году присуждена Сталинская премия СССР.
Одной только данности нет, да её в перечислении заслуг и не бывает, она только подразумевается, утверждаясь в общественном сознании. Данность эта – талант достойно продолжить дело предшественника и применительно к личности Петра Михайловича – руководить русским народным хором, сразу, после самого Митрофана Ефимовича Пятницкого! Чуточку порассуждаю на эту таинственную тему о достойном продолжении кем-то достойного дела.
Каждый из нас обязательно вспомнит хотя бы один факт, а то и не один, как, например, славное хозяйство, предприятие, известный творческий коллектив, прославленная спортивная команда после смены руководителя, режиссёра, тренера вдруг неожиданно начинали хиреть, распадаться, а то и вовсе уходить в небытие. С полным ручательством можно говорить о том, что никто из новых, пришедших на смену, не был злодеем для всех и врагом самому себе. Естественнее предположить, что каждый из новых руководителей желал вести дело не хуже предшественника, лучше. Но…
У меня сейчас тот случай, когда есть возможность лишь чуть приподнять занавес над тем, как достойно продолжают дело предшественника. Только приподнять, потому что детально это показать – намерение неосуществимое, даже если долгое время ходить рядом, смотреть и смотреть, слушать и слушать: такая уж эта тонкая материя! Остаётся лишь вдумчиво комментировать факты…
При этом сразу и решительно отмету преимущества родства для Петра Казьмина при назначении. В свое время оно, конечно, послужило поводом для досужих разговоров – как без них в творческой среде?! – мол, потому и назначен, поскольку племянник. Да, с осени 1925 года Митрофан Ефимович из-за недуга всё реже и реже появляется на концертах. Все организационные дела он передает своему племяннику. Для честнейшего и трепетно переживающего за судьбу русской песни М.Е.Пятницкого на первом месте была забота передать судьбу хора, а стало быть, и самой русской песни в надёжные руки надёжного продолжателя.
И в подтверждение в строку яркий факт, имеющий отношение к истории культуры нашего воронежского края.
В том же 1925 году, чувствуя, что силы изменяют ему, что всё труднее и труднее становится работа по собиранию и сохранению русских песен, Митрофан Ефимович обращается в Воронежский литературный музей имени И.С.Никитина с просьбой продолжить начатое им дело.
Пятницкий только что летом съездил на родину, где записал много новых песен и русский старинный обряд – «свадьбу». В письме он предлагает создать в музее «Уголок народной песни» и вносит свой весомый вклад – присылает фонограф, граммофон с четырнадцатью граммофонными записями воронежских песен и тексты трёх тысяч (!) записанных им за многие годы песен.
И были в том письме следующие слова: «Мы любим свою Родину, свой родной край, его природу и историю. Изучение прошлого своего края дает нам возможность еще глубже уяснить и понять тот небывалый расцвет культуры, который происходит в наши дни».
Мог ли так свято относящийся к русской песне человек руководствоваться только родственными соображениями – знак вопроса здесь лишний… Родственность здесь присутствует, только как присущие роду Пятницких талантливость и пристрастие к песенному творчеству русского народа. Остаётся удивляться и схожести начала и продолжения жизненного пути и дяди и племянника.
Пётр Казьмин поступил в то же Воронежское духовное училище. Только в отличие от дяди закончил его и продолжил учебу в духовной семинарии. А после судьба семинариста начинает сближаться с дядиной: он оставляет путь клира и поступает в Нежинский историко-филологический институт, который окончил в 1915 году по отделению словесности.
В студенческие годы Пётр Казьмин увлёкся изучением русского песенного фольклора, участвуя в экспедициях, собирая материалы для своей дипломной «Частушки и страдания» Впервые дядя и племянник встретились весной 1917 года. Как потом напишет в своих воспоминаниях Казьмин: «Вечерами мы спорили. Он не любил частушку, гармонь.
– Все это не то… Красоты нет.
Я же говорил ему другое. Я читал ему прекрасные тексты страданий, частушек. Я рассказывал о летних вечерах в современной деревне, когда то замрет, то совсем близко зазвучит гармонь, и девчата без умолку запоют частушки, выражая в них заветные думы, «переговариваясь» частушками друг с другом.
– Ведь вы не знаете частушки, – говорил ему я, – и знать не хотите. Вы слушали её только в городе, в трактире, нередко под гитару, с пошлым, подчас циничным текстом. Пели вам её случайные люди, неумные и неталантливые. Полюбили бы вы крестьянскую песню, если бы судили о ней только по исполнению трактирных певцов? Не убедил я его в этот раз…»
В самом деле: одно, когда в деревне, у девицы с неудавшейся любовью проговаривается сердечное страдание: «Солнце село, стало темнеть, / Начинает сердце болеть». И другое, когда в трактире, на потеху публике – «Она моя страданула, / С моста в речку / Да прыганула», или «Дорогая, пойдем к пруду, / Ты топись, а я не буду».
Дальше в воспоминаниях: «И только позже, в 1926 году, когда в Москву приехала даровитая песенница Мария Ивановна Фомина и спела просто, задушевно под балалайку воронежские страдания он был тронут и сказал мне:
– Ты победил. Твоя правда. И она победила, – показал он на Фомину.– Душа у неё поёт.
