Новости

Array ( [SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png ) Array ( [DETAIL_PICTURE] => [~DETAIL_PICTURE] => [SHOW_COUNTER] => 356 [~SHOW_COUNTER] => 356 [ID] => 146003 [~ID] => 146003 [IBLOCK_ID] => 52 [~IBLOCK_ID] => 52 [IBLOCK_SECTION_ID] => 269 [~IBLOCK_SECTION_ID] => 269 [NAME] => К 70-летию Великой Победы. О… [~NAME] => К 70-летию Великой Победы. О последнем военном призыве замолвим слово [ACTIVE_FROM] => 20.03.2015 [~ACTIVE_FROM] => 20.03.2015 [TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 17:05:21 [~TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 17:05:21 [DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/k_70-letiyu_velikoy_pobedy-_o_poslednem_voennom_prizyve_zamolvim_slovo/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/k_70-letiyu_velikoy_pobedy-_o_poslednem_voennom_prizyve_zamolvim_slovo/ [LIST_PAGE_URL] => /novosti/ [~LIST_PAGE_URL] => /novosti/ [DETAIL_TEXT] => К 70-летию Великой Победы | Последний военный призыв составил резерв армии в конце войны и до 1953 года обеспечил обороноспособность страны , , , Военная карьера у меня сложилась непросто. Я был восьмым ребенком в семье, отца своего не помнил, потому что он умер, когда мне было полгода. Учился в школе, как и все мальчишки, озорничал. Когда началась война, три моих старших брата - Григорий, Александр, Николай - ушли на фронт. Мне было пятнадцать, когда село захватили фашисты. После отступления наших войск в селе остались раненные солдаты, которые оказались в тылу у врага. Им удалось выжить, они решили создать партизанский отряд и бороться с оккупантами. За помощью в создании отряда и для взаимодействия с партизанами старший отряда отправился в Валуйки. Нам, пацанам, было поручено собрать оружие и патроны на десять - двенадцать человек. В нашем сарае были собраны винтовки (в основном - итальянские), ящики наших и итальянских патронов. Возглавил этот отряд старший лейтенант летчик Ленька. Через связных мы узнали, что ночью отряд уходит, ему надо передать оружие. Мы, пацаны - Иван Татаренко, я, Михаил Татаренко, Иван Сердюк и Алексей Кравченко со своим братом Павлом - решили уйти с отрядом. Я написал письмо матери и сестре, чтобы они не беспокоились, и, одетый, прилег отдохнуть, пока придут за оружием… И вдруг - толчок, открываю глаза - и вижу Ивана, который сообщает мне, что все арестованы и отправлены в село Шелякино (ныне - село Советского Алексеевского района Белгородской области). Эта новость буквально парализовала, но сознание того, что оружие в сарае и его надо перепрятать, привело меня в чувство. Была метель, на санках я вывез оружие и спрятал его. Нас не арестовали, потому что в списках отряда нас не было, и никто нас не сдал немцам. В январе 1943 года нас освободили от фашистов, и до призыва в армию я работал в колхозе - фронту нужен был хлеб. 25 ноября 1944 года меня призвали в армию. Уже в армию сестра мне написала, что ее вызывали в Воронежский областной суд по вопросу расстрела партизанского отряда, и что предала нас соседка, бывшая коммунистка, Ей, надежному товарищу, старший лейтенант Ленька доверял и рассказал об отряде. Старостой в селе был бывший красноармеец, которого командир отпустил в село повидать семью, боец не вернулся к своим, ожидавшим в условленном месте. Когда фашисты оккупировали село, он перешел на службу к ним. Его командир остался жив и тоже присутствовал на суде А Леньку расстреляли в селе Шелякино прямо перед кабинетом районного старосты, который до войны возил свистульки, краски, казался безобидным и безвредным мужиком. Оказывается, он прилично знал немецкий язык, потому что в Первую мировую был в плену у немцев. К сожалению, ему удалась уйти от возмездия, он сбежал с немцами. Это было на моей родине в селе Ново-Александровка Ладомировского района Воронежской в то время области. Я помню имена и фамилии предателей, но не хочу, чтобы они звучали, пусть они будут забыты навсегда. Братья мои, Григорий и Александр, пропали без вести в 1943 году. Григорию было 28 лет, Александру - 21 год. И в обнародованных данных «Мемориала» ничего нового об их судьбе не смогли найти. Григория последний раз видели родственники в Воронеже. После освобождения города он отправлялся дальше на запад. Брат Николай прошел всю войну, победу встретил в госпитале в Харькове, умер в 1974 году в возрасте 60 лет. Служба моя в армии длилась одиннадцать лет - с 25 ноября 1944 года по 25 ноября 1955 года. С 1944-го по 1950-й - срочная служба. Последние месяцы войны были сформированы маршевые роты, мы ждали отправки на фронт. Но войну закончили без нас, 17-летних солдат, а у нас впереди еще было пять лет срочной службы, непростой, послевоенной. И мне кажется, что недооценили вклад последнего военного призыва (1927 год рождения) в истории нашей страны. Служил я в Приволжском военном округе в городе Сердобске, был членом Сердобского РК комсомола (связь армейского и гражданского комсомола), делегатом комсомольской конференции Приволжского военного округа. Когда к нам в часть приехал из политотдела подполковник Герой Советского Союза, я выступил на собрании комсомольского актива и сказал, что в мирное время мы месяцами не ходим в баню. После отъезда подполковника меня шесть часов исключали из комсомола, большинство проголосовали против. Но на следующий день приехали представители политотдела округа и просто забрали мой комсомольский билет. Я написал об этом в ЦК ВЛКСМ, через три месяца приехала комиссия. Командир части был отстранен, меня восстановили в комсомоле, и я уехал поступать в Ивановское военно-политическое училище. С 1950 по 1951 год - учеба в Ивановском военно-политическом училище, с 1951-го по 1952-й - учеба в Уфимском пехотном училище, с 1951-го по 1955-й - служба в городе Дальний (КНР). В Дальнем родилась старшая дочь. В 1955 году советские войска были выведены из Китая. Мы, служившие там, считали тогда, что отношение между Хрущевым и Мао Цзэдуном испортились после осуждения Хрущевым культа личности Сталина и как результат - вывод войск. Из Китая нас перебросили в город Коломыю Ивано-Франковской