Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1104
[~SHOW_COUNTER] => 1104
[ID] => 213799
[~ID] => 213799
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[NAME] => Литературная гостиная. •…
[~NAME] => Литературная гостиная. • Рассказ • Стихи • Книжные новинки
[ACTIVE_FROM] => 11.03.2006
[~ACTIVE_FROM] => 11.03.2006
[TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:31:40
[~TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:31:40
[DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/literaturnaya_gostinaya-_-_rasskaz_-_stikhi_-_knizhnye_novinki/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/literaturnaya_gostinaya-_-_rasskaz_-_stikhi_-_knizhnye_novinki/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] => Иван СУХАНОВ
У БЕРЕЗЫ
Р а с с к а з
Всякий раз, когда земля вновь покрывается травой, я вспоминаю детство. Вижу глиняную хату, почерневшую от дождей соломенную крышу и дверь на ржавых петлях. Каждое утро в окно сеней стучал дядя Тима, сосед мой. Сквозь дремоту слышался его хрипловатый голос:
– Ивашек, вставай. В самый раз клев под Песковаткой.
Отцовская стеганка у меня под головами. Кутаюсь в нее до колен, перепоясываюсь путом, служившим ремнем. И босой ступаю наземь. Темно, зябко.
– Червей подкопай, – просит дядя Тима.
За погребицей – стежка, поросшая лопухами и подорожником, шаткий хворостяной плетень, огораживающий сад, росший почти к самой низине луга. В сочной молодой траве – желтые одуванчики. Рву один из них, сую в рот и скороговоркой выпаливаю: «Баран, баран, завей кудри!» Во рту горьковатый вкус расщепленного стебелька, мокро от росы. Жжет она, колет обветренные, в цыпках ноги, мочит штаны. Я засучиваю их до колен, подбираю удочки. Дядя Тима хромает сзади в потрепанных ботинках. У него на гражданской оторвало руку. Правая нога в коленке не гнется и при ходьбе клонится к левой, будто старается все время что-то стиснуть коленками.
На деревянном мостике раскладываем снасти и бросаем в воду горсть размоченных ржаных отрубей. И едва начинается клев, из кустов ивняка выходит туберкулезный Афоня. Дядя Тима не любит его. «Куркуль! – в сердцах говорит он. – Недораскулачили гада..»
Жил Афоня какой-то темной жизнью. В колхозе числился в списке ревизионной комиссии. Летом сторожевал на бахче, а зимой плел по договору бредни, водил пасеку и качал ранний мед. Был у Афони злющий рыжий кобель, погреб с соленой рыбой и брагой. Рыбу Афоня глушит толом, ставил по ночам сети.
Однажды дядя Тима выловил сети и привел участкового, за что Афоня разбил ему веслом голову. С месяц продержали Афоню и выпустили по чистой. Судачили бабы потом: откупился куркуль деньгами и медом.
– Головань – всеяд, – бубнит Афоня в наши спины. – И червя слопает, и от хлеба не оттащишь.
Дядю Тиму тянет еще на уток. Выходил он охотиться на них до того, как станет река. Выводков не трогал, оберегал их. Стрелял селезней. Разнесет, бывало, по селу почту, дроби натрет и в камыши. Бабка его, Дарья, бурчала:
– Хрен старый… Сидел бы ты в хате, обувь латал!..
Дядя Тима клеил вдовам сапоги, лудил кастрюли, но плату не брал.
В густом камыше водились красноперка, сазаны, щуки. Ближе к Песковатке, на бугре, где рос конопляник, стояла береза. Никто не знал ее возраст. Рассказывали, что раньше здесь было засилье терна и малины. Потом все выломали и оголили березку.
Береза знала много тайн. Мир наш, мальчишеский, ограничивался этой березой. С ней была частица нашей жизни, возле нее осталось мое детство, как осколок волшебного стекла.
