Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1782
[~SHOW_COUNTER] => 1782
[ID] => 212777
[~ID] => 212777
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 268
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 268
[NAME] => Ложный диагноз врача может…
[~NAME] => Ложный диагноз врача может стать приговором для больного
[ACTIVE_FROM] => 19.05.2006
[~ACTIVE_FROM] => 19.05.2006
[TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:25:09
[~TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:25:09
[DETAIL_PAGE_URL] => /nauka_i_obrazovanie/lozhnyy_diagnoz_vracha_mozhet_stat_prigovorom_dlya_bolnogo/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /nauka_i_obrazovanie/lozhnyy_diagnoz_vracha_mozhet_stat_prigovorom_dlya_bolnogo/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] => «ПЕРЕЛОМ ВИДЕН, НО НЕ ЗАМЕЧЕН»
Ложный диагноз врача может стать приговором для больного
Уже вечером Марина обратила внимание, что сын вял и почему-то капризен. Утром у него открылась рвота, понос, подскочила температура. На «скорой» малыша отвезли в Богучарскую ЦРБ. В приемном отделении его осмотрели терапевт и педиатр. Оба сошлись в диагнозе: дисбактериоз. Сказали, что ничего страшного нет, госпитализации не требуется, и отправили сына домой. Днем состояние его ухудшилось. Мальчика лихорадило, и в одиннадцатом часу ночи 13 июня мать снова поехала с ребенком в больницу. Доктора опять посмотрели мальчика и поставили новый диагноз: ОРЗ. Пришла медсестра, сделала укол, и ребенка вновь отправили домой.
На другой день, 14 июня, он уже весь «горел», непрерывно плакал, температура не уменьшалась. Марина снова едет в больницу. Малыша вновь осматривает педиатр и ставит диагноз – функциональное расстройство желудка. После этого… отправляет маму с сыном домой. Поздним вечером ребенка вновь привозят в больницу и теперь уже госпитализируют в инфекционное отделение. Врач диагностирует острую кишечную инфекцию и… уезжает домой.
Из среднего медицинского персонала в больнице не оказалось никого, кто хотя бы мог поставить капельницу ребенку. Об уровне мастерства некоторых медработников этого лечебного учреждения можно судить по тому, что здесь не могли даже сделать аккуратно пункцию-катетеризацию подключичной вены: умудрились повредить купол плевры, от чего развился пневмоторакс.
На следующий день мальчика переводят в реанимацию, проводят необходимые процедуры, но улучшения не наступает. Мать требует отправить сына в Воронеж, что в конце концов и было сделано, – правда, с большой неохотой.
16 июня врачи областной детской больницы №2 определили, что у маленького пациента из Богучара отмечается легочно-сердечная недостаточность, двухсторонняя полисегментарная пневмония, гидропневмоторакс, острая кишечная недостаточность по типу гастроэнтерита. Обнаружилось столько грубых ошибок в действиях богучарских врачевателей, что впору говорить либо о растерянности сельских докторов, либо об их некомпетентности.
Никто в ЦРБ не мог толком объяснить, почему при столь малом возрасте пациента и столь серьезных жалобах ребенок сразу же не был госпитализирован. Каждые прошедшие сутки состояние его ухудшалось, однако ни инфузионная, ни антибактериальная терапия практически не проводились. Воронежские врачи предприняли экстренные меры, чтобы предотвратить нарастающую угрозу жизни ребенка. Увы, за четыре часа остановить осложнения, которые копились предыдущие трое суток, не удалось. В 12-м часу ночи мальчонка вдруг вздохнул глубоко несколько раз, потом прикрыл глаза и – больше уже не шевелился.
Если бы этот случай был единственный, мы бы сказали: врачи – не боги, и не все им подвластно. Да только все ли они делают, что даже подвластно им?
Вот еще один печальный пример.
Трехлетний Артур играл со сверстниками во дворе и упал с качелей. Родные доставили его в травматологическое отделение Россошанской ЦРБ. Случилось это 19 мая. Мальчика сразу же госпитализировали с диагнозом: «сотрясение мозга, рваная рана правой голени». Через десять дней ребенка выписали из стационара. Было рекомендовано амбулаторное лечение с консультацией у травматолога и невролога. После выписки бабушка ежедневно возила внука в поликлинику на перевязки.