области, с Дальнего востока - к западным границам. Считается, что к 1954 году с бандеровщиной на Западной Украине было покончено, но действовали еще отдельные банды, часть бандитов легально жили, часть - прятались по свои схронам. Они убивали активистов, офицеров, представителей советской власти, девушек - молодых специалистов, которые после институтов и техникумов приехали работать по распределению. Бандиты старались посеять панику и страх среди населения. Наша воинская часть была гарантом мирной жизни для населения города, для своих семей. То, что происходит в Украине сейчас, - страшно и больно для нашего поколения. Вселяет надежду то, что не все жители Западной Украины поддерживают бандеровщину и фашизм, унесших столько жизней в годы войны. Многие призывники бегут из страны, чтобы не воевать против своих же. Есть надежда, что в Украине победит здравый смысл и восстановится мирная жизнь. А я, прослужив в Коломые некоторое время, попал под известное сокращение армии. И мне пришлось начинать жизнь на гражданке с чистого листа. Работал в строительной бригаде, по иронии судьбы - под руководством бывшего старосты, отсидевшего свой срок за сотрудничество с фашистами. Я поставил себе первую задачу - получить аттестат о среднем образовании. Имея военное среднее образование, я имел общее семилетнее. К сожалению, в армии нам не разрешили закончить среднюю школа, хотя в Сердобске она была рядом с нашей воинской частью, а для поступления в военное училище достаточно было семи классов. Офицер, отец двоих дочерей, в возрасте 28 лет я обратился в Советскую среднюю школу с просьбой, чтобы они приняли экстерном экзамены на аттестат о среднем образовании. Мне не разрешили сдавать, так как не было в школе такой практики. Получив отказ, я пошел на почту, дал телеграмму министру образования СССР и уехал в свою Ново-Александровку. На следующий день ко мне приехал заведующий РОНО, мне разрешили сдавать экзамены. Так я получил аттестат. Потом я поступил в институт механизации и электрификации сельского хозяйства в Харькове. Пока учился три курса, работал животноводом, инструктором РК КПСС. Затем перевелся в пединститут Белгорода на физмат. Только благодаря своей жене я получил высшее образование. У меня за плечами - рабочий стаж 45 лет (из них 25 лет работы в школе), удостоверения ветерана труда, ветерана - участника войны. У моей жены Любови Максимовны - 43 года педагогического стажа, удостоверения ветерана труда и ветерана войны. У нее в жизни тоже сложилось все непросто, как у всего нашего поколения в годы войны: и оккупация, и долгожданное освобождение, и работа на полях, когда все, не жалея себя, помогали фронту. Отец ее был на фронте. Мать и пять дочерей (младшей всего был год, когда началась война) чудом выжили в те страшные дни, когда наши войска с боями отступали через село Шелякино. Потом немцы и итальянцы оккупировали село. И наконец зимой 1943 года наши войска освободили село Шелякино. Девочка Люба была готова ехать с нашими танкистами до Берлина, воевать с фрицами, чтобы быстрее закончилась война, и отец вернулся домой. Отец, Акименко Максим Семенович, прошедший Гражданскую и Финскую войны, считался без вести пропавшим. Об этом есть сведения в опубликованных данных 'Мемориала'. Он участвовал в страшный боях 1942 года, и его посчитали погибшим. А он вернулся живым, это было счастье! И в первый же день Люба спросила отца: здоров ли он, сможет косить в поле и на лугах, потому что ей тяжело, коса - большая, и даже носить ее тяжело. Отец улыбнулся и ответил, что ей не придется больше косить. Брат отца Любы, Иван Семенович Акименко, проводил на фронт четырех сыновей - и все четверо погибли. А он долго еще выходил на дорогу и ждал, надеясь, что вернется кто-нибудь из сыновей. У второго брата, Прохора Семеновича Акименко, два сына ушли на фронт и не вернулись. Потом были тяжелые послевоенные годы. В 1948 году умерла мать.... Несмотря на все трудности, моя жена и четыре ее сестры закончили школу, получили педагогическое образование, и все работали в школах в разных концах нашей тогда большой страны: Камчатка, Казахстан, Дагестан, родное Шелякино и Ново-Александровка. Шли годы, жизнь шла своим чередом. Дочери выросли, вышли замуж, родились внучки. Мы с женой работали в школе. Потом пришла время уходить на заслуженный отдых. Появились увлечения, они и помогают мне оставаться оптимистом по жизни. 9 мая 2015 года мы отмечаем вместе со все страной 70-летие Великой Победы. А 5 мая будем отмечать бриллиантовый юбилей совместной жизни - 60 лет нашей семье: у нас - две дочери и два зятя, три внучки и три зятя, одна правнучка. Нам есть чем гордиться в этой жизни. Дети и внуки получили высшее образование, выросли достойными людьми. Ученикам мы преподавали не только математику и литературу, старались, чтобы любовь к Родине, к истории своего народа были не пустым звуком, а смыслом жизни. Наши ученики не забывают нас, очень приятно слышать на праздники по телефону: 'Любовь Максимовна и Михаил Филиппович, мы помним Вас и благодарны Вам'. Хочется, чтобы наши дети, внуки и правнуки никогда не узнали, что такое - бомбежка, обстрелы. В наше время это очень актуально в связи с событиями в Украине. И в страшном сне не могло нам присниться, что фашизм возродится именно в Украине. Наша семья, как и сотни, тысячи семей России, связаны родственными узами с Украиной. Мой брат Николай после войны остался в Харькове, там живет его сын, в Донецкой области живет сестра моей жены с семьей. Европа забыла Вторую мировую войну, забыла ужас концлагерей, гетто. Она не реагирует на гибель сотен женщин и детей в Украине, хотя гибель нескольких человек в Париже выводит сотни тысяч людей на 'Марш мира'. Что это - избранное отношение к своим и к русским (именно, к русским), искаженное восприятие зла?.. Фашизм, если Европа будет взращивать его так, как сейчас в Украине, не остановит никакие европейские границы. Неужели 70 лет стерли память целым странам? Я надеюсь, что нынешняя Россия возродит свое величие, а быть патриотом своей Родины- будет, как дышать. , , [~DETAIL_TEXT] =>

