Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 886
[~SHOW_COUNTER] => 886
[ID] => 153414
[~ID] => 153414
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[NAME] => Летают майские жуки
[~NAME] => Летают майские жуки
[ACTIVE_FROM] => 16.04.2014 09:00:03
[~ACTIVE_FROM] => 16.04.2014 09:00:03
[TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 17:37:08
[~TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 17:37:08
[DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/letayut_mayskie_zhuki/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/letayut_mayskie_zhuki/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] =>
Читальный зал
Рассказ
Наталья МОЛОВЦЕВА
г.Новохопёрск, Воронежская область
Перед самыми майскими праздниками Егор заболел.
- Ё-моё, - чертыхался в бороду. – Люди на огороды выходят, а я…
- Лежи, лежи, - наставляла его Олимпиада.– К девятому числу, глядишь, оклемаешься, еще и на митинг пойдем.
И Егор загорался надеждой: Липа – она зря не скажет… Но буровил опять печальное:
- Зажились мы с тобой, Олимпиада! – нынче столько не живут.
- Так ведь мы с тобой старой закалки – крепкой, - не теряла бодрости голоса супруга.
Наваристый борщ да бодрый голос – чем еще она может поддержать мужа, если фельдшерица, велев вчера проводить ее на крыльцо, сказала: «И рада бы вас обрадовать, да нечем. Силой духа только и держится».
- А помнишь, как мы первый раз с тобой увидались? – прибавив в голос веселости, спросила Олимпиада.
У Егора дрогнули губы – улыбнулся, значит…
- Выхожу на крыльцо: батюшки светы, моряк по двору напротив ходит! Глянула я, ну и…
Полюбила моряка:
Темна ленточка колышется –
Видать издалека!
- А расскажи… расскажи еще, как стригла меня.
- Знамо, как – механической машинкой. Старой-престарой…
Голос у Липы вдруг пресекся, в горле запершило, но она нашла в себе силы сказать:
- Ой, Егор, козу пора доить. Ты полежи пока один, я быстро…
Вышла наружу и обняла столбушек, подпирающий козырек крылечка. Господи, неужели все?! Вся жизнь прошла?! Ведь, кажется, только вчера…
… Волосы у приезжего и вправду пообросли – теперь это модно, а тогда ему пришлось оправдываться: «На службе было не до форсу, а тут еще дорога до дома – полторы недели. Службу-то нёс на Тихом океане…» Она еще подумала: ишь, хвастун какой. Да и сказала зачем-то, глядя на его затылок:
- Ущипнуть, что ли?
- Подожди, еще ущипнешь, - последовал многозначительный ответ.
Она не растерялась:
<
- Вот приехал я с войны,
Нету у меня жены,
Все вы мне на этот случай
Посочувствовать должны!..
Знает: у многих это проходит быстро – чувство, с которым вступают в семейную жизнь. Как полые воды: не успеешь оглянуться – а они уж сбежали, истаяли. Почему у них было по-другому? Зачем? Ведь если бы по-другому – было бы сейчас легче… Стыдно признаться (даже себе самой) – они ведь и спят вместе. До сей поры. На железной кровати с шишечками.
Дети как приедут – начинают одну и ту же песню петь: это устарело, это пора менять. Новый одежный шкаф поставили, телевизор с большим экраном купили – его и включать не надо, знай, только кнопку нажимай. Но кровать они отстояли: привыкли, нам и тут хорошо. Как легли на нее молодыми… Бывало, устанешь за день – ни рук, ни ног не чуешь, а легли, на нее, родимую, друг к дружке прижались… Кровать у них была – как Ноев ковчег. В том смысле, что здесь они спасали жизнь – от чрезмерной усталости, от повседневных забот, которым – ни конца, ни краю.
Над кроватью висит фотография: моряк-подводник Егор Скориков запечатлен здесь вместе с друзьями-товарищами. Все – молодые, в бескозырках, в тельняшках… По молодости они ни одну ночь, кажется, не засыпали, чтобы муж не поведал что-нибудь о годах службы. Как начнет про море-океан рассказывать – она только охает да ахает.