Пятого июня она в четвертый раз привела мальчика к травматологу и неожиданно получила от него направление в Воронеж, поскольку местный специалист вдруг заподозрил у маленького пациента перелом кости. На следующий день бабушка с внуком уже были в областной детской больнице №2. Здесь ребенка тщательно обследовали и поставили диагноз: «краевой перелом проксимального эпифиза правой большеберцовой кости». Хирурги накладывают гипсовую повязку и отправляют сельчан домой.
Девятого июня Артура привозят в ЦРБ, показывают заключение воронежских специалистов. Заведующий травматологическим отделением мимоходом смотрит заключение областных коллег, заявляет, что никакого перелома у ребенка нет и… снимает гипс. Однако на следующий день пациента решили госпитализировать и сделать операцию некроэктомии – иссечения нежизнеспособных тканей. Родные мальчика в недоумении от такого поворота, но с врачами не поспоришь.
Ровно через три месяца бабушка вновь везет ребенка в Воронеж. Артуру делают новые рентгеновские снимки, и врачи детской облбольницы не только подтверждают свой прежний диагноз, но и делают ужасающее для родных ребенка заключение: кость срослась неправильно, и теперь необходимо ломать ее. Бабушка идет к заведующему травматологическим отделением ЦРБ, и в этот раз он вынужден был признать правоту воронежских специалистов.
Словом, россошанские доктора разглядели перелом через пять месяцев после того, как он произошел. Так что в излишней прозорливости их никак нельзя обвинить. Случай разбирался на клинико-экспертной комиссии, которая отметила, что «лечение проводилось в полном объеме в соответствии с установленным диагнозом». Изумлению нет предела – перелом был не распознан, нога находилась без иммобилизации, так о каком же «полном объеме лечения» россошанские целители речь вели?
Дальше – еще интереснее.
В документе КЭК отмечается, что «перелом на снимках виден, но он не замечен». Думается, что подобная казуистика не что иное, как желание сгладить свой непрофессионализм, выдать грубую ошибку за что-то незначительное, пустяковое для здоровья ребенка. Удивляет самомнение провинциальных докторов. Особенности течения детской травмы требуют обязательной консультации и наблюдения у детского травматолога. Такого специалиста в штате ЦРБ нет. Местным докторам самим бы побыстрее доставить пострадавшего ребенка в Воронеж, однако они не только не сделали этого, но даже когда им привезли заключение врачей облбольницы – отвергли его. Тем самым обрекли маленького Артура на долгие страдания в начинающейся жизни.
Размышляя над историями так называемого лечения, которое приводит к смерти или инвалидности, всё больше укрепляешься в мысли, что многих драм могло не быть вовсе, если бы руководители здравоохранения принципиально, не взирая на лица, оценивали случившееся.
27 августа нынешнего года «Коммуна» рассказала о том, как аннинские хирурги делали операцию аппендицита крепкому 23-летнему парню. После трех дней мучений Роман Солнцев,
единственный сын и надежда родителей, умер в областной больнице, куда его привезли наконец-то сельские эскулапы. Привезли с таким опозданием, что даже высококлассные специалисты лучшей воронежской клиники оказались бессильны.
Как отреагировало Главное управление здравоохранения области на происшедшее? Сделаны ли какие-то выводы из случившегося? Газету о том не информировали, но главный врач Аннинской ЦРБ Алексей Бахметьев занимает теперь ответственную должность в областном медучреждении.
На недавней коллегии облздрава исполнительный директор ассоциации медработников П.С.Ознобкина рассказывала, как много энергии отдает ее общественная организация защите «прав медработников перед пациентами и их родственниками». Слушал эмоциональное выступление Полины Семеновны и думал: если медработникам честно и профессионально выполнять свой долг, то никакая защита им не потребуется. Иски и жалобы пишут на тех, кто элементарной помощи не смог оказать пациенту, кто проявил равнодушие, не совместимое с милосердием белого халата. Понятно, что никто не может избежать ошибок в своей работе. Врачи – не исключение. Но, к несчастью, многие из них всё чаще забывают, что за каждой их ошибкой – человеческая жизнь.