К 70-летию Великой Победы | Последний военный призыв составил резерв армии в конце войны и до 1953 года обеспечил обороноспособность страны

Военная карьера у меня сложилась непросто. Я был восьмым ребенком в семье, отца своего не помнил, потому что он умер, когда мне было полгода. Учился в школе, как и все мальчишки, озорничал.

Когда началась война, три моих старших брата - Григорий, Александр, Николай - ушли на фронт.

Мне было пятнадцать, когда село захватили фашисты. После отступления наших войск в селе остались раненные солдаты, которые оказались в тылу у врага. Им удалось выжить, они решили создать партизанский отряд и бороться с оккупантами. За помощью в создании отряда и для взаимодействия с партизанами старший отряда отправился в Валуйки. Нам, пацанам, было поручено собрать оружие и патроны на десять - двенадцать человек. В нашем сарае были собраны винтовки (в основном - итальянские), ящики наших и итальянских патронов. Возглавил этот отряд старший лейтенант летчик Ленька.

Через связных мы узнали, что ночью отряд уходит, ему надо передать оружие. Мы, пацаны - Иван Татаренко, я, Михаил Татаренко, Иван Сердюк и Алексей Кравченко со своим братом Павлом - решили уйти с отрядом. Я написал письмо матери и сестре, чтобы они не беспокоились, и, одетый, прилег отдохнуть, пока придут за оружием… И вдруг - толчок, открываю глаза - и вижу Ивана, который сообщает мне, что все арестованы и отправлены в село Шелякино (ныне - село Советского Алексеевского района Белгородской области). Эта новость буквально парализовала, но сознание того, что оружие в сарае и его надо перепрятать, привело меня в чувство.

Была метель, на санках я вывез оружие и спрятал его. Нас не арестовали, потому что в списках отряда нас не было, и никто нас не сдал немцам.

В январе 1943 года нас освободили от фашистов, и до призыва в армию я работал в колхозе - фронту нужен был хлеб.

25 ноября 1944 года меня призвали в армию. Уже в армию сестра мне написала, что ее вызывали в Воронежский областной суд по вопросу расстрела партизанского отряда, и что предала нас соседка, бывшая коммунистка, Ей, надежному товарищу, старший лейтенант Ленька доверял и рассказал об отряде. Старостой в селе был бывший красноармеец, которого командир отпустил в село повидать семью, боец не вернулся к своим, ожидавшим в условленном месте. Когда фашисты оккупировали село, он перешел на службу к ним. Его командир остался жив и тоже присутствовал на суде

А Леньку расстреляли в селе Шелякино прямо перед кабинетом районного старосты, который до войны возил свистульки, краски, казался безобидным и безвредным мужиком. Оказывается, он прилично знал немецкий язык, потому что в Первую мировую был в плену у немцев. К сожалению, ему удалась уйти от возмездия, он сбежал с немцами.

Это было на моей родине в селе Ново-Александровка Ладомировского района Воронежской в то время области. Я помню имена и фамилии предателей, но не хочу, чтобы они звучали, пусть они будут забыты навсегда. Братья мои, Григорий и Александр, пропали без вести в 1943 году. Григорию было 28 лет, Александру - 21 год. И в обнародованных данных «Мемориала» ничего нового об их судьбе не смогли найти. Григория последний раз видели родственники в Воронеже. После освобождения города он отправлялся дальше на запад. Брат Николай прошел всю войну, победу встретил в госпитале в Харькове, умер в 1974 году в возрасте 60 лет.

Служба моя в армии длилась одиннадцать лет - с 25 ноября 1944 года по 25 ноября 1955 года. С 1944-го по 1950-й - срочная служба. Последние месяцы войны были сформированы маршевые роты, мы ждали отправки на фронт. Но войну закончили без нас, 17-летних солдат, а у нас впереди еще было пять лет срочной службы, непростой, послевоенной. И мне кажется, что недооценили вклад последнего военного призыва (1927 год рождения) в истории нашей страны.

Служил я в Приволжском военном округе в городе Сердобске, был членом Сердобского РК комсомола (связь армейского и гражданского комсомола), делегатом комсомольской конференции Приволжского военного округа.

Когда к нам в часть приехал из политотдела подполковник Герой Советского Союза, я выступил на собрании комсомольского актива и сказал, что в мирное время мы месяцами не ходим в баню. После отъезда подполковника меня шесть часов исключали из комсомола, большинство проголосовали против. Но на следующий день приехали представители политотдела округа и просто забрали мой комсомольский билет.

Я написал об этом в ЦК ВЛКСМ, через три месяца приехала комиссия. Командир части был отстранен, меня восстановили в комсомоле, и я уехал поступать в Ивановское военно-политическое училище.