Подводная лодка «Малюткой» называлась? Ах, как хорошо! Душевно. Но почему «Малютка»то? А потому, что махонькая была: кухонная плита размещалась в первом отсеке, рядом (ох!) с торпедами. Так что пищу готовили в непосредственной близости от боевого оружия. И поваром – по совместительству – был как раз торпедист. Спали, где придется, вместо матраца – уголок на полу отсека, вместо подушки - кулак (ох… ох…). Это уж когда их перевели на «Щуку» - тут стали нежиться в подвесных коечках – с подушками, с одеялами…
Сам Егор отвечал на лодке за навигационную технику. Перископы, лоты, эхолоты, гидрокомпас – все эти мудреные названия ей поневоле пришлось заучить. Ну и диво ли, что после возвращения из армии моряку-подводнику доверили колхозную технику? Все проходило через руки Егора: плуги и бороны, запасные части тракторов и комбайнов. А уж когда комбайны пошли с электрическим оборудованием… Бывало, с других районов приезжали: выручай, моряк! В МТС пока дождешься. Да и делаешь – знаем – со знаком качества…
А и она, Липа, была не последней спицей в колеснице. Не только песни пела, стихи да частушки сочиняла (это – для баловства, для настроения), но когда в селе открыли КБО (комбинат бытового обслуживания) – выучилась кроить, шить да еще цветы из цветной бумаги делать. Пришел момент, когда мастерица, обучавшая ее всему этому делу, сказала: «Теперь впору мне у тебя учиться».
Господи, о чем это она… О том ли сейчас надо думать… Детям телеграммы давать – вот что, пожалуй, надо…
Заставив себя оторваться от столбушка, Липа взяла кастрюльку и пошла в сараюшку, где жила коза Резеда. Привычные дела взяли в свой оборот, заставили думать об обыденном, каждодневном, но одна мысль сидела в голове неотступно: без Егора – это будет уже не жизнь.
- Бабуль, как там дедушка?
Наденька, внучка… Старшие дети в Ленинград (к новому названию города старики так и не привыкли) укатили, а младшая, Вера, осталась в селе. Наденька – ее дочь, внучка, у которой и свои детки уже бегают в школу.
- Лежит. Да невеселый какой-то…
- Можно, Ленька уроки к вам придет учить? И за ним пригляд, и дедушке веселей. А мне в школу на собрание идти.
- Да пусть приходит. Блинами накормлю. Молочка козьего попьет.
Над кружкой с козьим молоком внук скривил губы: горчит, коровье – лучше.
- Ну, корову мы уже отдержались, - урезонила его Олимпиада. – А козье, говорят, даже полезней.
Ленька утер губы, велел все лишнее убрать со стола и открыл учебник:
- Сначала математику сделаю.
- Ишь ты – математику… А у нас она арифметикой называлась, - донеслось с дедовой кровати.
Липа незаметно перекрестилась: говорит!..
Усевшись у окна (день уже длинный стал, и вечером все как днем видно), принялась ставить заплаты на дедовы носки. Ленька сопел, водил ручкой по тетрадке.
- Тяжела она – математика-то?
Опять дед, слава те…
- Да не очень. Только она мне не нравится.
- А что нравится-то?
- Ну, литература, например.
- Ишь ты… Стих учить будешь?
- Нам велели по собственному выбору. Мне тут мамка книжку дала…
- Вишь как хорошо, когда мамка библиотекарь… Прочитай и нам.
Ленька вынул из сумки книжку, полистал, отчего-то задумчиво поглядел на бабушку.
- Давай-давай, - ободрила его Олимпиада.
И Ленька начал:
И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет – Господь сына блудного
спросит:
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»
Ленька остановился и опять поглядел на бабушку: мол, ничего, не переборщил? А то дед – вон он какой лежит…
- Читай-читай, - опять подбодрила она внука.
И забуду я все – вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав…
- Лип… Липушка… - донеслось вдруг с кровати.
