К 70-летию Острогожско-Россошанской операции. Дорога на костях

08.12.2012 09:21

(Окончание). Открыть мемориал жертвам фашистской оккупации, полёгшим в насыпь дороги Острогожск – Евдаково, в самый бы раз 17 января – в день освобождения Каменки и 70-ю годовщину Острогожско-Россошанской операции.

Николай Кардашов

- Наше патриотическое воспитание слабо тем, что не с того мы иногда его начинаем, - с горечью говорит глава Каменки Анатолий Кателкин. – Не слова, а дела нужны патриотические…

Согласны с Анатолием Стефановичем и председатель Совета общественно-патриотической организации «Дети войны» Анатолий Смолиговец, и руководитель районного Совета ветеранов войны и труда Евгений Штукин. Объединившись в этой мысли, они и действуют.

Чтобы вырвать из забвения память о замученных на «берлинке», замыслили возвести на въезде в посёлок, в месте примыкания рокады к магистрали Москва - Ростов, мемориал всем строителям дороги. Сооружается он методом народной стройки по проекту бывшего районного архитектора Владимира Климова.

Главный инженер острогожского ООО «СтройАльянс» Виталий Попов и его брат Дмитрий ещё учениками Виктора Стрелкина прониклись историей этой трагедии. Молодые ребята безвозмездно возвели у порога Каменки светлую стелу со сводом-аркой, в которой вскоре появится отлитый в Воронеже колокол Скорби и Памяти. Заместитель начальника ЮВЖД по Лискинскому региону Сергей Пискунов отыскал и передал соседям-каменцам редкие символы «железки», необходимые для композиции мемориала памяти.

Но тормозит стройку извечная беда российской глубинки – безденежье. Не хватает щебня, металла, тротуарной плитки. И в хилом бюджете поселения денег для них нет. Хотя потихоньку прорастает под Каменкой знак памяти не местного значения – ведь память не режется административными границами на свой - соседский куски, - но время неумолимо подпирает. Открыть мемориал жертвам фашистской оккупации, полёгшим в насыпь дороги Острогожск – Евдаково, в самый бы раз 17 января 2013 года – в день освобождения Каменки и 70-ю годовщину Острогожско-Россошанской операции, положившей конец той трагедии.

К этой дате созданы региональная и федеральная программы обустройства воинских захоронений, но памятник, возводимый у Каменки, в них попасть пока не успел – слишком долго и прочно держало время в своём плену драму воронежских бухенвальдов и освенцимов. Эти фабрики смерти инициаторы возведения мемориала намерены все до единого поименовать на чёрном мраморе под колоколом Скорби и Памяти и захоронить здесь безымянный прах всех найденных невинно убиенных. И есть ещё надежда, что у Правительства Воронежской области найдётся возможность включить каменский комплекс в региональную программу, что обеспечило бы завершение его строительства.

Пишу эти строчки под укоризненный взгляд потухающих глаз того горемыки-военнопленного, что застыл с лопатою у левого обреза архивной фотографии «берлинки», схваченный цейсовской оптикой конвоира. Не мой ли то дед, шофёр-красноармеец, которого война безжалостно определила в без вести пропавшие в неполные 25 лет? Задаться бы нам всем таким вопросом – может, и знак памяти у Каменки вырос бы вовремя.

А прошлое тем временем всё стреляет в нас. И пули летят уже не из объектива немецкой фотокамеры, а метят в нас готическими строчками стихотворного опуса фашистского вояки-майора, состряпанного в боях под Воронежем. И звучат они в дословном переводе с такой же издёвкой, как и там, у коротоякской переправы с убитым красноармейцем в дорожной пыли: «Далёким был путь и твёрдым наш шаг, Мы тянулись солнцу навстречу. С нами шагала смерть, с нами была победа На непроходимых дорогах России. Годы бегут, мысли связывают – боевое вчера, грядущее сегодня – мысли мёртвых! Гордись этим временем! Эта тетрадь будет мостом. От боевого вчера – к грядущему сегодня».

Не те ли сорок мостов «берлинки», построенных на человеческих костях, имел в виду потомок Гёте и Шиллера?

Избавляют меня от чумного призрака оптимизм каменских подвижников-строителей и деятельная натура острогожского учителя Виктора Стрелкина с его учениками. Не дожидаясь никаких государственных программ, находят они средства, чтобы снять документальный фильм о мучениках «берлинки» с названием «Дорога, которую они не выбирали». А ещё на бог весть где найденные деньги чеканят краеведы мраморные плиты, развозят и устанавливают их на местах бывших фашистских концлагерей. И взывают с тех плит над ярами в степи слова наших земляков-соотечественников: «Не забывайте нас…»

Зачем всё это им? Чтобы освободить от колючей ржавчины нашу пресыщенную память. Чтобы показать истинный фашистский орднунг-порядок всем нынешним тимофеям юрченковым, которые всё чаще долдонят утробно-плебейское: «Зря сопротивлялись немцам – жили бы сейчас, как и они, в раю». Наконец, чтобы напомнить всем потенциальным захватчикам, бряцающим оружием: «Кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет».

Та же «берлинка», возведенная на русских косточках, уже летом 43-го отомстила убийцам под Курском и на Прохоровском поле. По её рельсам и шпалам, переброшенным на участок дороги Старый Оскол-Ржава, Лискинский железнодорожный узел, не пустивший немцев к Сталинграду, вёз бойцов и оружие возмездия на Курскую дугу.

Покидая Каменку, оглядываюсь на «берлинку» - зловещий, так и не залеченный временем шрам войны на теле земли-труженицы. Не привился нацистский железный отросток к русской стальной ветке, не потянул от Дона к Волге вагоны со смертельной чумой. И даже через 70 лет природа сурово отворачивается от изуверской дороги: хилы и уродливы деревца на просеке смерти. А может, у природы память генетическая покрепче людской? Потому и обнажает она страшную язву войны. Смотрите, мол, люди, и, как и я, помните: забвение – это тоже предательство. Помолитесь за здесь убиенных словом и делом, ведь в ваших сердцах стучит их, наша общая кровь.

Источник: газета «Коммуна» №182 (26010), 08.12.2012г.

https://communa.ru/politika/k_70-letiyu_ostrogozhsko-rossoshanskoy_operatsii-_doroga_na_kostyakh_3/