С 1950 по 1951 год - учеба в Ивановском военно-политическом училище, с 1951-го по 1952-й - учеба в Уфимском пехотном училище, с 1951-го по 1955-й - служба в городе Дальний (КНР). В Дальнем родилась старшая дочь.

В 1955 году советские войска были выведены из Китая. Мы, служившие там, считали тогда, что отношение между Хрущевым и Мао Цзэдуном испортились после осуждения Хрущевым культа личности Сталина и как результат - вывод войск.

Из Китая нас перебросили в город Коломыю Ивано-Франковской области, с Дальнего востока - к западным границам. Считается, что к 1954 году с бандеровщиной на Западной Украине было покончено, но действовали еще отдельные банды, часть бандитов легально жили, часть - прятались по свои схронам. Они убивали активистов, офицеров, представителей советской власти, девушек - молодых специалистов, которые после институтов и техникумов приехали работать по распределению. Бандиты старались посеять панику и страх среди населения. Наша воинская часть была гарантом мирной жизни для населения города, для своих семей.

То, что происходит в Украине сейчас, - страшно и больно для нашего поколения. Вселяет надежду то, что не все жители Западной Украины поддерживают бандеровщину и фашизм, унесших столько жизней в годы войны. Многие призывники бегут из страны, чтобы не воевать против своих же. Есть надежда, что в Украине победит здравый смысл и восстановится мирная жизнь.

А я, прослужив в Коломые некоторое время, попал под известное сокращение армии. И мне пришлось начинать жизнь на гражданке с чистого листа. Работал в строительной бригаде, по иронии судьбы - под руководством бывшего старосты, отсидевшего свой срок за сотрудничество с фашистами.

Я поставил себе первую задачу - получить аттестат о среднем образовании. Имея военное среднее образование, я имел общее семилетнее. К сожалению, в армии нам не разрешили закончить среднюю школа, хотя в Сердобске она была рядом с нашей воинской частью, а для поступления в военное училище достаточно было семи классов.

Офицер, отец двоих дочерей, в возрасте 28 лет я обратился в Советскую среднюю школу с просьбой, чтобы они приняли экстерном экзамены на аттестат о среднем образовании. Мне не разрешили сдавать, так как не было в школе такой практики. Получив отказ, я пошел на почту, дал телеграмму министру образования СССР и уехал в свою Ново-Александровку.

На следующий день ко мне приехал заведующий РОНО, мне разрешили сдавать экзамены. Так я получил аттестат. Потом я поступил в институт механизации и электрификации сельского хозяйства в Харькове. Пока учился три курса, работал животноводом, инструктором РК КПСС. Затем перевелся в пединститут Белгорода на физмат. Только благодаря своей жене я получил высшее образование.

У меня за плечами - рабочий стаж 45 лет (из них 25 лет работы в школе), удостоверения ветерана труда, ветерана - участника войны.

У моей жены Любови Максимовны - 43 года педагогического стажа, удостоверения ветерана труда и ветерана войны. У нее в жизни тоже сложилось все непросто, как у всего нашего поколения в годы войны: и оккупация, и долгожданное освобождение, и работа на полях, когда все, не жалея себя, помогали фронту.

Отец ее был на фронте. Мать и пять дочерей (младшей всего был год, когда началась война) чудом выжили в те страшные дни, когда наши войска с боями отступали через село Шелякино. Потом немцы и итальянцы оккупировали село. И наконец зимой 1943 года наши войска освободили село Шелякино.

Девочка Люба была готова ехать с нашими танкистами до Берлина, воевать с фрицами, чтобы быстрее закончилась война, и отец вернулся домой. Отец, Акименко Максим Семенович, прошедший Гражданскую и Финскую войны, считался без вести пропавшим. Об этом есть сведения в опубликованных данных 'Мемориала'. Он участвовал в страшный боях 1942 года, и его посчитали погибшим. А он вернулся живым, это было счастье! И в первый же день Люба спросила отца: здоров ли он, сможет косить в поле и на лугах, потому что ей тяжело, коса - большая, и даже носить ее тяжело. Отец улыбнулся и ответил, что ей не придется больше косить.

Брат отца Любы, Иван Семенович Акименко, проводил на фронт четырех сыновей - и все четверо погибли. А он долго еще выходил на дорогу и ждал, надеясь, что вернется кто-нибудь из сыновей. У второго брата, Прохора Семеновича Акименко, два сына ушли на фронт и не вернулись.

Потом были тяжелые послевоенные годы. В 1948 году умерла мать....

Несмотря на все трудности, моя жена и четыре ее сестры закончили школу, получили педагогическое образование, и все работали в школах в разных концах нашей тогда большой страны: Камчатка, Казахстан, Дагестан, родное Шелякино и Ново-Александровка.

Шли годы, жизнь шла своим чередом. Дочери выросли, вышли замуж, родились внучки. Мы с женой работали в школе. Потом пришла время уходить на заслуженный отдых. Появились увлечения, они и помогают мне оставаться оптимистом по жизни.

9 мая 2015 года мы отмечаем вместе со все страной 70-летие Великой Победы. А 5 мая будем отмечать бриллиантовый юбилей совместной жизни - 60 лет нашей семье: у нас - две дочери и два зятя, три внучки и три зятя, одна правнучка. Нам есть чем гордиться в этой жизни. Дети и внуки получили высшее образование, выросли достойными людьми. Ученикам мы преподавали не только математику и литературу, старались, чтобы любовь к Родине, к истории своего народа были не пустым звуком, а смыслом жизни.

Наши ученики не забывают нас, очень приятно слышать на праздники по телефону: 'Любовь Максимовна и Михаил Филиппович, мы помним Вас и благодарны Вам'.

