Общество
Бой у Чёрного плёса
25.04.2017 19:00
Истории подъёма самолета летчика Лысенко более полувека, и она пока еще не завершена. Мемориал, возведенный в 80-х у Чёрного плёса в Рамонском районе Воронежской области, можно с полным правом назвать народным.
Память | Истории подъёма самолета летчика Лысенко более полувека, и она пока еще не завершена
У каждого памятника в нашей стране – своя история. Одни строятся по решению властей; есть обелиски, поставленные меценатами. А мемориал, возведенный у Черного плеса в Рамонском районе Воронежской области комсомольцами 80-х годов на заработанные своим трудом деньги, можно с полным правом назвать народным.
Валентин Котюх,
председатель правления Воронежского реготделения
ООПО «ВСС М.Т. Калашникова»
История его началась в годы Великой Отечественной войны. 2 октября 1942 года егерь Бобрового заповедника (так тогда называли Воронежский биосферный заповедник) Михаил Паневин, плывя на лодке по реке Усманке, стал свидетелем воздушного боя.
Десять бомбардировщиков врага, сопровождаемые шестью истребителями Ме-109F, летели бомбить советские объекты. Вдруг их строй нарушился. Над лесом появились два советских истребителя и ринулись на фашистов. Завязался неравный бой. Более получаса продолжалась в воздухе смертельная «карусель». Егерь видел, как один немецкий самолёт кинулся на наш, который дрался с двумя вражескими истребителями. Его очередь прошила краснозвездный истребитель ЛаГГ-3. Он загорелся и упал в реку у Черного плёса. Когда самолёт упал, один вражеский истребитель стал кружиться над плёсом. В это время на него кинулся второй «лагг» и сбил его. Немец выпрыгнул с парашютом и его поймали у села Чертовицы.
Это подтверждается боевым журналом 207-й истребительной дивизии:
«2 октября 737-й авиаполк отражал налеты бомбардировщиков у станций Графская, Беляево, Усмань. Проведено два воздушных боя. В первом бою в районе Дрязги командир полка майор Николай Изотович Варчук в атаке вплотную подошел к бомбардировщику ХЕ-111 и своей левой плоскостью таранил в правую плоскость «хенкель». Самолет врага упал у станции Графская.
Второй бой произошёл в районе Рамони. Штурман полка капитан Павел Андреевич Пологов сбил Ме-109, который упал юго-западнее Рамони. Потеряно два самолета. Не вернулись с боевого задания командир звена, младший лейтенант Николай Николаевич Галеев (похоронен в селе Завальное Усманского района Липецкой области) и старший лейтенант, заместитель командира авиаэскадрильи Лысенко».
Из этого можно сделать вывод, что вторым летчиком, сражавшимся против шестнадцати самолетов врага, был будущий Герой Советского Союза Пологов. В бою, прикрывая спину ведущего, погиб заместитель командира эскадрильи Николай Иванович Лысенко.
О месте падения самолета егерь сообщил военным. Приехали представители части. Солдаты рыболовной сетью прошли по реке у места падения истребителя. На поверхность подняли обрывки летного реглана, в котором в кармане находились документы на имя старшего лейтенанта 737-го истребительного авиаполка Лысенко Николая Ивановича, фрагменты грудной клетки, детали самолета. В то время главное было сделано: документально установлено, что лётчик погиб, а не перелетел на сторону врага. В донесении части сказано: «2.10.42 сбит в воздушном бою. Самолет упал в реку Усмань. Летчик погиб». В учетной карточке Лысенко записано: «Похоронен юго-западнее от Платовского кордона Рамонского района Воронежской области».
Останки летчика, точнее то, что удалось достать со дна реки, похоронили на левом берегу реки у Черного плёса. Это место и стало первой могилой летчика Лысенко.
Как был увековечен подвиг пилота
Впервые к этой теме обратился воронежский писатель Владимир Кораблинов, который в книге «Олень –золотые рога» в рассказе «Чёрный плёс» в 1959 году написал о воздушном бое Лысенко и поимке сбитого фашистского летчика.
В 1962 году краевед, журналист «Коммуны» Павел Грабор, инвалид Великой Отечественной войны, начал поиск родственников летчика. Он отыскал в Белоруссии родителей героя, в Украине – его жену и дочь.
В 1962 году у холмика с фанерной звездой побывали мать героя, Федосия Петровна, и дочь летчика – Валентина Николаевна. На берегу реки накрыли скромный поминальный стол. Старик Паневин рассказал подробности боя. Помянули здесь и сына егеря, который не вернулся с войны. Офицер связи 36-й гвардейской танковой бригады гвардии старший лейтенант Михаил Паневин погиб 21 августа 1943 года в 50 метрах южнее высоты Саур-Могила на Донбассе. В память о единственном сыне семья Паневиных ухаживала за могилой летчика-истребителя. Именно благодаря егерю Паневину мы сегодня знаем имя летчика, его подвиг и место падения «лагга».