По вечерам, когда солнце садилось отдохнуть на березовую верхушку, мы играли возле нее в прятки, пекли кукурузные початки.
Крупные, восковой спелости зерна лопались на огне, пламя плясало на грязных, облупленных наших лицах, опаливало брови, волосы, а мы, окружив костер, рассказывали всякие небылицы.
От костра падали отсветы, шарили по речке, чернили листву березы, прибрежного ивняка, в котором глухо стонал дергач, а в осоке крякали домашние утки. Густая человеческая тень мельтешила на берегу, слышался плеск, голос:
– Утя, утя, утя, утя!
Огнища из навоза разводили на огородах, когда рыли картошку. Желтые лоскуты огнищ ползали в темени, и густой кизячный дым обволакивал низину, ольшаник, мешался с печеной картошкой, с запахом ржаного хлеба, малосольными огурцами. И не было слаще этих деревенских вечеров.
А когда приходили первые морозы, и береза роняла наземь листья, река покрывалась тонким, чистым льдом. Подвязав самодельные коньки, мы вываливались на реку. Лед трещал, гнулся, а мы с хохотом и гиканьем гоняли палками консервную банку. К полудню лед становился мягким, таял, и ребятишки рассыпались по берегу. Лишь один Цопкин Пронька, храбрясь, шел к реке.
– Не пройдешь, Пронька! – визжали мы.
– А вот и пройду!
Чоботы его проваливались в полынью, а он, мокрый, поспешал по лужам. Потом Пронька слег в постель и, прохворав с месяц, умер от больных почек.
Еще до заморозков перепахивали огороды, чтобы весной сажать под тяпку или лопату картошку. Чуть свет мать поднимала меня с постели.
– Сынок, разжились лошадью. Вставай!
Босой, в коротких холстинных портах, тянулся я за сохой. Первую борозду вдоль стежки проводили за узду, потом лошадью шла сама.
– По гривку держи, по гривку! – кричала мать сзади.
Я наклонял ручку вправо, соха легко шла по старой борозде, влево – лемеха вылезали на поверхность и делали огрехи. Пробовал загнать соху глубже, давил на обмотанные ручки ладонями. Лошадь проходила сажень, две – фФыркала и останавливалась. Труднее было на поворотах. Голодная кобыла волокла меня вместе с сохой к отаве, рвала супонь, чересседельник, а на помощь приходил дядя Тима.
– Заноси сбоку соху. Вот так. Ну-ка, в борозду! – кричал он на кобылу. – В борозду, кому говорю!
Под конец, когда оставалась узкая полоска огорода, приходила крестная. Она долго ходила по пашне, брала в руки рыхлые куски земли, вздыхала:
– Мягка-то земля. Мне бы так!..
У крестной пропал без вести муж, но она все ждала его: а вдруг объявится по военкоматской бумаге?
По вечерам на улицу выходили парни и девушки в белых платьях. Бренчала балалайка, вздыхала гармонь, и какая-нибудь пара уходила на бугор, к березе. Меня самого тянуло к ней. Подойду, прислонюсь к ее мягкой белой коре – и сердце млеет. Молодые листья шептались о чем-то тихо, смущенно, будто боялись выдать чью-то тайну.
Как-то вечером, после рыбалки, собрались мы у костра на бугре. Тихо шелестела остывшими листьями береза. Дядя Тима, очистив несколько красноперок, варил в кастрюле уху. Кто-то из нас повел разговор о березе, которую подожгла молния, упомянули о повесившемся на ней купце.
– А ведь вы, ребятки, не то баете, – прервал наш рассказ дядя Тима. – Не купчишка здесь сгинул… На этом бугре не росла береза. В гражданскую захватили казаки в плен красного комиссара. Долго его пытали, а потом отрубили шашками голову. Ушли они, а Милашкина баба, Парашка, тайно закопала его тута и березку посадила. Тоненькую, кохала ее и сберегла. Вишь, какая вымахала! И снаряды в Отечественную ее не срезали. Парашка-то давно померла, а березка выжила, осталась.