Хочется, чтобы наши дети, внуки и правнуки никогда не узнали, что такое - бомбежка, обстрелы. В наше время это очень актуально в связи с событиями в Украине. И в страшном сне не могло нам присниться, что фашизм возродится именно в Украине. Наша семья, как и сотни, тысячи семей России, связаны родственными узами с Украиной. Мой брат Николай после войны остался в Харькове, там живет его сын, в Донецкой области живет сестра моей жены с семьей.

Европа забыла Вторую мировую войну, забыла ужас концлагерей, гетто. Она не реагирует на гибель сотен женщин и детей в Украине, хотя гибель нескольких человек в Париже выводит сотни тысяч людей на 'Марш мира'. Что это - избранное отношение к своим и к русским (именно, к русским), искаженное восприятие зла?.. Фашизм, если Европа будет взращивать его так, как сейчас в Украине, не остановит никакие европейские границы. Неужели 70 лет стерли память целым странам?

Я надеюсь, что нынешняя Россия возродит свое величие, а быть патриотом своей Родины- будет, как дышать.

Array ( [SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png ) Array ( [DETAIL_PICTURE] => [~DETAIL_PICTURE] => [SHOW_COUNTER] => 452 [~SHOW_COUNTER] => 452 [ID] => 146059 [~ID] => 146059 [IBLOCK_ID] => 52 [~IBLOCK_ID] => 52 [IBLOCK_SECTION_ID] => 269 [~IBLOCK_SECTION_ID] => 269 [NAME] => Сегодня - День… [~NAME] => Сегодня - День моряка-подводника. Академик с флотской душой [ACTIVE_FROM] => 19.03.2015 [~ACTIVE_FROM] => 19.03.2015 [TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 17:05:26 [~TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 17:05:26 [DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/segodnya_-_den_moryaka-podvodnika-_akademik_s_flotskoy_dushoy/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/segodnya_-_den_moryaka-podvodnika-_akademik_s_flotskoy_dushoy/ [LIST_PAGE_URL] => /novosti/ [~LIST_PAGE_URL] => /novosti/ [DETAIL_TEXT] => Судьба | Даже в научной среде не все знают, что доктор технических наук, профессор Виталий Федянин еще и подводник , , Валерий Казанов <hr align='left' width='20%' color='#000000' size='1'></hr>,, Ничего такого, чтобы говорило о причастности хозяина квартиры к Военно-морскому флоту, я не увидел. Разве что книга на кухонном столе с броским названием на обложке: 'Третья дивизия. Первая на флоте. Пахомов И.И.'. Заметив, с каким интересом я смотрел на красочный фолиант, Виталий Иванович, взяв его в руки, пояснил: - Это подарок на 65-летие от Анатолия Криветченко. Он живет в Новой Усмани и так же, как и я, служил на Северном флоте, вот только в разных качествах. Толя, окончив военно-морское училище, прошел все ступени службы - от лейтенанта до капитана I ранга, командовал атомными подводными лодками, в том числе и К-222, получившими за дороговизну производства прозвище 'Золотая рыбка'. По своим ходовым и маневренным качествам она превосходила все субмарины, существовавшие на тот момент в Советском союзе и за рубежом. Виталий Федянин тоже хотел стать морским офицером и дважды поступал в Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе, но не прошел по конкурсу. Желающих было хоть отбавляй - одиннадцать человек на место. Но парень из Ельца не оставил свою мечту о море. И когда в военкомате ему предложили поступать в школу техников ВМФ, то сразу согласился. Подарку от старого флотского друга мой собеседник несказанно рад, поскольку в книге вся история 3-й дивизии подводных лодок 1-й флотилии АПЛ Северного флота, куда пришел мичманом Виталий Федянин сразу же после окончания в 1972 году школы техников. Новоиспеченного торпедного электрика минной боевой части определили на многоцелевую атомную подводную лодку второго поколения К-306. И начались ратные будни. Приходилось дневать и ночевать на корабле, который предстояло изучить досконально. -Ритуал посвящения в подводники довелось проходить?- спрашиваю у Виталия Федянина. -А как же, - откликнулся он после некоторой паузы. Ии улыбнулся - Эту процедуру проходит каждый, впервые погрузившийся под воду, независимо от должности и звания. Чтобы стать настоящим подводником, необходимо породниться с океаном и железом, а для этого требуется осушить плафон забортной морской воды, а затем поцеловать кувалду. Как оказалось, чтобы не получить 'по зубам', ее надо целовать на излете. Успешно прошедшего все эти 'процедуры' ждет удостоверение подводника, памятный подарок - вобла и навечно закрепленная за ним подводная 'прописка'. А дальше, как в песне у Юрия Антонова, 'Море, море, край бездонный…' Второму поколению АПЛ его досталось с лихвой! Задачи, учения, боевые службы, санатории, отпуска и снова в море. Виктор Иванович за пятнадцать лет службы совершил десять боевых походов - от Северного полюса до экватора. Восемь из них - в Средиземное море, куда, как правило, заходили в подводном положении под днищем крупнотоннажных сухогрузов. А нередко бывало и так: погружались в одной точке и всплывали там же через восемьдесят пять дней. Такие боевые службы тогда были делом обычным. Но не всегда выходы в море проходили по написанным правилам и строгим инструкциям. Случались и непредвиденные ситуации. Осенью 1974 года, в разгар 'холодной войны' ,АПЛ К-306 под командованием капитана I ранга Эдуарда Гурьева в Атлантическом океане при занятии позиции слежения столкнулась с американской субмариной, выходившей из базы на боевое патрулирование. - Оказывается, не только машины сталкиваются на дорогах, но и подводные лодки тоже, - говорит Виталий Иванович. - Ощущение, прямо скажу, не из приятных. Удар был чувствительным. Причем основной удар пришелся на носовую часть корабля. После возвращения на базу корабль отправили на судоремонтный завод. Командующий флотилией назначил расследование чрезвычайного происшествия. Командиру К-306 капитану I ранга Эдуарду Гурьеву объявили строгий выговор. На всякий случай. А американский экипаж, как потом выяснилось, наградили за проявленное мужество знаками 'Золотой дельфин'. - Как показало дальнейшее расследование, экипаж был ни в чем не виноват, - продолжает рассказ Виталий Федянин.