…О том, что с сыном творится что-то неладное, Анатолий Георгиевич понял только на третьи сутки, 15 ноября утром. За два дня до этого Слава пошел на встречу с друзьями-сокурсниками. Как известно, студенческие вечеринки без спиртного не обходятся, но компания была разумной, и каждый знал меру. Поздним вечером сын пришел домой и лег спать. Проспал весь воскресный день и на следующий тоже не пошел в институт.
Утром 15 ноября отец понял, что необходимы какие-то экстренные меры: Вячеслав бормотал что-то бессвязное и смотрел на отца непонимающим взглядом. Анатолия Георгиевича пронзило страшное подозрение: у сына наркотическое опьянение. Мать, Наталья Васильевна, была в командировке. Он усадил Славу в машину, и они поехали в Орловскую психбольницу. Врачи внимательно осмотрели парня, расспросили отца и направили их в токсикологическое отделение областной клинической больницы №1. У психиатров возникло подозрение на отравление организма каким-то ядом.
Токсикологи тщательно осмотрели больного и вызвали для консультации врача-невролога. Провели рентгено-компьютерную томографию головного мозга. Она и показала острую недостаточность мозгового кровообращения. С учетом юного возраста и длящейся не одни сутки ишемии мозговой ткани левого полушария больного следовало немедленно укладывать в койку и ставить капельницу. Однако дежурный врач принимает другое решение: больной Сумкин – житель города, а не сельской местности, значит, в областной больнице находиться не должен. Ему выписывается направление на лечение в БСМП. В одиннадцатом часу ночи отец усаживает сына в машину, и они трясутся на другой конец города. Кто мог дать гарантию, что в эти минуты с парнем не произойдет ещё более страшная беда?
Можно рассуждать о врачебном милосердии, о том, что в данном случае оно оказалось попрано ведомственной инструкцией. Можно вспомнить о том, что деление больных на городских и сельских противоречит Конституции страны, утверждающей равные права для всех граждан России. Но в данном случае есть смысл открыть другой официальный документ, который гласит, что если «виновный имел возможность оказать помощь лицу, находящемуся в опасном для жизни и здоровья состоянии, был обязан иметь о нем заботу и не сделал этого», то он наказывается по всей строгости статьи 125 УК РФ «Оставление в опасности».
Неужели у дежурного врача облбольницы ничего не дрогнуло внутри, когда он ночью выставлял за дверь 17-летнего пациента с опаснейшим диагнозом?
Потом были 17 дней лечения в нейрососудистом отделении БСМП. Для тех, кого Бог миловал от лечения в больницах, каждый день пребывания здесь тягостен. Семьдесят коек отделения заполнены тяжело дышащими, стонущими, хрипящими людьми. Многие из них – без сознания. Они лежат в палатах и коридорах, почти у каждого рядом по одному-два родственника. Кто-то надеется на выздоровление, кто-то пришел проститься. Смертность – в зависимости от патологии: при кровоизлияниях – больше половины, при ишемическом инсульте уходит каждый пятый. Еженедельно поступают 40-50 новых больных – неостановимый конвейер боли и страданий. Для врачей и медсестер эта картина привычна и эмоций они не показывают. Родственники нередко воспринимают это спокойствие как равнодушие. Когда нервы напрягаются до предела, вспыхивают конфликты.
Сначала Славу хотели положить в коридоре, но потом нашли продавленную койку в шестиместной палате. На болтающуюся сетку положили две сбитые доски. Из дома привезли матрас, старый плед, одеяло. Кое-как устроились, но каждый раз, уходя из палаты домой, Наталья Васильевна тайком вытирала слезы на глазах. Потом повезло: удалось купить место в палате повышенной комфортности – вместо шести только три кровати, к тому же стол, умывальник и унитаз. Каждый день пребывания стоит 230 рублей. Это называется «платными услугами». Запереть бы сюда на полмесяца того, кто внедрил этот позор в российскую медицину!