И теперь он уже сам включил в программу концерта воронежские страдания, звонил знакомым.
– Не слушали? Обязательно послушайте. Ведь это красота! Душа поёт».
В этом эпизоде, отметающем чувства родственной уступчивости, проявляются характеры двух настоящих мужчин, имеющих противоположные воззрения. У одного это – настойчиво, длительно (девять лет!), тактично подготовить убедительный аргумент, у другого – признать неправоту и поступить благородно. Вот он урок! И дальнейшая человеческая жизнь и творческая деятельность показали: такие уроки «школы Пятницкого» мудро усвоены!
Именно поэтому новый директор и художественный руководитель хора Пётр Казьмин летом 1927 года сразу же едет на родину Пятницкого в воронежское село Александровку и находит второе поколение старых певиц. От них и от высокоодаренной певицы Анастасии Родионовны Лебедевой записывает подлинные образцы песенного творчества, а через два года приглашает в Москву для совместного выступления с хором имени Пятницкого.
К счастью, для самого себя и для нас, Пётр Казьмин прекрасно понимал, что если стремиться достойно продолжать дело Пятницкого, и при этом стараться всё делать так, как «сам Пятницкий», то можно и загубить порученное дело. Ведь в тридцатые годы была уже иная страна, иной народ – и «новые песни придумала жизнь» Хор имени Пятницкого в истории советской культуры остается первопроходцем исполнения советских песен с сохранением подлинной русской хоровой культуры пения. Пусть не покажется всё таким простым: быстренько нашлись музыканты, рьяно начавшие отрицать значение народной песни и настаивающие брать за основу в советских песнях «шумы современного большого города».
Так что не все было просто у композитора и нового музыкального руководителя хора имени Пятницкого Владимира Захарова с песней «Вдоль деревни» на слова поэта Михаила Исаковского. С песней, ставшей, как бы теперь сказали, визитной карточкой хора имени Пятницкого.
Владимир Захаров пришёл в хор в 1931 году, а через год становится музыкальным и художественным руководителем. Пётр Казьмин, директорствуя, остаётся, как и был, художественным руководителем. Но в этой роли деликатно отходит на второй план, не оставляя творчества (ставшие поистине народными на его слова песни «Русская красавица», «Белым снегом»), надёжно подставляя плечо и наработанный авторитет более талантливому человеку.
Житейская истина «Радость чужому таланту – редкое свойство души» даёт в этом наглядном случае отнести директора и художественного руководителя хора к редкостным личностям. К тем, для которых перед стремлением достойно продолжить дело Пятницкого отступают личные амбиции и – самое страшное зло в творческой среде – зависть.
Деятельность хора после революции связана с одобрением и помощью Ленина, это при Пятницком, и Сталиным, это уже при Казьмине. Сам благоволил к хору, хор был приглашаем не только на юбилеи, но и на большие вечерние застолья, и хор готовил специально любимые песни вождя. В некоторых публикациях это ставится в упрёк да с хохмой.
А зря. Время было такое, когда социалистическая действительность рождала и чудеса и чудовищ. Вот лишь штрих.
Первый начальник Главного музыкального управления назначен был сюда, потому что чем-то проштрафился в органах НКВД, где служил в средних чинах. Для него это было обидным понижением, но духом не пал, считая, что и на музыкальной ниве преданно послужит разоблачению врагов народа, хитро скрывающихся под маской невинных музыкантов. Помимо массовой чистки по анкетам, настойчиво внедрялась система доносительства. В конце концов доигрался в бдительность до того, что чуть не сорвал Всесоюзный конкурс пианистов, произведя тщательный сыск, чтобы призы и титулы победителей заключительного тура не достались вражеским элементам. И преуспел, ведь у кого-то оказались арестованными дальние родственники, год-то был тридцать седьмой.
Срыв Всесоюзного конкурса пианистов как раз в тот год, когда молодые советские музыканты выиграли ряд международных конкурсов и разнесли славу о достижениях Советского Союза по всему миру, это уж было слишком! Начальника самого обвинили во вредительстве и заодно в троцкизме. А вот при следующем начальнике Главного музыкального управления было создано много музыкальных коллективов, которые все вместе составили группу так называемых «правительственных ансамблей» под официальным названием «Государственные музыкальные коллективы».
Хор имени Пятницкого.
Петр Михайлович Казьмин был и сыном своей эпохи, и достойным продолжателем дела патриота русской песни Митрофана Пятницкого. Расширился состав хора с появлением при нём оркестра народных инструментов и плясовой группы. С 1927 года хор становится постоянно гастролирующим.
Главное же – соединились, спелись воедино. Эпоха, где «Загудели, заиграли провода: Мы такого не слыхали никогда», и эпоха, где песня тоже жить помогала вот такими, как «Сосёнка» и «Соловей-соловушка», очень любимые смолоду Митрофаном Пятницким, или, «Что во поле, во поляне», «Как у наших у ворот», «У голубя, у голубя / Золотая голова». Соединились воедино в таком хорале, что, едва услышав, радостно помыслишь: «Хор Пятницкого»…
Источник: газета «Воронежская неделя» № 25 (2114), 19.06.2013г.