Затих дядя Тима, костер затянуло серой дымкой, остыли угли. Где-то за поймой тихо вздрагивали мучимые бессонницей лошади, а мы сидели и слушали дядю Тиму.
с.Репьевка.
Рисунок Михаила Текутьева.
ПОЭТИЧЕСКАЯ РУБРИКА
Зинаида ЛАВРОВА
• • • • •
Из глубинки я, из глубинки,
Где воздух доныне живой,
Где дышат теплом тропинки
И чувство не стало игрой.
Где солнышко, словно мама,
Добрее где белый свет,
Где верят в Бога упрямо,
Хоть, может, его и нет.
• • • • •
Сколько лет нам отмеряно –
Никому не узнать:
Не дано и не велено
Божью волю пытать.
Но в конце своей повести
Сам с собой, без помех:
«Жил, как мог, но по совести» -
Должен знать человек.
• • • • •
День или вечер, чет иль нечет –
Сердцу снова мне гадать,
Лепесток последний, к встрече
Я не стану обрывать.
Полетит он, невесомый,
В лунном свете задрожит –
То ли ты в меня влюбленный,
То ль все это – миражи…• • • • •
Мы с тобой не виделись давно
Но не гаснет боль последней встречи:
Словно кадры старого кино,
В памяти всплывает тихий вечер.
Август спелой радостью звенел,
А душа от горя разрывалась;
Серенаду чей-то голос пел,
Ну а я навек с тобой прощалась.
• • • • •
Сколько прелести в цветах:
Самых первых, самых нежных,
И в высоких облаках,
И в прогалинах небрежных.
Зелье хмельное весны
Ветер вольный разливает,
И попутно у ольхи
Он сережками играет.
Прошлогодняя трава
Новой место уступает,
Только память – вот беда! –
Ничего не забывает.
г.Воронеж.
О СЛАВЯНСКОЙ ДУШЕ
Не так давно попал мне в руки интереснейший журнал, издающийся у нас в Воронеже. Называется он «Славянская душа». Зачитался с первой же страницы.
Главный редактор Любомир Радинович пишет: «Остаться человеком, когда человечность ценится все меньше, и делать добро в недоброе время – это похоже на подвиг. Чем больше таких подвигов, тем лучше эпоха, тем крепче надежды, тем меньше в мире судов неправедных. Сколько бы мы ни стремились продиктовать Истории, что написать о нас после смерти, все равно, независимо от нашего желания, она определит нам то место, которое мы заслужили».
Действительно, живем мы, до предела разобщенные и рассоренные славяне, словно бы ничего не происходит, будто западные политики и не толкут в своей политической ступе самую свободолюбивую славянскую страну, разбивая ее на мельчайшие частицы. А тем временем, пользуясь попустительством проводников так называемой западной демократии, без единого выстрела осваиваются пространства, которые и не снились прежним завоевателям. Недавно они постучались в ворота Крыма. Молча. Как разведчики перед грядущим наступлением.
Вот о чем невольно думаешь, листая прекрасно иллюстрированный, серьезный и нужный сейчас каждому из нас русско-сербско-черногорский культурно-просветительный журнал «Славянская душа». Беда, разразившаяся в далекой Югославии, стучится в наши сердца, и мы не должны забывать об этом.
В журнале много познавательных материалов, рассказывающих о жизни братьев-славян, об извечной дружбе, что скрепляла сердца русских, сербов и черногорцев, о культуре наших народов. От всей души я порадовался и тому, что работает в журнале и возглавляет его редакционный совет мой давний, еще со студенческой скамьи, однокашник, а ныне известный писатель Виктор Будаков.
Виктор КОСТЕНКО,
член Союза писателей России.