Из общения с врачами Сумкины выяснили, что необходимо сделать снимки на магнито-резонансном томографе. В государственной больнице его не было. Поехали в частную фирму. За три снимка в разных плоскостях заплатили 4400 рублей. День проходит за днем, но причину случившегося и окончательный диагноз врачи установить не могут.
Родная тётя Вячеслава берёт снимки, выписку из истории болезни и едет в Москву. Идёт на консультации к ведущим специалистам НИИ нейрохирургии имени Бурденко и НИИ неврологии. Там готовы принять воронежского пациента либо на платной основе, либо по квотам, выделяемым на область. Прейскурант платных услуг: койко-место 750 рублей в сутки, стоимость лекарств, анализов, исследований – около 3-4 тысяч рублей в сутки. Реабилитационные центры столицы также готовы к помощи за деньги: 20-дневный курс лечения в двухместной палате обойдется в 48 тысяч, если нужен уход за больным – добавьте ещё 12 тысяч.
Столичные цены привели в замешательство рядовую воронежскую семью. Деньги собрать можно, но для этого надо либо в долг брать, либо начать продавать дачу, машину, квартиру. Сумкины звонят в облздрав, спрашивают – можно ли получить бесплатное направление на лечение в столичную клинику? Им отвечают, что, в принципе, можно, но в настоящее время квот для лечения нет. Они придут только на следующий год.
Второго декабря Вячеслава выписывают из БСМП. Это справедливо: скоропомощная больница призвана лишь спасать людей от смерти и оказывать им экстренную помощь. Конечно, сыну стало значительно лучше, но ему необходим курс реабилитации. Наталье Васильевне говорят, что больных с нарушениями мозгового кровообращения отправляют в санаторий имени Горького. Мать едет туда. Неудача: на реабилитацию здесь берут только работающих больных, лечение которых оплачивает Фонд обязательного медицинского страхования. Неработающие и пенсионеры выписываются домой под наблюдение участкового врача. Где может пройти реабилитацию 17-летний студент, получший инсульт, сотрудники санатория не знали.
Через два дня после выписки мать вызывает педиатра детской поликлиники №4, поскольку парень, не достигший 18 лет, находится на учете в этом медучреждении. Педиатр приходит домой и растерянно заявляет, что помочь ничем не может, потому что об инсульте в таком возрасте слышит впервые.
С большим трудом всеми правдами-неправдами родители добиваются госпитализации сына в ОКБ№1. Месяц назад из больницы его выставили, теперь снизошли до помощи. Его смотрели нейрососудистые специалисты, но за неделю пребывания здесь точную причину случившегося так и не могли определить. Вариантов подразумевалось несколько, окончательного диагноза нет. А значит, беда может нагрянуть вновь.
Сумкиным дают направление в столичную клинику. Они идут с ним в облздрав, но там лишь еще раз повторяют: квоты на этот год исчерпаны. В Москву, в лучшем случае, Вячеслав может попасть лишь в феврале. Неясность ситуации лишь усугубляет тревогу за здоровье единственного сына. Мать и тётя едут в Москву. Сегодня они там. Очевидно, ходят по каким-то кабинетам медицинского начальства и просят обратить внимание на судьбу молодого человека из Воронежа. С чем-то они вернутся из столицы?
…Слушаю оптимистические заявления министра Зурабова о достижениях отечественного здравоохранения. Вижу довольные лица местных чиновников, рапортующих об очередных успехах отрасли. Думаю: какой оценки достойна сегодня российская медицина? Борис ВАУЛИН.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[~DETAIL_TEXT] => «ПЕРЕЛОМ ВИДЕН, НО НЕ ЗАМЕЧЕН»
Ложный диагноз врача может стать приговором для больного
Уже вечером Марина обратила внимание, что сын вял и почему-то капризен. Утром у него открылась рвота, понос, подскочила температура. На «скорой» малыша отвезли в Богучарскую ЦРБ. В приемном отделении его осмотрели терапевт и педиатр. Оба сошлись в диагнозе: дисбактериоз. Сказали, что ничего страшного нет, госпитализации не требуется, и отправили сына домой. Днем состояние его ухудшилось. Мальчика лихорадило, и в одиннадцатом часу ночи 13 июня мать снова поехала с ребенком в больницу. Доктора опять посмотрели мальчика и поставили новый диагноз: ОРЗ. Пришла медсестра, сделала укол, и ребенка вновь отправили домой.
