Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 723
[~SHOW_COUNTER] => 723
[ID] => 150960
[~ID] => 150960
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 269
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 269
[NAME] => По дороге в Киев и обратно
[~NAME] => По дороге в Киев и обратно
[ACTIVE_FROM] => 10.07.2014 09:16:50
[~ACTIVE_FROM] => 10.07.2014 09:16:50
[TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 17:24:28
[~TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 17:24:28
[DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/po_doroge_v_kiev_i_obratno/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/po_doroge_v_kiev_i_obratno/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] =>
Публицистика
Александр Мальцев
п.Бор, Рамонский район Воронежской области
Лет в пять или шесть я впервые увидел Киевский вокзал. Поезд, на котором ехали мы «на Украину» - так тогда говорили - с дедушкой Макаром и бабушкой Мариной, звался в простонародье киевским. По нему пацанвой мы у себя в Нижнедевицке ориентировались, когда гнать коров домой на обеденную дойку: подходит по высокой насыпи на первый путь киевский - значит, пора.
Билеты покупали в окошечке с открывающейся маленькой дверкой у близкой подруги моей матери кассирши тёти Дуси. Она тогда ещё спросила деда: «К кому ж это вы на Украину-то, Макар Павлович?..» «Сына Тишку попроведать надоть, - пояснил кассирше дед, - он у меня в тамошнем колхозе скотину лечит».
На родной станции Нижнедевицк, после полудня, мы погрузились в вагон, а на другой день перед обедом уже разглядывали Киевский вокзал. Запах у него был какой-то особенный, с привкусом романтики дальних дорог и ещё чего-то необычного. Глазея по сторонам, впитывал диковинности увиденного.
Наш любимый привычностью деревянный станционный вокзал, если верить надписи на металлической табличке, построенный в 1898 году, освещался в ту пору керосиновыми лампами, а тут роскошь-то какая – огромные шаровидные светильники! На привокзальной площади - трамвайное кольцо. Трамваи, повизгивая колёсами и позванивая, плавно и как-то многозначительно разворачивались. Точно такие тогда были и в Воронеже.
Из первой поездки на Украину, хотя и мало, но кое что запомнил. И навсегда остался во мне певучий голос улыбчивой тётки Розы, жены Тихона: «Сидай, будэмо исты. Бай дюже, яка гарна», – новые слова вводили меня в украинску мову стремительно и без всякого обучения.
- Шо, шо ты казав? - переспрашивала тётка Роза, когда я невольно вставлял в свою речь украинское слово.
Здесь я познакомился с ещё одним дядей – Петром. Он отсидел срок и сошелся с украинкой из этих мест Марией. Приехал же сюда он из России первым, позже пригласив брата Тихона. Не хотел, видимо, позорить в деревне отца и моего деда своей прошлой ошибкой – уехал с глаз подальше. Работал машинистом узкоколейного паровозика на сахарном заводе.
Как-то показывал мне свой паровозик. На улице тридцатиградусная жара, а в кабине у топки - все шестьдесят. Изо дня в день – кипение в аду. После работы, повечеряв, лез в круг месить ногами глину. Жена Мария мазала сарай. Покуда «вин робыв» и на паровози и в кругу глины, с длинного его носа сбегали и падали наземь большие капли пота.
- Тяжка ты, глиняная праца, - влезая в круг, приговаривал дядько Пётро. Тихону как-то сказал, показывая на меня: «Дывись, який хлопец вымахал, я уезжал, он тики титьку дудолил. Як времечко штримаэ». Это он отсчитывал по мне бег времени на чужбине.
Дядья говорили-размовлялись на смеси украинских и российских слов, перевирая и те и другие. Потом уже говорить на каком-то одном языке они не могли.
Через «долину» по огородной тропке приходила маленькая пожилая женщина – тёща дядьки Тихона. Завидев «ридну маты», морщился: «Счас заспивае, як ей важко». Но звал- величал маму, как требует народный обычай, только на «вы».
Уходил на работу со своим ветеринарным чемоданчиком даже летом затемно, приходил где-то часов в десять завтракать, принося на себе запахи лекарств и скотины. Отдыхал на досках крашенного в синий цвет диванчика, «вытягнув ратицы» и подрёмывая часа два, а то и три. И уходил опять до позднего вечера. По соседним сёлам ездил на рессорной двуколке. Говорил: «Пийшов конякой до…». И называл село: «чи до Манькивки, чи до Саботиновки, чи ще як».
Так и жили мы в одной стране: и русские, и украинцы, и ещё много какие народы и народности.
Рельсы и рейсы,
столбы и вокзалы,
Люди в вагонах
с горилкой и салом.