Олимпиада махнула внуку рукой, кинулась к буфету, накапала в рюмочку валерьянки…
В ночь Егору стало будто легче. Она, перепорхнув через него, легла рядом. Всю жизнь так – он с краю, она у стенки, и перепархивать Липа научилась так, что и не касалась мужа.
Один раз до смешного дошло: она, сходив по нужде, вернулась на место, и тут в дверях вдруг возник мужчина. «Ой, - вырвалось у нее. – Ты кто такой? Егор, проснись!» А пришелец от дверей мужниным голосом заявляет:
- Да я Егор и есть.
- Как Егор?
Она пошарила рядом с собой – пусто.
Значит – вправду Егор?..
Смеху было, когда они утром рассказали о происшествии гостившим у них ленинградским детям! «Ты кто такой? Егор, проснись!»
«Она же через меня, как ласточка, перелетает – и крылышком не заденет, - объяснял детям, сквозь смех, Егор. - Вот и не почуяла, что меня нету»… И опять в смех – аж слезы на глазах повыступали. Только Надюшка, у которой муж третий год на заработках в Москве, невеселая сидела.
Нынче Олимпиада тоже вспоминала о том происшествии с грустью:
- А помнишь ли, Егор, как в молодости меня называл?
- Ласточкой, Лип. Ты и была как ласточка: легкая, быстрая – так и летала по дому, все у тебя в руках горело.
Помолчав, муж заговорил о другом:
- Ленька-то наш… Ты подумай, какие стихи нашел! Ты тоже, Лип, хорошие пишешь, но эти... про полевые-то пути… эти прямо как из души вынуты!
И, опять помолчав, вдруг заторопился:
- Меня ведь, Лип, это там и спасало – в Тихом-то океане. Поначалу все любовался: ах, как силен да могуч, без конца да без краю. А потом так затосковал по дому, по всему родному, и больше всего по этим вот полевым дорогам, по колосьям да василькам… Лежишь, слушаешь, как волна в обшивку бьет, рядом совсем – только через тонкую стеночку; знаешь, что на лодке всего один мотор, один дизель - выйди они из строя, и все, каюк… Вот колосья-то и вспоминаешь. А как вспомнишь – сердце и отмякнет. И не так страшно уже.
- Ты ведь говорил – не страшно было.
- Э-э, по молодости чего не скажешь, чтобы девку завлечь. А теперь чего уж… - Теперь чего уж – завлек…
Липа тихонько провела рукой по его груди, погладила руку.
А Егор продолжал:
- Как война началась – вроде бы даже легче стало. Тут уж раскиселиваться нельзя: приказ быть в постоянной боевой готовности. Объяснили так: будем ждать, чем дело под Сталинградом кончится: падет Сталинград – тогда не миновать войны и с Японией, тогда – наш черед воевать. Для того на Дальнем Востоке нас и держат. Сталинград устоял, а воевать с япошками все одно пришлось.
- Ладно, ладно, - пробовала остановить его Олимпиада. – Что было – то прошло.
Но Егор успокаиваться не хотел; с гордостью, словно это произошло только вчера, сообщил супруге:
- Несколько японских кораблей мы все-таки подбили! Прямо к гавани подбирались, в заданный командиром квадрат. Наверх, над волной, поднимешься, в перископ ухватишь его, и – орудие к бою! Огонь!
- Ну-ну, - опять взялась успокаивать мужа обеспокоенная Липа. – Давай про что другое. Ну-ка, вспомни, какие стихи под твоей фотографией написаны?
Ты лучше расскажешь.
- И расскажу. Я их, как твои перископы, наизусть заучила:
Пусть наверху и шторм, и непогода,
И волны яростно бросают корабли,
Нам не страшна свирепая погода –
На дне морском хозяева лишь мы!
Дыхание мужа, кажется, стало выравниваться, и она успокоилась: слава Богу… Устав от переживаний дня, она и сама уснула, как в омут провалилась. А в середине ночи проснулась от странного шороха: будто кто бумагой шелестел. Тронула место рядом с собой: нет. Егора нет. Где?..