На другой день, 14 июня, он уже весь «горел», непрерывно плакал, температура не уменьшалась. Марина снова едет в больницу. Малыша вновь осматривает педиатр и ставит диагноз – функциональное расстройство желудка. После этого… отправляет маму с сыном домой. Поздним вечером ребенка вновь привозят в больницу и теперь уже госпитализируют в инфекционное отделение. Врач диагностирует острую кишечную инфекцию и… уезжает домой.
Из среднего медицинского персонала в больнице не оказалось никого, кто хотя бы мог поставить капельницу ребенку. Об уровне мастерства некоторых медработников этого лечебного учреждения можно судить по тому, что здесь не могли даже сделать аккуратно пункцию-катетеризацию подключичной вены: умудрились повредить купол плевры, от чего развился пневмоторакс.
На следующий день мальчика переводят в реанимацию, проводят необходимые процедуры, но улучшения не наступает. Мать требует отправить сына в Воронеж, что в конце концов и было сделано, – правда, с большой неохотой.
16 июня врачи областной детской больницы №2 определили, что у маленького пациента из Богучара отмечается легочно-сердечная недостаточность, двухсторонняя полисегментарная пневмония, гидропневмоторакс, острая кишечная недостаточность по типу гастроэнтерита. Обнаружилось столько грубых ошибок в действиях богучарских врачевателей, что впору говорить либо о растерянности сельских докторов, либо об их некомпетентности.
Никто в ЦРБ не мог толком объяснить, почему при столь малом возрасте пациента и столь серьезных жалобах ребенок сразу же не был госпитализирован. Каждые прошедшие сутки состояние его ухудшалось, однако ни инфузионная, ни антибактериальная терапия практически не проводились. Воронежские врачи предприняли экстренные меры, чтобы предотвратить нарастающую угрозу жизни ребенка. Увы, за четыре часа остановить осложнения, которые копились предыдущие трое суток, не удалось. В 12-м часу ночи мальчонка вдруг вздохнул глубоко несколько раз, потом прикрыл глаза и – больше уже не шевелился.
Если бы этот случай был единственный, мы бы сказали: врачи – не боги, и не все им подвластно. Да только все ли они делают, что даже подвластно им?
Вот еще один печальный пример.
Трехлетний Артур играл со сверстниками во дворе и упал с качелей. Родные доставили его в травматологическое отделение Россошанской ЦРБ. Случилось это 19 мая. Мальчика сразу же госпитализировали с диагнозом: «сотрясение мозга, рваная рана правой голени». Через десять дней ребенка выписали из стационара. Было рекомендовано амбулаторное лечение с консультацией у травматолога и невролога. После выписки бабушка ежедневно возила внука в поликлинику на перевязки.
Пятого июня она в четвертый раз привела мальчика к травматологу и неожиданно получила от него направление в Воронеж, поскольку местный специалист вдруг заподозрил у маленького пациента перелом кости. На следующий день бабушка с внуком уже были в областной детской больнице №2. Здесь ребенка тщательно обследовали и поставили диагноз: «краевой перелом проксимального эпифиза правой большеберцовой кости». Хирурги накладывают гипсовую повязку и отправляют сельчан домой.
Девятого июня Артура привозят в ЦРБ, показывают заключение воронежских специалистов. Заведующий травматологическим отделением мимоходом смотрит заключение областных коллег, заявляет, что никакого перелома у ребенка нет и… снимает гипс. Однако на следующий день пациента решили госпитализировать и сделать операцию некроэктомии – иссечения нежизнеспособных тканей. Родные мальчика в недоумении от такого поворота, но с врачами не поспоришь.
Ровно через три месяца бабушка вновь везет ребенка в Воронеж. Артуру делают новые рентгеновские снимки, и врачи детской облбольницы не только подтверждают свой прежний диагноз, но и делают ужасающее для родных ребенка заключение: кость срослась неправильно, и теперь необходимо ломать ее. Бабушка идет к заведующему травматологическим отделением ЦРБ, и в этот раз он вынужден был признать правоту воронежских специалистов.