- На тот момент он считался лучшим не только в дивизии, но и на всем Северном флоте. Все старшины команд - мичманы-профессионалы, моряки специалисты 1-го класса, мастера военного дела. А сплотил такой экипаж капитан I ранга Виктор Михайлович Храмцов, ставший впоследствии вице-адмиралом, командующим флотилией атомных подлодок стратегического назначения Тихоокеанского флота. Под его началом я прослужил почти два года. А первым командиром К-306 был капитан I ранга Рэмир Иванович Пирожков. В 1973 году, после выпуска Военно-морской академии, он будет назначен на должность заместителя командира соединения подводных лодок ТОФ. Жизнь контр-адмирала Пирожкова трагически оборвется в феврале 1981 года. Тогда транспортный самолет Ту-104 потерпел катастрофу при взлете под Ленинградом. Погибло почти все руководство Тихоокеанского флота. Столкновение К-306 с иностранной субмариной оказалось событием экстраординарным, поэтому во внеслужебных разговорах в экипаже не раз возвращались к этой теме. Как шутили моряки, командир слишком буквально выполнил указание командования по ограничению деятельности американского 'стратега'. Видимо, поэтому происшедшее не повлияло на дальнейший служебный рост Эдуарда Гурьева, что подтверждало его назначение командиром головной подводной лодки К-239 проекта 945, а это на флоте всегда считалось повышением. После подводного тарана американская подлодка была надолго выведена из боевого состава флота. - Сдал дела и обязанности Гурьев капитану I ранга Вячеславу Ермаку. Сейчас я вам прочитаю, что пишет о нем Иван Пахомов, который на нашей субмарине одно время был старшим помощником, дорос до командира подводной лодки. Сейчас он живет в Санкт-Петербурге. Обязательно позвоню ему, поблагодарю за замечательную книгу. Так вот, что говорится о Вячеславе Ермаке: 'В 1976 году назначен командиром экипажа АПЛ К-306. Вывел корабль в отличные, завоевал приз ГК ВМФ на состязаниях многоцелевых подводных лодок по слежению и атаке подводной цели'. Очень опытный, грамотный командир. Когда в 1983 году он принял атомную подводную лодку К-323 ('50 лет СССР'), то я перешел к нему. Сейчас он живет в Симферополе и должен приехать ко мне на юбилей. -Так это же не ближний свет. - Правильно, но есть флотская, мужская дружба! - довольно эмоционально отозвался хозяин квартиры. Виталий Иванович - ветеран 'холодной войны' на море, ветеран подразделений особого риска. В 1986 году мичману Виталию Федянину пришлось решать непростой вопрос: заключать новый контракт или уйти на 'гражданку' после пятнадцати лет безупречной службы на атомных подводных лодках Северного флота. -Мне в ту пору исполнилось 36 лет. Пенсию заработал, а дальнейших перспектив по службе у меня не было, - рассказывал мой собеседник, разливая по чашкам свежезаверенный чай. - Во всяком случае, адмиралом мне точно не суждено быть, а вот в гражданской жизни перспективы имелись. Воронеж Виталий Иванович выбрал не случайно: здесь жил его дядя, Вячеслав Бачурин - человек известный в научных и вузовских кругах, профессор Воронежского государственного технического университета. Начинать трудовую жизнь с чистого листа, конечно, непросто. В военкомате, в котором Виталий Федянин вставал на воинский учет, дали понять, что здесь таких 'запасников' много, и привилегий ждать не приходится. Впрочем, он и не рассчитывал на 'привилегии': днем на общественных началах работал в райисполкоме Коминтерновского района, а по ночам дежурил оператором на центральном тепловом пункте. Богатым на события выдался 1988 год. После долгих скитаний по служебным углам в отдаленных гарнизонах, продуваемых всеми северными ветрами, Виталий Иванович получил первую свою квартиру А еще поступил учиться на вечернее отделение Воронежского политехнического института на радиотехнический факультет по специальности радиотехник. Сюда же в сентябре того же года устроился работать учебным мастером кафедры вычислительной математики и технической кибернетики. - Мне везет в жизни на хороших людей, - признается собеседник. - В ту пору ректором политехнического института был замечательный человек, ученый Вадим Николаевич Фролов. Именно он и предложил мне заняться научной работой. С его благословения я защитил диссертацию, стал кандидатом технических наук. Было очень интересное время. Нам позволяли экспериментировать, искать новые подходы в разработке медицинских систем. На этом Виталий Иванович не остановился. Впоследствии он защитил докторскую диссертацию, стал доктором технических наук, академиком, профессором. Виталий Федянин прошел путь от учебного мастера кафедры вычислительной математики и технической кибернетики до проректора по кадрам и социальным вопросам Воронежского государственного технического университета. Не без его участия на базе государственного технического вуза в сентябре 2000 года открылась кафедра технологии и обеспечения гражданской обороны в чрезвычайных ситуациях. Причем первая в ЦФО на то время. Он же и стал первым ее руководителем. За одиннадцать лет удалось выпустить более 700 высококвалифицированных спасателей, которые сегодня работают от Мурманска до Камчатки. За большой вклад в науку Виталий Иванович удостоен многих престижных наград. Когда он открыл дипломат, где хранятся медали, которыми был награжден за службу в ВМФ, всевозможные почетные знаки, дипломы, грамоты, то я понял, что одно их перечисление займет немало газетной площади. Отмечу лишь, что Виталий Федянин избран академиком Национальной академии наук пожарной безопасности (НАНПБ), а Российская Академия естествознания, в рамках национальной программы 'Золотой фонд отечественной науки', наградила его орденом. Сейчас профессор, академик Виталий Федянин руководит кафедрой кадрового и правового обеспечения деятельности ГПС Воронежского института Государственной противопожарной службы МЧС России. - Я счастливый человек, - говорит Виталий Федянин в заключение нашей встречи. - Дочь - кандидат медицинских наук, сын - капитан в МЧС, двое внуков. Когда я уходил с подводной лодки, ребята спрашивали, где, мол, якорь брошу. Говорю: 'В Воронеже, там дядька у меня, профессор. И я буду тоже профессором'. Вроде бы пошутил, а вышло, что попал в точку. , Источник: газета 'Коммуна', N29 (26418) | Четверг, 19 марта 2015 года , , [~DETAIL_TEXT] =>