Вспорхнула с кровати, как в молодости, ласточкой, повернула выключатель. Три дня не встававший с постели, Егор стоял у стола, перебирая какие-то бумаги. Да какие – документы, которые Липа всю жизнь хранила в шкапу, в бумажной папке с тесемками.
- Ты чего, Егор?
- Липа… ты пока не знаешь… Опять нам войну объявили. Надо собираться. Где мой военный билет? Где паспорт?
Одной рукой Липа схватилась за воротник ночной рубашки, другой уперлась в стену. «Тихо, тихо, - сказала самой себе. – Главное – не поднимать шума, не повышать голоса. Надо – как всегда…»
- Егор, Егорушка… Ну, кто же ночью на войну собирается? Подумай сам.
Подошла, легонько тронула за плечо.
- Давай до утра. До утра это дело отложим. А сейчас в кровать.
Взяла за руку и повела. Егор не сопротивлялся.
- Ну, вот и хорошо. Ложись, ложись. Да слушай, чего я тебе скажу. Завтра на улицу пойдем. Весна нынче ранняя. Так уж хорошо на воле! Сирень того гляди цветки начнет выпускать, калина – и та заневестилась. А майских жуков сколько! Так и летают, так и секут воздух. Несется такой на всех парусах, жужжит – кажется, стену протаранит. А он сел на ветку – и успокоился. Ворочается, бормочет чего-то по-своему. Молодые листочки – хрум, хрум. У каждого на этой земле свои дела…
И опять стала гладить его руку. Тихо, тихо… Спи, сухопутный хозяин морского дна. Спи, вояка…
Источник: газета «Воронежская неделя» № 16 (2157), 16.04.2014г.
[~DETAIL_TEXT] =>
Читальный зал
Рассказ
Наталья МОЛОВЦЕВА
г.Новохопёрск, Воронежская область
Перед самыми майскими праздниками Егор заболел.
- Ё-моё, - чертыхался в бороду. – Люди на огороды выходят, а я…
- Лежи, лежи, - наставляла его Олимпиада.– К девятому числу, глядишь, оклемаешься, еще и на митинг пойдем.
И Егор загорался надеждой: Липа – она зря не скажет… Но буровил опять печальное:
- Зажились мы с тобой, Олимпиада! – нынче столько не живут.
- Так ведь мы с тобой старой закалки – крепкой, - не теряла бодрости голоса супруга.
Наваристый борщ да бодрый голос – чем еще она может поддержать мужа, если фельдшерица, велев вчера проводить ее на крыльцо, сказала: «И рада бы вас обрадовать, да нечем. Силой духа только и держится».
- А помнишь, как мы первый раз с тобой увидались? – прибавив в голос веселости, спросила Олимпиада.
У Егора дрогнули губы – улыбнулся, значит…
- Выхожу на крыльцо: батюшки светы, моряк по двору напротив ходит! Глянула я, ну и…
Полюбила моряка:
Темна ленточка колышется –
Видать издалека!
- А расскажи… расскажи еще, как стригла меня.
- Знамо, как – механической машинкой. Старой-престарой…
Голос у Липы вдруг пресекся, в горле запершило, но она нашла в себе силы сказать:
- Ой, Егор, козу пора доить. Ты полежи пока один, я быстро…
Вышла наружу и обняла столбушек, подпирающий козырек крылечка. Господи, неужели все?! Вся жизнь прошла?! Ведь, кажется, только вчера…
… Волосы у приезжего и вправду пообросли – теперь это модно, а тогда ему пришлось оправдываться: «На службе было не до форсу, а тут еще дорога до дома – полторы недели. Службу-то нёс на Тихом океане…» Она еще подумала: ишь, хвастун какой. Да и сказала зачем-то, глядя на его затылок:
- Ущипнуть, что ли?
- Подожди, еще ущипнешь, - последовал многозначительный ответ.