Звякнет стыками
стайка стаканов:
Там полустанок,
тут полустанок…
Державно протопчут
весом колёса:
Туда к дядьям,
а оттуда к крёстной.
Хрустят позвонками
составы от веса:
С хлебом по рельсам,
с лесом по рельсам.
Рельсы в Воронеж,
в Киев рельсы,
Явью и сталью,
одним интересом.
Редко промчится
мимо порожний:
Воронеж – Киев,
Киев – Воронеж…
На Украину ездил часто, но особо запомнилась поездка на свадьбу к Тихонову старшему сыну. Двоюродный брат мой Сашко лет на шесть меня моложе, учился тогда в Белоцерковском ветеринарном институте. По приезде я тихонько спросил Тихона о причине такой спешки.
– Авансировала невеста хлопца, вот и погнали галопом, - ответил дядька.
Дом культуры был полон. Жених в чёрном и невеста в белом. На сцене стол под тёмно-красной бархатной скатертью, кругом цветы. В торжественной тишине мягким женским голосом полилась-зазвучала чистая украинская речь: «Шановний Саша, шановна Валя…», - так вроде бы запомнилось. До чего же мягок, чист и выразителен язык! Гости полезли за платочками, заслезили, засморкались чувственно, вкушая мёд пожеланий.
На улице не удержался, спросил тётку Розу: «А на каком языке предпочитают у вас читать книги?». «А всё на русском, - ответила она. В селе знает украинский язык директор школы. Может, ещё кто… На украинском труднее понимается».
Даже в глубинке говорят на диалекте – смеси украинского и русского. Тихон легко читал и понимал газеты на украинском, растолковывал непонятные мне слова, но говорить продолжал на «варварском» наречии. В последние приезды украинским языком я уже не пользовался. Роза Яковлевна спросила о причине. Я пожал плечами, потому что и сам не знал почему — сместилось что-то в душе, и всё тут.
После разора девяностых и Украину постигли упадок и обнищание. Повалилась по деревням уличная городьба. Хаты свои хохлушки белить по весне в разные цвета перестали. Облупились они, стали похожи на русские избы в глухих деревнях нерадивых хозяек.
Я тогда пересекал Украину в последний раз на автомобиле маршрутом: Воронеж – Курск – Киев – Одесса – Николаев – Днепропетровск – Харьков – Белгород – Воронеж. В Киеве посоветовали попытаться заправить бензином машину в Умани. В Умани добыл десять литров горючего. Там тоже посоветовали, и пошла езда… на советах. Дядя Тихон Макарович хоть и постарел, духом не падал, много шутил, вроде бы и не произошло никаких разделов и разладов.
На подъёме от речушки Ятрань остановил гаишник, заходил кругом, запричитал, прежде чем оштрафовать: «Як вин раскатывся, як вин…»
Хохлы неслись мимо - не нарушали, а вот москаль даже ползком взял и нарушил! В Одессе уже тогда движение было таким, как у нас сегодня, с большим количеством иномарок. Выехал на окраину в мокрой от пота и волнения рубахе. После Одессы на крохах бензина и «советах» кое-как дополз до Белгорода. И только заправившись «сколько надо» в Белгороде, с каким-то надрывом облегчения ощутил: дома я, в России. До-о-ма!..
Надвигались времена односторонней «холодной войны»: это и украинский голодомор, устроенный, по мнению новых властей, москалями, и исторические несправедливости влияния востока на тяготеющих к западу украинцев. Везде втолковывали молодёжи и детям в школе, что кормить москалей бедные украинцы уже просто замучились… Сегодня укры (изобретение украинских историков) ночами снятся украинским детям, нашептывая им, что корень у украинцев един с арийцами, а не какими-то там кочевниками-скотоводами и земледельцами. И вселяется в детские души восторг превосходства и над этими русскими, и над «сбродом» из Донецка и Луганска.
Два моих племянника и племянница служат в украинской армии. Племянница даже после университета пошла рядовой, племянники — один майор, второй – подполковник. Один в разведке, другой – в связи. После хорошей чарки горилки задал я им как-то вопрос в лоб: «Есть ли в украинской армии оперативные разработки в отношении России как в отношении вероятного противника?» Хлопцы побожились дядьке: нет! Есть только экономические предположения.
Это родственники по линии моей матери. Отцовы же сёстры – мои тётки – уехали в начале пятидесятых на Донбасс. С невероятными трудностями там они обустроились, освоили шахтёрские профессии, нашли мужей - таких же русских переселенцев, и стали давать стране угля. Проблем с языком и обычаями не было. Хорошо зажили, вырастили детей, для которых места эти стали от рождения родиной. Других мест они просто не знали, потому что в гости в Россию наведывались редко, некоторые не приезжали вообще.