Судьба | Даже в научной среде не все знают, что доктор технических наук, профессор Виталий Федянин еще и подводник

Валерий Казанов

Ничего такого, чтобы говорило о причастности хозяина квартиры к Военно-морскому флоту, я не увидел. Разве что книга на кухонном столе с броским названием на обложке: 'Третья дивизия. Первая на флоте. Пахомов И.И.'.

Заметив, с каким интересом я смотрел на красочный фолиант, Виталий Иванович, взяв его в руки, пояснил:

- Это подарок на 65-летие от Анатолия Криветченко. Он живет в Новой Усмани и так же, как и я, служил на Северном флоте, вот только в разных качествах. Толя, окончив военно-морское училище, прошел все ступени службы - от лейтенанта до капитана I ранга, командовал атомными подводными лодками, в том числе и К-222, получившими за дороговизну производства прозвище 'Золотая рыбка'. По своим ходовым и маневренным качествам она превосходила все субмарины, существовавшие на тот момент в Советском союзе и за рубежом.

Виталий Федянин тоже хотел стать морским офицером и дважды поступал в Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе, но не прошел по конкурсу. Желающих было хоть отбавляй - одиннадцать человек на место. Но парень из Ельца не оставил свою мечту о море. И когда в военкомате ему предложили поступать в школу техников ВМФ, то сразу согласился.

Подарку от старого флотского друга мой собеседник несказанно рад, поскольку в книге вся история 3-й дивизии подводных лодок 1-й флотилии АПЛ Северного флота, куда пришел мичманом Виталий Федянин сразу же после окончания в 1972 году школы техников. Новоиспеченного торпедного электрика минной боевой части определили на многоцелевую атомную подводную лодку второго поколения К-306. И начались ратные будни. Приходилось дневать и ночевать на корабле, который предстояло изучить досконально.

-Ритуал посвящения в подводники довелось проходить?- спрашиваю у Виталия Федянина.

-А как же, - откликнулся он после некоторой паузы. Ии улыбнулся - Эту процедуру проходит каждый, впервые погрузившийся под воду, независимо от должности и звания. Чтобы стать настоящим подводником, необходимо породниться с океаном и железом, а для этого требуется осушить плафон забортной морской воды, а затем поцеловать кувалду. Как оказалось, чтобы не получить 'по зубам', ее надо целовать на излете. Успешно прошедшего все эти 'процедуры' ждет удостоверение подводника, памятный подарок - вобла и навечно закрепленная за ним подводная 'прописка'.

А дальше, как в песне у Юрия Антонова, 'Море, море, край бездонный…' Второму поколению АПЛ его досталось с лихвой! Задачи, учения, боевые службы, санатории, отпуска и снова в море. Виктор Иванович за пятнадцать лет службы совершил десять боевых походов - от Северного полюса до экватора. Восемь из них - в Средиземное море, куда, как правило, заходили в подводном положении под днищем крупнотоннажных сухогрузов. А нередко бывало и так: погружались в одной точке и всплывали там же через восемьдесят пять дней. Такие боевые службы тогда были делом обычным.

Но не всегда выходы в море проходили по написанным правилам и строгим инструкциям. Случались и непредвиденные ситуации.

Осенью 1974 года, в разгар 'холодной войны' ,АПЛ К-306 под командованием капитана I ранга Эдуарда Гурьева в Атлантическом океане при занятии позиции слежения столкнулась с американской субмариной, выходившей из базы на боевое патрулирование.

- Оказывается, не только машины сталкиваются на дорогах, но и подводные лодки тоже, - говорит Виталий Иванович. - Ощущение, прямо скажу, не из приятных. Удар был чувствительным. Причем основной удар пришелся на носовую часть корабля. После возвращения на базу корабль отправили на судоремонтный завод.

Командующий флотилией назначил расследование чрезвычайного происшествия. Командиру К-306 капитану I ранга Эдуарду Гурьеву объявили строгий выговор. На всякий случай.

А американский экипаж, как потом выяснилось, наградили за проявленное мужество знаками 'Золотой дельфин'.

- Как показало дальнейшее расследование, экипаж был ни в чем не виноват, - продолжает рассказ Виталий Федянин.- На тот момент он считался лучшим не только в дивизии, но и на всем Северном флоте. Все старшины команд - мичманы-профессионалы, моряки специалисты 1-го класса, мастера военного дела. А сплотил такой экипаж капитан I ранга Виктор Михайлович Храмцов, ставший впоследствии вице-адмиралом, командующим флотилией атомных подлодок стратегического назначения Тихоокеанского флота. Под его началом я прослужил почти два года. А первым командиром К-306 был капитан I ранга Рэмир Иванович Пирожков. В 1973 году, после выпуска Военно-морской академии, он будет назначен на должность заместителя командира соединения подводных лодок ТОФ.