Словом, россошанские доктора разглядели перелом через пять месяцев после того, как он произошел. Так что в излишней прозорливости их никак нельзя обвинить. Случай разбирался на клинико-экспертной комиссии, которая отметила, что «лечение проводилось в полном объеме в соответствии с установленным диагнозом». Изумлению нет предела – перелом был не распознан, нога находилась без иммобилизации, так о каком же «полном объеме лечения» россошанские целители речь вели?
Дальше – еще интереснее.
В документе КЭК отмечается, что «перелом на снимках виден, но он не замечен». Думается, что подобная казуистика не что иное, как желание сгладить свой непрофессионализм, выдать грубую ошибку за что-то незначительное, пустяковое для здоровья ребенка. Удивляет самомнение провинциальных докторов. Особенности течения детской травмы требуют обязательной консультации и наблюдения у детского травматолога. Такого специалиста в штате ЦРБ нет. Местным докторам самим бы побыстрее доставить пострадавшего ребенка в Воронеж, однако они не только не сделали этого, но даже когда им привезли заключение врачей облбольницы – отвергли его. Тем самым обрекли маленького Артура на долгие страдания в начинающейся жизни.
Размышляя над историями так называемого лечения, которое приводит к смерти или инвалидности, всё больше укрепляешься в мысли, что многих драм могло не быть вовсе, если бы руководители здравоохранения принципиально, не взирая на лица, оценивали случившееся.
27 августа нынешнего года «Коммуна» рассказала о том, как аннинские хирурги делали операцию аппендицита крепкому 23-летнему парню. После трех дней мучений Роман Солнцев,
единственный сын и надежда родителей, умер в областной больнице, куда его привезли наконец-то сельские эскулапы. Привезли с таким опозданием, что даже высококлассные специалисты лучшей воронежской клиники оказались бессильны.
Как отреагировало Главное управление здравоохранения области на происшедшее? Сделаны ли какие-то выводы из случившегося? Газету о том не информировали, но главный врач Аннинской ЦРБ Алексей Бахметьев занимает теперь ответственную должность в областном медучреждении.
На недавней коллегии облздрава исполнительный директор ассоциации медработников П.С.Ознобкина рассказывала, как много энергии отдает ее общественная организация защите «прав медработников перед пациентами и их родственниками». Слушал эмоциональное выступление Полины Семеновны и думал: если медработникам честно и профессионально выполнять свой долг, то никакая защита им не потребуется. Иски и жалобы пишут на тех, кто элементарной помощи не смог оказать пациенту, кто проявил равнодушие, не совместимое с милосердием белого халата. Понятно, что никто не может избежать ошибок в своей работе. Врачи – не исключение. Но, к несчастью, многие из них всё чаще забывают, что за каждой их ошибкой – человеческая жизнь.
…О том, что с сыном творится что-то неладное, Анатолий Георгиевич понял только на третьи сутки, 15 ноября утром. За два дня до этого Слава пошел на встречу с друзьями-сокурсниками. Как известно, студенческие вечеринки без спиртного не обходятся, но компания была разумной, и каждый знал меру. Поздним вечером сын пришел домой и лег спать. Проспал весь воскресный день и на следующий тоже не пошел в институт.
Утром 15 ноября отец понял, что необходимы какие-то экстренные меры: Вячеслав бормотал что-то бессвязное и смотрел на отца непонимающим взглядом. Анатолия Георгиевича пронзило страшное подозрение: у сына наркотическое опьянение. Мать, Наталья Васильевна, была в командировке. Он усадил Славу в машину, и они поехали в Орловскую психбольницу. Врачи внимательно осмотрели парня, расспросили отца и направили их в токсикологическое отделение областной клинической больницы №1. У психиатров возникло подозрение на отравление организма каким-то ядом.