19 августа 1962 года газета «Коммуна» вышла со статьей «Герои не умирают» Павла Грабора и Льва Суслова. В ней они впервые рассказали воронежцам о подвиге Николая Лысенко. К двадцатилетию Победы вышла из печати книга «По следам подвигов», где в рассказе «Обелиск в лесу» корреспонденты опубликовали все собранные сведения о подвиге пилота истребителя.
Над захоронением летчика долгое время шествовали школьники Рамонской средней школы. Их руками был сделан новый обелиск, построена ограда, обновлена табличка. Долго на могиле лежал лонжерон крыла и масляный фильтр самолета. В 1972 году была поставлена железная ограда и установлена табличка из нержавеющей стали с надписью.
Как поднимали самолеты
Первые попытки поднять самолет Лысенко на поверхность были предприняты летом 1965 года группой аквалангистов Воронежского авиазавода. Владимир Кумашников и Арик Сержантов пытались поднять его, но дело ограничилось только деталями обшивки самолета и кабины. У энтузиастов отсутствовало необходимое снаряжение.
А теперь об истории поиска других самолетов.
В 1972 году в поисковый отряд клуба подводного спорта «Риф»обратился житель улицы Машиностроителей Иван Некрасов, который в полутора километров от понтонного моста на реке Дон у Старых Семилук натолкнулся на обломки самолета. В сентябре к месту падения выехала первая экспедиция.«Рифовцам» Виталию Латарцеву, Сергею Логачеву, Александру Сидорову, Александру Буракову, Владимиру Усачеву, Виктору Забровскому и другим членом клуба на подъем самолета с останками летчика понадобилось три экспедиции. Окончательно удалось его достать только в 1974 году. Руль поворота самолета был с оригинальным изображением: повыше цифры «2» были нарисованы серп и молот, еще выше – голубь, летящий за молнией. Руль сейчас находится в музее «Арсенал».
На поиск другого самолета спортсменов-подводников подтолкнули воспоминания Ивана Глазьева с улицы Челюскинцев, который рассказал, что в июле 1942 года у кордона в 14 километрах от Воронежа приземлился советский летчик из горящего самолета. У пилота были обожжены лицо, руки, повреждена нога при падении. Пилот в звании старшего лейтенанта рассказал, что самолет сбили над Семилуками. Перед отправкой в медсанбат он показал на карте место его падения. Это место Глазьев отыскал недалеко от современного аэропорта и показал исследователям, которые извлекли из воронки останки, вещи двух человек и детали самолета.
По найденным останкам в реке Дон и у современного аэродрома провели медико-судебную экспертизу, которая подтвердила, что они принадлежат мужчинам лет 30-40.
Начался общесоюзный поиск свидетелей этого боя, чтобы восстановить имена погибших пилотов. Итогом многолетних поисков стали сведения, что обе машины принадлежали 331-йотдельной авиационной эскадрилье ночных бомбардировщиков 646-го ночного легкобомбардировочного авиационного полка 208-й авиационной дивизии.
У руководителя клуба подводного плавания «Риф» Виталия Латарцева сохранились тома переписки, документов по розыску членов экипажей. Среди них письма летчика сбитого самолета, старшего лейтенанта Спиридона Никандровича Сазонова, которого он разыскал в городе Сочи.
Бывший пилот вспоминал:
«В ту ночь, с 10 на 11 июля 1942 года, первым на задания вылетел экипаж майора Ехвалова (штурман капитан Вербицкий Александр Евлампиевич, …и стрелок-радист лейтенант Кирносенко Гавриил Миронович…, а за ним с небольшим интервалом вылетел я и мой экипаж:штурман старший лейтенант Алексей Михайлович Розанов и стрелок-радист старшина Степанян Михаил Степанович.
Сбросив бомбы в цель, я развернул машину на восток. Под нами заблестела полоска реки, линия фронта оставалось позади. Высотометр показал 1200 метров. В это время внезапная очередь буквально прошила самолёт, и машина загорелась. Радист Степанян успел сообщить мне, что сзади – немецкий истребитель. В это время вторая очередь полностью вывела из строя управление самолётом, и он начал крениться и опускаться…»
Из экипажа остался в живых только Сазонов, который на высоте 400 метров выбросился с парашютом, дав команду экипажу покинуть машину, но штурман и воздушный стрелок не выполнили приказ. Они были или убиты, или тяжело ранены.В госпитале он встретился со штурманом другого самолета майором Вербицким. От него пилот узнал, что самолет Ехвалова минутами раньше тоже был сбит и упал вместе стрелком-радистом Кирносенко в Дон.
Два памятника на берегу реки
База отдыха «Кристалл», которая принадлежала НПО «Электроника», находилась в километре от захоронения Лысенко. Эту могилу посещали заводчане. Они взяли над ней шефство. В конце 70-х годов комсомольцы начали сооружать памятник.