Жизнь контр-адмирала Пирожкова трагически оборвется в феврале 1981 года. Тогда транспортный самолет Ту-104 потерпел катастрофу при взлете под Ленинградом. Погибло почти все руководство Тихоокеанского флота.

Столкновение К-306 с иностранной субмариной оказалось событием экстраординарным, поэтому во внеслужебных разговорах в экипаже не раз возвращались к этой теме.

Как шутили моряки, командир слишком буквально выполнил указание командования по ограничению деятельности американского 'стратега'. Видимо, поэтому происшедшее не повлияло на дальнейший служебный рост Эдуарда Гурьева, что подтверждало его назначение командиром головной подводной лодки К-239 проекта 945, а это на флоте всегда считалось повышением. После подводного тарана американская подлодка была надолго выведена из боевого состава флота.

- Сдал дела и обязанности Гурьев капитану I ранга Вячеславу Ермаку. Сейчас я вам прочитаю, что пишет о нем Иван Пахомов, который на нашей субмарине одно время был старшим помощником, дорос до командира подводной лодки. Сейчас он живет в Санкт-Петербурге. Обязательно позвоню ему, поблагодарю за замечательную книгу. Так вот, что говорится о Вячеславе Ермаке: 'В 1976 году назначен командиром экипажа АПЛ К-306. Вывел корабль в отличные, завоевал приз ГК ВМФ на состязаниях многоцелевых подводных лодок по слежению и атаке подводной цели'. Очень опытный, грамотный командир. Когда в 1983 году он принял атомную подводную лодку К-323 ('50 лет СССР'), то я перешел к нему. Сейчас он живет в Симферополе и должен приехать ко мне на юбилей.

-Так это же не ближний свет.

- Правильно, но есть флотская, мужская дружба! - довольно эмоционально отозвался хозяин квартиры.

Виталий Иванович - ветеран 'холодной войны' на море, ветеран подразделений особого риска. В 1986 году мичману Виталию Федянину пришлось решать непростой вопрос: заключать новый контракт или уйти на 'гражданку' после пятнадцати лет безупречной службы на атомных подводных лодках Северного флота.

-Мне в ту пору исполнилось 36 лет. Пенсию заработал, а дальнейших перспектив по службе у меня не было, - рассказывал мой собеседник, разливая по чашкам свежезаверенный чай. - Во всяком случае, адмиралом мне точно не суждено быть, а вот в гражданской жизни перспективы имелись.

Воронеж Виталий Иванович выбрал не случайно: здесь жил его дядя, Вячеслав Бачурин - человек известный в научных и вузовских кругах, профессор Воронежского государственного технического университета.

Начинать трудовую жизнь с чистого листа, конечно, непросто. В военкомате, в котором Виталий Федянин вставал на воинский учет, дали понять, что здесь таких 'запасников' много, и привилегий ждать не приходится. Впрочем, он и не рассчитывал на 'привилегии': днем на общественных началах работал в райисполкоме Коминтерновского района, а по ночам дежурил оператором на центральном тепловом пункте.

Богатым на события выдался 1988 год. После долгих скитаний по служебным углам в отдаленных гарнизонах, продуваемых всеми северными ветрами, Виталий Иванович получил первую свою квартиру А еще поступил учиться на вечернее отделение Воронежского политехнического института на радиотехнический факультет по специальности радиотехник. Сюда же в сентябре того же года устроился работать учебным мастером кафедры вычислительной математики и технической кибернетики.

- Мне везет в жизни на хороших людей, - признается собеседник. - В ту пору ректором политехнического института был замечательный человек, ученый Вадим Николаевич Фролов. Именно он и предложил мне заняться научной работой. С его благословения я защитил диссертацию, стал кандидатом технических наук. Было очень интересное время. Нам позволяли экспериментировать, искать новые подходы в разработке медицинских систем.

На этом Виталий Иванович не остановился. Впоследствии он защитил докторскую диссертацию, стал доктором технических наук, академиком, профессором.

Виталий Федянин прошел путь от учебного мастера кафедры вычислительной математики и технической кибернетики до проректора по кадрам и социальным вопросам Воронежского государственного технического университета. Не без его участия на базе государственного технического вуза в сентябре 2000 года открылась кафедра технологии и обеспечения гражданской обороны в чрезвычайных ситуациях. Причем первая в ЦФО на то время. Он же и стал первым ее руководителем. За одиннадцать лет удалось выпустить более 700 высококвалифицированных спасателей, которые сегодня работают от Мурманска до Камчатки.

За большой вклад в науку Виталий Иванович удостоен многих престижных наград.

Когда он открыл дипломат, где хранятся медали, которыми был награжден за службу в ВМФ, всевозможные почетные знаки, дипломы, грамоты, то я понял, что одно их перечисление займет немало газетной площади. Отмечу лишь, что Виталий Федянин избран академиком Национальной академии наук пожарной безопасности (НАНПБ), а Российская Академия естествознания, в рамках национальной программы 'Золотой фонд отечественной науки', наградила его орденом.

Сейчас профессор, академик Виталий Федянин руководит кафедрой кадрового и правового обеспечения деятельности ГПС Воронежского института Государственной противопожарной службы МЧС России.

- Я счастливый человек, - говорит Виталий Федянин в заключение нашей встречи. - Дочь - кандидат медицинских наук, сын - капитан в МЧС, двое внуков. Когда я уходил с подводной лодки, ребята спрашивали, где, мол, якорь брошу.

Говорю: 'В Воронеже, там дядька у меня, профессор. И я буду тоже профессором'. Вроде бы пошутил, а вышло, что попал в точку.

Источник: газета 'Коммуна', N29 (26418) | Четверг, 19 марта 2015 года