Токсикологи тщательно осмотрели больного и вызвали для консультации врача-невролога. Провели рентгено-компьютерную томографию головного мозга. Она и показала острую недостаточность мозгового кровообращения. С учетом юного возраста и длящейся не одни сутки ишемии мозговой ткани левого полушария больного следовало немедленно укладывать в койку и ставить капельницу. Однако дежурный врач принимает другое решение: больной Сумкин – житель города, а не сельской местности, значит, в областной больнице находиться не должен. Ему выписывается направление на лечение в БСМП. В одиннадцатом часу ночи отец усаживает сына в машину, и они трясутся на другой конец города. Кто мог дать гарантию, что в эти минуты с парнем не произойдет ещё более страшная беда?
Можно рассуждать о врачебном милосердии, о том, что в данном случае оно оказалось попрано ведомственной инструкцией. Можно вспомнить о том, что деление больных на городских и сельских противоречит Конституции страны, утверждающей равные права для всех граждан России. Но в данном случае есть смысл открыть другой официальный документ, который гласит, что если «виновный имел возможность оказать помощь лицу, находящемуся в опасном для жизни и здоровья состоянии, был обязан иметь о нем заботу и не сделал этого», то он наказывается по всей строгости статьи 125 УК РФ «Оставление в опасности».
Неужели у дежурного врача облбольницы ничего не дрогнуло внутри, когда он ночью выставлял за дверь 17-летнего пациента с опаснейшим диагнозом?
Потом были 17 дней лечения в нейрососудистом отделении БСМП. Для тех, кого Бог миловал от лечения в больницах, каждый день пребывания здесь тягостен. Семьдесят коек отделения заполнены тяжело дышащими, стонущими, хрипящими людьми. Многие из них – без сознания. Они лежат в палатах и коридорах, почти у каждого рядом по одному-два родственника. Кто-то надеется на выздоровление, кто-то пришел проститься. Смертность – в зависимости от патологии: при кровоизлияниях – больше половины, при ишемическом инсульте уходит каждый пятый. Еженедельно поступают 40-50 новых больных – неостановимый конвейер боли и страданий. Для врачей и медсестер эта картина привычна и эмоций они не показывают. Родственники нередко воспринимают это спокойствие как равнодушие. Когда нервы напрягаются до предела, вспыхивают конфликты.
Сначала Славу хотели положить в коридоре, но потом нашли продавленную койку в шестиместной палате. На болтающуюся сетку положили две сбитые доски. Из дома привезли матрас, старый плед, одеяло. Кое-как устроились, но каждый раз, уходя из палаты домой, Наталья Васильевна тайком вытирала слезы на глазах. Потом повезло: удалось купить место в палате повышенной комфортности – вместо шести только три кровати, к тому же стол, умывальник и унитаз. Каждый день пребывания стоит 230 рублей. Это называется «платными услугами». Запереть бы сюда на полмесяца того, кто внедрил этот позор в российскую медицину!
Из общения с врачами Сумкины выяснили, что необходимо сделать снимки на магнито-резонансном томографе. В государственной больнице его не было. Поехали в частную фирму. За три снимка в разных плоскостях заплатили 4400 рублей. День проходит за днем, но причину случившегося и окончательный диагноз врачи установить не могут.
Родная тётя Вячеслава берёт снимки, выписку из истории болезни и едет в Москву. Идёт на консультации к ведущим специалистам НИИ нейрохирургии имени Бурденко и НИИ неврологии. Там готовы принять воронежского пациента либо на платной основе, либо по квотам, выделяемым на область. Прейскурант платных услуг: койко-место 750 рублей в сутки, стоимость лекарств, анализов, исследований – около 3-4 тысяч рублей в сутки. Реабилитационные центры столицы также готовы к помощи за деньги: 20-дневный курс лечения в двухместной палате обойдется в 48 тысяч, если нужен уход за больным – добавьте ещё 12 тысяч.
Столичные цены привели в замешательство рядовую воронежскую семью. Деньги собрать можно, но для этого надо либо в долг брать, либо начать продавать дачу, машину, квартиру. Сумкины звонят в облздрав, спрашивают – можно ли получить бесплатное направление на лечение в столичную клинику? Им отвечают, что, в принципе, можно, но в настоящее время квот для лечения нет. Они придут только на следующий год.