Внуки и внучки сестёр отца сегодня воюют с внуками и внучками моих дядьёв по матери… Как же это так, а? В Рамони на рынке разговорился с пожилым кавказцем, торгующим саженцами винограда. «Откуда родом?» - спрашиваю. «Армянин», - отвечает.
- А я в Грузии служил в армии, - говорю, - в Армении бывал на учениях.
Армянин согласно кивнул головой:
- Нет на земле плохих народов, все народы хорошие; и грузины, и армяне, и украинцы, и русские... Есть плохие руководители — они людей и стравливают, - сказал старый рамонский армянин.
Та осень, когда я последний раз был на Украине, измучила жарой. А у Олександра Тихоновича (так зовут-величают его теперь посетители) непререкаемый авторитет и признание первоклассного ветврача, но с летним душем проблемы.
Нашёл я в его закромах большущий бак и решил сам сделать летний душ, да вот беда – нет рабочих брюк. Сашко вынес мне камуфляжной расцветки штаны. Пробую. Так ничего, но в поясе великоваты. Сам Сашко и его дети мелкокостные.
- Это мой подполковник в США с американским офицером портами поменялся,– пояснил Сашко.
- И шо ж вин там робыв? – неожиданно для себя перешёл я на украинский. И только потом понял, почему перешёл на украинский: за державу, за Украину обидно стало!
Племянница Аня и четырёхлетняя Вика приехали из Луганска в начале июня. Ходили мы в один из дней по рамонскому вещевому рынку, когда вдруг послышался низкий нарастающий гул пролетающего самолёта. Никто на этот гул не обратил внимания, только маленькая Вика закричала пронзительно громко и тревожно: «Мама, самолёт!» Этот ребёнок уже успел повидать войну.
Источник: газета «Коммуна» 97 (26313), 10.07.2014г.
[~DETAIL_TEXT] =>
Публицистика
Александр Мальцев
п.Бор, Рамонский район Воронежской области
Лет в пять или шесть я впервые увидел Киевский вокзал. Поезд, на котором ехали мы «на Украину» - так тогда говорили - с дедушкой Макаром и бабушкой Мариной, звался в простонародье киевским. По нему пацанвой мы у себя в Нижнедевицке ориентировались, когда гнать коров домой на обеденную дойку: подходит по высокой насыпи на первый путь киевский - значит, пора.
Билеты покупали в окошечке с открывающейся маленькой дверкой у близкой подруги моей матери кассирши тёти Дуси. Она тогда ещё спросила деда: «К кому ж это вы на Украину-то, Макар Павлович?..» «Сына Тишку попроведать надоть, - пояснил кассирше дед, - он у меня в тамошнем колхозе скотину лечит».
На родной станции Нижнедевицк, после полудня, мы погрузились в вагон, а на другой день перед обедом уже разглядывали Киевский вокзал. Запах у него был какой-то особенный, с привкусом романтики дальних дорог и ещё чего-то необычного. Глазея по сторонам, впитывал диковинности увиденного.
Наш любимый привычностью деревянный станционный вокзал, если верить надписи на металлической табличке, построенный в 1898 году, освещался в ту пору керосиновыми лампами, а тут роскошь-то какая – огромные шаровидные светильники! На привокзальной площади - трамвайное кольцо. Трамваи, повизгивая колёсами и позванивая, плавно и как-то многозначительно разворачивались. Точно такие тогда были и в Воронеже.
Из первой поездки на Украину, хотя и мало, но кое что запомнил. И навсегда остался во мне певучий голос улыбчивой тётки Розы, жены Тихона: «Сидай, будэмо исты. Бай дюже, яка гарна», – новые слова вводили меня в украинску мову стремительно и без всякого обучения.
- Шо, шо ты казав? - переспрашивала тётка Роза, когда я невольно вставлял в свою речь украинское слово.
Здесь я познакомился с ещё одним дядей – Петром. Он отсидел срок и сошелся с украинкой из этих мест Марией. Приехал же сюда он из России первым, позже пригласив брата Тихона. Не хотел, видимо, позорить в деревне отца и моего деда своей прошлой ошибкой – уехал с глаз подальше. Работал машинистом узкоколейного паровозика на сахарном заводе.
Как-то показывал мне свой паровозик. На улице тридцатиградусная жара, а в кабине у топки - все шестьдесят. Изо дня в день – кипение в аду. После работы, повечеряв, лез в круг месить ногами глину. Жена Мария мазала сарай. Покуда «вин робыв» и на паровози и в кругу глины, с длинного его носа сбегали и падали наземь большие капли пота.