Книжные новинки ВСТРЕЧИ С ПРОШЛЫМ И НАСТОЯЩИМ
Воронежская региональная общественная организация «Экос» уже выпустила и продолжает готовить к выпуску интересные, прекрасно иллюстрированные издания, посвященные историческому прошлому нашей области и людям, прославившим воронежский край. И среди них – справочник-путеводитель по культурно-историческим памятникам «Воронеж: встречи с прошлым и настоящим».
Читатели из книги узнают, например, какова была промышленность в дореволюционном Воронеже. Лидия Рябцева, чье имя носит одна из улиц, погибла, защищая родной город; а будущий лауреат Нобелевской премии Николай Басов, разработчик лазеров, в 30-е годы учился в школе №13…

Только что увидели свет две брошюры, посвященные Марии Мордасовой и Анатолию Дурову.
– А еще мы выпустили подобные издания, посвященные Новохоперску, музею в селе Новоживотинное, где располагалось имени поэта пушкинской поры Дмитрия Веневитинова, – говорит руководитель «Экоса», доцент Воронежского госуниверситета Владимир Мальцев. – В планах на будущее – солидное издание, в котором попытаемся рассказать о том, как люди жили в 50-е годы, что их волновало и радовало.
Виктор СИЛИН.
Фото Михаила ВЯЗОВОГО.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[~DETAIL_TEXT] => Иван СУХАНОВ
У БЕРЕЗЫ
Р а с с к а з
Всякий раз, когда земля вновь покрывается травой, я вспоминаю детство. Вижу глиняную хату, почерневшую от дождей соломенную крышу и дверь на ржавых петлях. Каждое утро в окно сеней стучал дядя Тима, сосед мой. Сквозь дремоту слышался его хрипловатый голос:
– Ивашек, вставай. В самый раз клев под Песковаткой.
Отцовская стеганка у меня под головами. Кутаюсь в нее до колен, перепоясываюсь путом, служившим ремнем. И босой ступаю наземь. Темно, зябко.
– Червей подкопай, – просит дядя Тима.
За погребицей – стежка, поросшая лопухами и подорожником, шаткий хворостяной плетень, огораживающий сад, росший почти к самой низине луга. В сочной молодой траве – желтые одуванчики. Рву один из них, сую в рот и скороговоркой выпаливаю: «Баран, баран, завей кудри!» Во рту горьковатый вкус расщепленного стебелька, мокро от росы. Жжет она, колет обветренные, в цыпках ноги, мочит штаны. Я засучиваю их до колен, подбираю удочки. Дядя Тима хромает сзади в потрепанных ботинках. У него на гражданской оторвало руку. Правая нога в коленке не гнется и при ходьбе клонится к левой, будто старается все время что-то стиснуть коленками.
На деревянном мостике раскладываем снасти и бросаем в воду горсть размоченных ржаных отрубей. И едва начинается клев, из кустов ивняка выходит туберкулезный Афоня. Дядя Тима не любит его. «Куркуль! – в сердцах говорит он. – Недораскулачили гада..»
Жил Афоня какой-то темной жизнью. В колхозе числился в списке ревизионной комиссии. Летом сторожевал на бахче, а зимой плел по договору бредни, водил пасеку и качал ранний мед. Был у Афони злющий рыжий кобель, погреб с соленой рыбой и брагой. Рыбу Афоня глушит толом, ставил по ночам сети.
Однажды дядя Тима выловил сети и привел участкового, за что Афоня разбил ему веслом голову. С месяц продержали Афоню и выпустили по чистой. Судачили бабы потом: откупился куркуль деньгами и медом.
– Головань – всеяд, – бубнит Афоня в наши спины. – И червя слопает, и от хлеба не оттащишь.
Дядю Тиму тянет еще на уток. Выходил он охотиться на них до того, как станет река. Выводков не трогал, оберегал их. Стрелял селезней. Разнесет, бывало, по селу почту, дроби натрет и в камыши. Бабка его, Дарья, бурчала:
– Хрен старый… Сидел бы ты в хате, обувь латал!..