Разработать его проект поручили молодому архитектору Борису Николаеву. Он предложил изготовить памятник в виде двух стоящих под углом к друг другу крыльев самолета. Его комсомольцы так и называли – «Крылья».Посвятили его «Летчикам – защитникам воронежского неба». Строили мемориал внерабочее время, на субботниках. Инициатива принадлежала Валерию Гитлину, тогда инженеру, а сейчас доценту на кафедре ядерной физики ВГУ, и Сергею Саве. Его торжественно открыли в 1982 году.
В это время «рифовцам», которые работали на заводе и в НИИ, удалось восстановить имена экипажей двух поднятых самолетов. Они разыскали родственников и однополчан героев. В мае 1984 года секретарь Комитета ВЛКСМ С.Корчагин обратился с письмом к военному комиссару Воронежской области генерал-майору В.Клочкову за разрешением похоронить найденных летчиков вместе с Николаем Лысенко.
Так как река подошла близко к захоронению, и возникла угроза его разрушения, комсомольцы решили перезахоронить героев на новом месте и изготовить новый обелиск. Эскиз обелиска изготовил художник Юрий Попов, который работал в лаборатории технической эстетики. Комсомольцы лаборатории изготовили памятник, рабочие цеха №16 – ограду. На субботниках залили бетонное основание, посадили деревья.
В канун 40-летия Победы, 5 мая, урны с прахом четырех летчиков были захоронены с воинскими почестями у Черного плёса. Там состоялось второе захоронение, а точнее – перезахоронение, лётчика Лысенко.
Так на Чёрном плёсе появилось две памятника. Один – на братском захоронении, а второй, «Летчикам – защитникам воронежского неба», – рядом.
Летом 2016 года специалисты ВРОО «Историко-патриотическое поисковое объединение «Дон»» организовали поисковые работы на реке Усманка – месте падения самолета Николая Лысенко. Профессиональные аквалангисты извлекли детали самолета и останки летчика Лысенко. В самолете не нашли боеприпасов. Видимо, расстреляв все снаряды и патроны, продолжал бой, защищая ведущего. По виду лопасти эксперты определили, что в момент удара об воду двигатель не работал. Значит, закончилось и горючее. Из репортажа «Вестей» об этом узнали жители нашей страны. Увидела его и дочь летчика Николая Лысенко, проживающая в Комсомольске-на-Амуре.
Затем в процесс включились представители Воронежского государственного заповедника. В начале октября в программе «Вести» и на сайте заповедника появилось сообщение о погружениях поисковиков. Аквалангистам не удалось поднять двигатель самолета, парашют и сапоги летчика. Поэтому экспедиция оказалась незавершенной. Поиски обещали продолжить в этом году.
Главное опасение, которое беспокоит следопытов, что летчика могут похоронить в другом месте, а не на Чёрном плёсе.
Как мне представляется, поднять останки летчика, если они еще остались на дне реки, и части самолета необходимо до объявленного на 15 мая 2017 года захоронения героя. Чтобы не пришлось устраивать еще одно захоронение после окончания поисковых работ…
Семья пилота выражает уверенность, что герой будет похоронен в могиле, где 75 лет значится его имя, и на которую дочь, Валентина Николаевна Босова (Лысенко), прилетит уже в четвертый раз.
Память требует точности
Необходимо исправить и допущенные в 2014 году при паспортизации захоронения грубые ошибки. Всех летчиков «разжаловали» в рядовые, неправильно записаны года рождения и воинские части. Братским захоронением объявлен памятник «Летчикам – защитникам воронежского неба», а памятник на могиле почему-то таковым не признан и в паспорт не внесен. О летчиках, захороненных рядом с Лысенко, содержится такая информация: «Позднее в эту могилу были перезахоронены обнаруженные при строительных работах в окрестностях останки трех советских воинов».
В лесном массиве у Воронежа находится еще много неизвестных могил летчиков. На Кожевенном кордоне в заброшенной могиле покоится прах летчика 176-гоистребительного авиаполка сержанта Моисеева Евгения Яковлевича. Между Шуберским и Полыновкой лежит неизвестный летчик. Это может быть старший лейтенант Оже Антон Анатольевич или гвардии лейтенант Сорокин Федор Сергеевич, сбитые в этом районе.
Нам думается, что необходимо продолжить дело комсомольцев 80-х годов и перезахоронить их у памятника «Летчикам – защитникам воронежского неба. Пусть в столице ВКС, а ей стал Воронеж после перевода сюда Военно-воздушной академии имени профессора Н.Е.Жуковского и Ю.А.Гагарина», будет свой пантеон защитников воронежского неба.
Лысенко Николай Иванович. Фото из личного дела.
Валентина Николаевна Босова (Лысенко) – у могилы своего папы. 1962 год.
Лётчикам – защитникам воронежского неба.
Памятник на могиле лётчиков. 2016 год