- Тяжка ты, глиняная праца, - влезая в круг, приговаривал дядько Пётро. Тихону как-то сказал, показывая на меня: «Дывись, який хлопец вымахал, я уезжал, он тики титьку дудолил. Як времечко штримаэ». Это он отсчитывал по мне бег времени на чужбине.
Дядья говорили-размовлялись на смеси украинских и российских слов, перевирая и те и другие. Потом уже говорить на каком-то одном языке они не могли.
Через «долину» по огородной тропке приходила маленькая пожилая женщина – тёща дядьки Тихона. Завидев «ридну маты», морщился: «Счас заспивае, як ей важко». Но звал- величал маму, как требует народный обычай, только на «вы».
Уходил на работу со своим ветеринарным чемоданчиком даже летом затемно, приходил где-то часов в десять завтракать, принося на себе запахи лекарств и скотины. Отдыхал на досках крашенного в синий цвет диванчика, «вытягнув ратицы» и подрёмывая часа два, а то и три. И уходил опять до позднего вечера. По соседним сёлам ездил на рессорной двуколке. Говорил: «Пийшов конякой до…». И называл село: «чи до Манькивки, чи до Саботиновки, чи ще як».
Так и жили мы в одной стране: и русские, и украинцы, и ещё много какие народы и народности.
Рельсы и рейсы,
столбы и вокзалы,
Люди в вагонах
с горилкой и салом.
Звякнет стыками
стайка стаканов:
Там полустанок,
тут полустанок…
Державно протопчут
весом колёса:
Туда к дядьям,
а оттуда к крёстной.
Хрустят позвонками
составы от веса:
С хлебом по рельсам,
с лесом по рельсам.
Рельсы в Воронеж,
в Киев рельсы,
Явью и сталью,
одним интересом.
Редко промчится
мимо порожний:
Воронеж – Киев,
Киев – Воронеж…
На Украину ездил часто, но особо запомнилась поездка на свадьбу к Тихонову старшему сыну. Двоюродный брат мой Сашко лет на шесть меня моложе, учился тогда в Белоцерковском ветеринарном институте. По приезде я тихонько спросил Тихона о причине такой спешки.
– Авансировала невеста хлопца, вот и погнали галопом, - ответил дядька.
Дом культуры был полон. Жених в чёрном и невеста в белом. На сцене стол под тёмно-красной бархатной скатертью, кругом цветы. В торжественной тишине мягким женским голосом полилась-зазвучала чистая украинская речь: «Шановний Саша, шановна Валя…», - так вроде бы запомнилось. До чего же мягок, чист и выразителен язык! Гости полезли за платочками, заслезили, засморкались чувственно, вкушая мёд пожеланий.
На улице не удержался, спросил тётку Розу: «А на каком языке предпочитают у вас читать книги?». «А всё на русском, - ответила она. В селе знает украинский язык директор школы. Может, ещё кто… На украинском труднее понимается».
Даже в глубинке говорят на диалекте – смеси украинского и русского. Тихон легко читал и понимал газеты на украинском, растолковывал непонятные мне слова, но говорить продолжал на «варварском» наречии. В последние приезды украинским языком я уже не пользовался. Роза Яковлевна спросила о причине. Я пожал плечами, потому что и сам не знал почему — сместилось что-то в душе, и всё тут.
После разора девяностых и Украину постигли упадок и обнищание. Повалилась по деревням уличная городьба. Хаты свои хохлушки белить по весне в разные цвета перестали. Облупились они, стали похожи на русские избы в глухих деревнях нерадивых хозяек.
Я тогда пересекал Украину в последний раз на автомобиле маршрутом: Воронеж – Курск – Киев – Одесса – Николаев – Днепропетровск – Харьков – Белгород – Воронеж. В Киеве посоветовали попытаться заправить бензином машину в Умани. В Умани добыл десять литров горючего. Там тоже посоветовали, и пошла езда… на советах. Дядя Тихон Макарович хоть и постарел, духом не падал, много шутил, вроде бы и не произошло никаких разделов и разладов.
На подъёме от речушки Ятрань остановил гаишник, заходил кругом, запричитал, прежде чем оштрафовать: «Як вин раскатывся, як вин…»
Хохлы неслись мимо - не нарушали, а вот москаль даже ползком взял и нарушил! В Одессе уже тогда движение было таким, как у нас сегодня, с большим количеством иномарок. Выехал на окраину в мокрой от пота и волнения рубахе. После Одессы на крохах бензина и «советах» кое-как дополз до Белгорода. И только заправившись «сколько надо» в Белгороде, с каким-то надрывом облегчения ощутил: дома я, в России. До-о-ма!..