Дядя Тима клеил вдовам сапоги, лудил кастрюли, но плату не брал.
В густом камыше водились красноперка, сазаны, щуки. Ближе к Песковатке, на бугре, где рос конопляник, стояла береза. Никто не знал ее возраст. Рассказывали, что раньше здесь было засилье терна и малины. Потом все выломали и оголили березку.
Береза знала много тайн. Мир наш, мальчишеский, ограничивался этой березой. С ней была частица нашей жизни, возле нее осталось мое детство, как осколок волшебного стекла.
По вечерам, когда солнце садилось отдохнуть на березовую верхушку, мы играли возле нее в прятки, пекли кукурузные початки.
Крупные, восковой спелости зерна лопались на огне, пламя плясало на грязных, облупленных наших лицах, опаливало брови, волосы, а мы, окружив костер, рассказывали всякие небылицы.
От костра падали отсветы, шарили по речке, чернили листву березы, прибрежного ивняка, в котором глухо стонал дергач, а в осоке крякали домашние утки. Густая человеческая тень мельтешила на берегу, слышался плеск, голос:
– Утя, утя, утя, утя!
Огнища из навоза разводили на огородах, когда рыли картошку. Желтые лоскуты огнищ ползали в темени, и густой кизячный дым обволакивал низину, ольшаник, мешался с печеной картошкой, с запахом ржаного хлеба, малосольными огурцами. И не было слаще этих деревенских вечеров.
А когда приходили первые морозы, и береза роняла наземь листья, река покрывалась тонким, чистым льдом. Подвязав самодельные коньки, мы вываливались на реку. Лед трещал, гнулся, а мы с хохотом и гиканьем гоняли палками консервную банку. К полудню лед становился мягким, таял, и ребятишки рассыпались по берегу. Лишь один Цопкин Пронька, храбрясь, шел к реке.
– Не пройдешь, Пронька! – визжали мы.
– А вот и пройду!
Чоботы его проваливались в полынью, а он, мокрый, поспешал по лужам. Потом Пронька слег в постель и, прохворав с месяц, умер от больных почек.
Еще до заморозков перепахивали огороды, чтобы весной сажать под тяпку или лопату картошку. Чуть свет мать поднимала меня с постели.
– Сынок, разжились лошадью. Вставай!
Босой, в коротких холстинных портах, тянулся я за сохой. Первую борозду вдоль стежки проводили за узду, потом лошадью шла сама.
– По гривку держи, по гривку! – кричала мать сзади.
Я наклонял ручку вправо, соха легко шла по старой борозде, влево – лемеха вылезали на поверхность и делали огрехи. Пробовал загнать соху глубже, давил на обмотанные ручки ладонями. Лошадь проходила сажень, две – фФыркала и останавливалась. Труднее было на поворотах. Голодная кобыла волокла меня вместе с сохой к отаве, рвала супонь, чересседельник, а на помощь приходил дядя Тима.
– Заноси сбоку соху. Вот так. Ну-ка, в борозду! – кричал он на кобылу. – В борозду, кому говорю!
Под конец, когда оставалась узкая полоска огорода, приходила крестная. Она долго ходила по пашне, брала в руки рыхлые куски земли, вздыхала:
– Мягка-то земля. Мне бы так!..
У крестной пропал без вести муж, но она все ждала его: а вдруг объявится по военкоматской бумаге?
По вечерам на улицу выходили парни и девушки в белых платьях. Бренчала балалайка, вздыхала гармонь, и какая-нибудь пара уходила на бугор, к березе. Меня самого тянуло к ней. Подойду, прислонюсь к ее мягкой белой коре – и сердце млеет. Молодые листья шептались о чем-то тихо, смущенно, будто боялись выдать чью-то тайну.