Второго декабря Вячеслава выписывают из БСМП. Это справедливо: скоропомощная больница призвана лишь спасать людей от смерти и оказывать им экстренную помощь. Конечно, сыну стало значительно лучше, но ему необходим курс реабилитации. Наталье Васильевне говорят, что больных с нарушениями мозгового кровообращения отправляют в санаторий имени Горького. Мать едет туда. Неудача: на реабилитацию здесь берут только работающих больных, лечение которых оплачивает Фонд обязательного медицинского страхования. Неработающие и пенсионеры выписываются домой под наблюдение участкового врача. Где может пройти реабилитацию 17-летний студент, получший инсульт, сотрудники санатория не знали.
Через два дня после выписки мать вызывает педиатра детской поликлиники №4, поскольку парень, не достигший 18 лет, находится на учете в этом медучреждении. Педиатр приходит домой и растерянно заявляет, что помочь ничем не может, потому что об инсульте в таком возрасте слышит впервые.
С большим трудом всеми правдами-неправдами родители добиваются госпитализации сына в ОКБ№1. Месяц назад из больницы его выставили, теперь снизошли до помощи. Его смотрели нейрососудистые специалисты, но за неделю пребывания здесь точную причину случившегося так и не могли определить. Вариантов подразумевалось несколько, окончательного диагноза нет. А значит, беда может нагрянуть вновь.
Сумкиным дают направление в столичную клинику. Они идут с ним в облздрав, но там лишь еще раз повторяют: квоты на этот год исчерпаны. В Москву, в лучшем случае, Вячеслав может попасть лишь в феврале. Неясность ситуации лишь усугубляет тревогу за здоровье единственного сына. Мать и тётя едут в Москву. Сегодня они там. Очевидно, ходят по каким-то кабинетам медицинского начальства и просят обратить внимание на судьбу молодого человека из Воронежа. С чем-то они вернутся из столицы?
…Слушаю оптимистические заявления министра Зурабова о достижениях отечественного здравоохранения. Вижу довольные лица местных чиновников, рапортующих об очередных успехах отрасли. Думаю: какой оценки достойна сегодня российская медицина? Борис ВАУЛИН.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => Уже вечером Марина обратила внимание, что сын вял и почему-то капризен. Утром у него открылась рвота, понос, подскочила температура. На «скорой» малыша отвезли в Богучарскую ЦРБ. В приемном отделении его осмотрели терапевт и педиатр. Оба сошлись в диагнозе: дисбактериоз. Сказали, что ничего страшного нет, госпитализации не требуется, и отправили сына домой. Днем состояние его ухудшилось. И в одиннадцатом часу...
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => lozhnyy_diagnoz_vracha_mozhet_stat_prigovorom_dlya_bolnogo
[~CODE] => lozhnyy_diagnoz_vracha_mozhet_stat_prigovorom_dlya_bolnogo
[EXTERNAL_ID] => 15955
[~EXTERNAL_ID] => 15955
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 19.05.2006 00:00
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1782
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Ложный диагноз врача может стать приговором для больного
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Уже вечером Марина обратила внимание, что сын вял и почему-то капризен. Утром у него открылась рвота, понос, подскочила температура. На «скорой» малыша отвезли в Богучарскую ЦРБ. В приемном отделении его осмотрели терапевт и педиатр. Оба сошлись в диагнозе: дисбактериоз. Сказали, что ничего страшного нет, госпитализации не требуется, и отправили сына домой. Днем состояние его ухудшилось. И в одиннадцатом часу...
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Ложный диагноз врача может стать приговором для больного
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Ложный диагноз врача может стать приговором для больного - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Ложный диагноз врача может стать приговором для больного
[SECTIONS] => Array
(
[268] => Array
(
[ID] => 268
[~ID] => 268
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 212777
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 212777
[NAME] => Наука и образование
[~NAME] => Наука и образование
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /nauka_i_obrazovanie/
[~SECTION_PAGE_URL] => /nauka_i_obrazovanie/
[CODE] => nauka_i_obrazovanie
[~CODE] => nauka_i_obrazovanie
[EXTERNAL_ID] => 151
[~EXTERNAL_ID] => 151
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_212777
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 19.05.2006
)
)