Надвигались времена односторонней «холодной войны»: это и украинский голодомор, устроенный, по мнению новых властей, москалями, и исторические несправедливости влияния востока на тяготеющих к западу украинцев. Везде втолковывали молодёжи и детям в школе, что кормить москалей бедные украинцы уже просто замучились… Сегодня укры (изобретение украинских историков) ночами снятся украинским детям, нашептывая им, что корень у украинцев един с арийцами, а не какими-то там кочевниками-скотоводами и земледельцами. И вселяется в детские души восторг превосходства и над этими русскими, и над «сбродом» из Донецка и Луганска.
Два моих племянника и племянница служат в украинской армии. Племянница даже после университета пошла рядовой, племянники — один майор, второй – подполковник. Один в разведке, другой – в связи. После хорошей чарки горилки задал я им как-то вопрос в лоб: «Есть ли в украинской армии оперативные разработки в отношении России как в отношении вероятного противника?» Хлопцы побожились дядьке: нет! Есть только экономические предположения.
Это родственники по линии моей матери. Отцовы же сёстры – мои тётки – уехали в начале пятидесятых на Донбасс. С невероятными трудностями там они обустроились, освоили шахтёрские профессии, нашли мужей - таких же русских переселенцев, и стали давать стране угля. Проблем с языком и обычаями не было. Хорошо зажили, вырастили детей, для которых места эти стали от рождения родиной. Других мест они просто не знали, потому что в гости в Россию наведывались редко, некоторые не приезжали вообще.
Внуки и внучки сестёр отца сегодня воюют с внуками и внучками моих дядьёв по матери… Как же это так, а? В Рамони на рынке разговорился с пожилым кавказцем, торгующим саженцами винограда. «Откуда родом?» - спрашиваю. «Армянин», - отвечает.
- А я в Грузии служил в армии, - говорю, - в Армении бывал на учениях.
Армянин согласно кивнул головой:
- Нет на земле плохих народов, все народы хорошие; и грузины, и армяне, и украинцы, и русские... Есть плохие руководители — они людей и стравливают, - сказал старый рамонский армянин.
Та осень, когда я последний раз был на Украине, измучила жарой. А у Олександра Тихоновича (так зовут-величают его теперь посетители) непререкаемый авторитет и признание первоклассного ветврача, но с летним душем проблемы.
Нашёл я в его закромах большущий бак и решил сам сделать летний душ, да вот беда – нет рабочих брюк. Сашко вынес мне камуфляжной расцветки штаны. Пробую. Так ничего, но в поясе великоваты. Сам Сашко и его дети мелкокостные.
- Это мой подполковник в США с американским офицером портами поменялся,– пояснил Сашко.
- И шо ж вин там робыв? – неожиданно для себя перешёл я на украинский. И только потом понял, почему перешёл на украинский: за державу, за Украину обидно стало!
Племянница Аня и четырёхлетняя Вика приехали из Луганска в начале июня. Ходили мы в один из дней по рамонскому вещевому рынку, когда вдруг послышался низкий нарастающий гул пролетающего самолёта. Никто на этот гул не обратил внимания, только маленькая Вика закричала пронзительно громко и тревожно: «Мама, самолёт!» Этот ребёнок уже успел повидать войну.
Источник: газета «Коммуна» 97 (26313), 10.07.2014г.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => В Рамони на гул пролетающего самолета никто не обратил внимания, только Вика закричала: «Мама, самолёт!»
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => po_doroge_v_kiev_i_obratno
[~CODE] => po_doroge_v_kiev_i_obratno
[EXTERNAL_ID] => 85416
[~EXTERNAL_ID] => 85416
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 10.07.2014 09:16
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 723
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => По дороге в Киев и обратно
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => В Рамони на гул пролетающего самолета никто не обратил внимания, только Вика закричала: «Мама, самолёт!»
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => По дороге в Киев и обратно
[SECTION_META_DESCRIPTION] => По дороге в Киев и обратно - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => По дороге в Киев и обратно
[SECTIONS] => Array
(
[269] => Array
(
[ID] => 269
[~ID] => 269
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 150960
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 150960
[NAME] => Общество
[~NAME] => Общество
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /obshchestvo/
[~SECTION_PAGE_URL] => /obshchestvo/
[CODE] => obshchestvo
[~CODE] => obshchestvo
[EXTERNAL_ID] => 142
[~EXTERNAL_ID] => 142
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_150960
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 10.07.2014 09:16:50
)
)