Как-то вечером, после рыбалки, собрались мы у костра на бугре. Тихо шелестела остывшими листьями береза. Дядя Тима, очистив несколько красноперок, варил в кастрюле уху. Кто-то из нас повел разговор о березе, которую подожгла молния, упомянули о повесившемся на ней купце.
– А ведь вы, ребятки, не то баете, – прервал наш рассказ дядя Тима. – Не купчишка здесь сгинул… На этом бугре не росла береза. В гражданскую захватили казаки в плен красного комиссара. Долго его пытали, а потом отрубили шашками голову. Ушли они, а Милашкина баба, Парашка, тайно закопала его тута и березку посадила. Тоненькую, кохала ее и сберегла. Вишь, какая вымахала! И снаряды в Отечественную ее не срезали. Парашка-то давно померла, а березка выжила, осталась.

Затих дядя Тима, костер затянуло серой дымкой, остыли угли. Где-то за поймой тихо вздрагивали мучимые бессонницей лошади, а мы сидели и слушали дядю Тиму.
с.Репьевка.
Рисунок Михаила Текутьева.
ПОЭТИЧЕСКАЯ РУБРИКА
Зинаида ЛАВРОВА
• • • • •
Из глубинки я, из глубинки,
Где воздух доныне живой,
Где дышат теплом тропинки
И чувство не стало игрой.
Где солнышко, словно мама,
Добрее где белый свет,
Где верят в Бога упрямо,
Хоть, может, его и нет.
• • • • •
Сколько лет нам отмеряно –
Никому не узнать:
Не дано и не велено
Божью волю пытать.
Но в конце своей повести
Сам с собой, без помех:
«Жил, как мог, но по совести» -
Должен знать человек.
• • • • •
День или вечер, чет иль нечет –
Сердцу снова мне гадать,
Лепесток последний, к встрече
Я не стану обрывать.
Полетит он, невесомый,
В лунном свете задрожит –
То ли ты в меня влюбленный,
То ль все это – миражи…• • • • •
Мы с тобой не виделись давно
Но не гаснет боль последней встречи:
Словно кадры старого кино,
В памяти всплывает тихий вечер.
Август спелой радостью звенел,
А душа от горя разрывалась;
Серенаду чей-то голос пел,
Ну а я навек с тобой прощалась.
• • • • •
Сколько прелести в цветах:
Самых первых, самых нежных,
И в высоких облаках,
И в прогалинах небрежных.
Зелье хмельное весны
Ветер вольный разливает,
И попутно у ольхи
Он сережками играет.
Прошлогодняя трава
Новой место уступает,
Только память – вот беда! –
Ничего не забывает.
г.Воронеж.
О СЛАВЯНСКОЙ ДУШЕ
Не так давно попал мне в руки интереснейший журнал, издающийся у нас в Воронеже. Называется он «Славянская душа». Зачитался с первой же страницы.
Главный редактор Любомир Радинович пишет: «Остаться человеком, когда человечность ценится все меньше, и делать добро в недоброе время – это похоже на подвиг. Чем больше таких подвигов, тем лучше эпоха, тем крепче надежды, тем меньше в мире судов неправедных. Сколько бы мы ни стремились продиктовать Истории, что написать о нас после смерти, все равно, независимо от нашего желания, она определит нам то место, которое мы заслужили».
Действительно, живем мы, до предела разобщенные и рассоренные славяне, словно бы ничего не происходит, будто западные политики и не толкут в своей политической ступе самую свободолюбивую славянскую страну, разбивая ее на мельчайшие частицы. А тем временем, пользуясь попустительством проводников так называемой западной демократии, без единого выстрела осваиваются пространства, которые и не снились прежним завоевателям. Недавно они постучались в ворота Крыма. Молча. Как разведчики перед грядущим наступлением.
Вот о чем невольно думаешь, листая прекрасно иллюстрированный, серьезный и нужный сейчас каждому из нас русско-сербско-черногорский культурно-просветительный журнал «Славянская душа». Беда, разразившаяся в далекой Югославии, стучится в наши сердца, и мы не должны забывать об этом.