Она не растерялась:
<
- Вот приехал я с войны,
Нету у меня жены,
Все вы мне на этот случай
Посочувствовать должны!..
Знает: у многих это проходит быстро – чувство, с которым вступают в семейную жизнь. Как полые воды: не успеешь оглянуться – а они уж сбежали, истаяли. Почему у них было по-другому? Зачем? Ведь если бы по-другому – было бы сейчас легче… Стыдно признаться (даже себе самой) – они ведь и спят вместе. До сей поры. На железной кровати с шишечками.
Дети как приедут – начинают одну и ту же песню петь: это устарело, это пора менять. Новый одежный шкаф поставили, телевизор с большим экраном купили – его и включать не надо, знай, только кнопку нажимай. Но кровать они отстояли: привыкли, нам и тут хорошо. Как легли на нее молодыми… Бывало, устанешь за день – ни рук, ни ног не чуешь, а легли, на нее, родимую, друг к дружке прижались… Кровать у них была – как Ноев ковчег. В том смысле, что здесь они спасали жизнь – от чрезмерной усталости, от повседневных забот, которым – ни конца, ни краю.
Над кроватью висит фотография: моряк-подводник Егор Скориков запечатлен здесь вместе с друзьями-товарищами. Все – молодые, в бескозырках, в тельняшках… По молодости они ни одну ночь, кажется, не засыпали, чтобы муж не поведал что-нибудь о годах службы. Как начнет про море-океан рассказывать – она только охает да ахает.
Подводная лодка «Малюткой» называлась? Ах, как хорошо! Душевно. Но почему «Малютка»то? А потому, что махонькая была: кухонная плита размещалась в первом отсеке, рядом (ох!) с торпедами. Так что пищу готовили в непосредственной близости от боевого оружия. И поваром – по совместительству – был как раз торпедист. Спали, где придется, вместо матраца – уголок на полу отсека, вместо подушки - кулак (ох… ох…). Это уж когда их перевели на «Щуку» - тут стали нежиться в подвесных коечках – с подушками, с одеялами…
Сам Егор отвечал на лодке за навигационную технику. Перископы, лоты, эхолоты, гидрокомпас – все эти мудреные названия ей поневоле пришлось заучить. Ну и диво ли, что после возвращения из армии моряку-подводнику доверили колхозную технику? Все проходило через руки Егора: плуги и бороны, запасные части тракторов и комбайнов. А уж когда комбайны пошли с электрическим оборудованием… Бывало, с других районов приезжали: выручай, моряк! В МТС пока дождешься. Да и делаешь – знаем – со знаком качества…
А и она, Липа, была не последней спицей в колеснице. Не только песни пела, стихи да частушки сочиняла (это – для баловства, для настроения), но когда в селе открыли КБО (комбинат бытового обслуживания) – выучилась кроить, шить да еще цветы из цветной бумаги делать. Пришел момент, когда мастерица, обучавшая ее всему этому делу, сказала: «Теперь впору мне у тебя учиться».
Господи, о чем это она… О том ли сейчас надо думать… Детям телеграммы давать – вот что, пожалуй, надо…
Заставив себя оторваться от столбушка, Липа взяла кастрюльку и пошла в сараюшку, где жила коза Резеда. Привычные дела взяли в свой оборот, заставили думать об обыденном, каждодневном, но одна мысль сидела в голове неотступно: без Егора – это будет уже не жизнь.
- Бабуль, как там дедушка?
Наденька, внучка… Старшие дети в Ленинград (к новому названию города старики так и не привыкли) укатили, а младшая, Вера, осталась в селе. Наденька – ее дочь, внучка, у которой и свои детки уже бегают в школу.
- Лежит. Да невеселый какой-то…
- Можно, Ленька уроки к вам придет учить? И за ним пригляд, и дедушке веселей. А мне в школу на собрание идти.
- Да пусть приходит. Блинами накормлю. Молочка козьего попьет.
Над кружкой с козьим молоком внук скривил губы: горчит, коровье – лучше.