В журнале много познавательных материалов, рассказывающих о жизни братьев-славян, об извечной дружбе, что скрепляла сердца русских, сербов и черногорцев, о культуре наших народов. От всей души я порадовался и тому, что работает в журнале и возглавляет его редакционный совет мой давний, еще со студенческой скамьи, однокашник, а ныне известный писатель Виктор Будаков.
Виктор КОСТЕНКО,
член Союза писателей России.
Книжные новинки ВСТРЕЧИ С ПРОШЛЫМ И НАСТОЯЩИМ
Воронежская региональная общественная организация «Экос» уже выпустила и продолжает готовить к выпуску интересные, прекрасно иллюстрированные издания, посвященные историческому прошлому нашей области и людям, прославившим воронежский край. И среди них – справочник-путеводитель по культурно-историческим памятникам «Воронеж: встречи с прошлым и настоящим».
Читатели из книги узнают, например, какова была промышленность в дореволюционном Воронеже. Лидия Рябцева, чье имя носит одна из улиц, погибла, защищая родной город; а будущий лауреат Нобелевской премии Николай Басов, разработчик лазеров, в 30-е годы учился в школе №13…

Только что увидели свет две брошюры, посвященные Марии Мордасовой и Анатолию Дурову.
– А еще мы выпустили подобные издания, посвященные Новохоперску, музею в селе Новоживотинное, где располагалось имени поэта пушкинской поры Дмитрия Веневитинова, – говорит руководитель «Экоса», доцент Воронежского госуниверситета Владимир Мальцев. – В планах на будущее – солидное издание, в котором попытаемся рассказать о том, как люди жили в 50-е годы, что их волновало и радовало.
Виктор СИЛИН.
Фото Михаила ВЯЗОВОГО.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => Как-то вечером, после рыбалки, собрались мы у костра на бугре. Кто-то из нас повел разговор о березе, которую подожгла молния, упомянули о повесившемся на ней купце. «А ведь вы, ребятки, не то баете, – прервал наш рассказ дядя Тима. – Не купчишка здесь сгинул… На этом бугре не росла береза. В гражданскую захватили казаки в плен красного комиссара. Долго его пытали, а потом отрубили шашками голову. Ушли они, а Парашка...
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => literaturnaya_gostinaya-_-_rasskaz_-_stikhi_-_knizhnye_novinki
[~CODE] => literaturnaya_gostinaya-_-_rasskaz_-_stikhi_-_knizhnye_novinki
[EXTERNAL_ID] => 14905
[~EXTERNAL_ID] => 14905
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 11.03.2006 00:00
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1104
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Литературная гостиная. • Рассказ • Стихи • Книжные новинки
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Как-то вечером, после рыбалки, собрались мы у костра на бугре. Кто-то из нас повел разговор о березе, которую подожгла молния, упомянули о повесившемся на ней купце. «А ведь вы, ребятки, не то баете, – прервал наш рассказ дядя Тима. – Не купчишка здесь сгинул… На этом бугре не росла береза. В гражданскую захватили казаки в плен красного комиссара. Долго его пытали, а потом отрубили шашками голову. Ушли они, а Парашка...
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Литературная гостиная. • Рассказ • Стихи • Книжные новинки
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Литературная гостиная. • Рассказ • Стихи • Книжные новинки - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Литературная гостиная. • Рассказ • Стихи • Книжные новинки
[SECTIONS] => Array
(
[267] => Array
(
[ID] => 267
[~ID] => 267
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 213799
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 213799
[NAME] => Культура
[~NAME] => Культура
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[~SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[CODE] => kultura
[~CODE] => kultura
[EXTERNAL_ID] => 150
[~EXTERNAL_ID] => 150
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_213799
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 11.03.2006
)
)