- Ну, корову мы уже отдержались, - урезонила его Олимпиада. – А козье, говорят, даже полезней.
Ленька утер губы, велел все лишнее убрать со стола и открыл учебник:
- Сначала математику сделаю.
- Ишь ты – математику… А у нас она арифметикой называлась, - донеслось с дедовой кровати.
Липа незаметно перекрестилась: говорит!..
Усевшись у окна (день уже длинный стал, и вечером все как днем видно), принялась ставить заплаты на дедовы носки. Ленька сопел, водил ручкой по тетрадке.
- Тяжела она – математика-то?
Опять дед, слава те…
- Да не очень. Только она мне не нравится.
- А что нравится-то?
- Ну, литература, например.
- Ишь ты… Стих учить будешь?
- Нам велели по собственному выбору. Мне тут мамка книжку дала…
- Вишь как хорошо, когда мамка библиотекарь… Прочитай и нам.
Ленька вынул из сумки книжку, полистал, отчего-то задумчиво поглядел на бабушку.
- Давай-давай, - ободрила его Олимпиада.
И Ленька начал:
И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет – Господь сына блудного
спросит:
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»
Ленька остановился и опять поглядел на бабушку: мол, ничего, не переборщил? А то дед – вон он какой лежит…
- Читай-читай, - опять подбодрила она внука.
И забуду я все – вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав…
- Лип… Липушка… - донеслось вдруг с кровати.
Олимпиада махнула внуку рукой, кинулась к буфету, накапала в рюмочку валерьянки…
В ночь Егору стало будто легче. Она, перепорхнув через него, легла рядом. Всю жизнь так – он с краю, она у стенки, и перепархивать Липа научилась так, что и не касалась мужа.
Один раз до смешного дошло: она, сходив по нужде, вернулась на место, и тут в дверях вдруг возник мужчина. «Ой, - вырвалось у нее. – Ты кто такой? Егор, проснись!» А пришелец от дверей мужниным голосом заявляет:
- Да я Егор и есть.
- Как Егор?
Она пошарила рядом с собой – пусто.
Значит – вправду Егор?..
Смеху было, когда они утром рассказали о происшествии гостившим у них ленинградским детям! «Ты кто такой? Егор, проснись!»
«Она же через меня, как ласточка, перелетает – и крылышком не заденет, - объяснял детям, сквозь смех, Егор. - Вот и не почуяла, что меня нету»… И опять в смех – аж слезы на глазах повыступали. Только Надюшка, у которой муж третий год на заработках в Москве, невеселая сидела.
Нынче Олимпиада тоже вспоминала о том происшествии с грустью:
- А помнишь ли, Егор, как в молодости меня называл?
- Ласточкой, Лип. Ты и была как ласточка: легкая, быстрая – так и летала по дому, все у тебя в руках горело.
Помолчав, муж заговорил о другом:
- Ленька-то наш… Ты подумай, какие стихи нашел! Ты тоже, Лип, хорошие пишешь, но эти... про полевые-то пути… эти прямо как из души вынуты!
И, опять помолчав, вдруг заторопился:
- Меня ведь, Лип, это там и спасало – в Тихом-то океане. Поначалу все любовался: ах, как силен да могуч, без конца да без краю. А потом так затосковал по дому, по всему родному, и больше всего по этим вот полевым дорогам, по колосьям да василькам… Лежишь, слушаешь, как волна в обшивку бьет, рядом совсем – только через тонкую стеночку; знаешь, что на лодке всего один мотор, один дизель - выйди они из строя, и все, каюк… Вот колосья-то и вспоминаешь. А как вспомнишь – сердце и отмякнет. И не так страшно уже.
- Ты ведь говорил – не страшно было.
- Э-э, по молодости чего не скажешь, чтобы девку завлечь. А теперь чего уж… - Теперь чего уж – завлек…
Липа тихонько провела рукой по его груди, погладила руку.
А Егор продолжал:
- Как война началась – вроде бы даже легче стало. Тут уж раскиселиваться нельзя: приказ быть в постоянной боевой готовности. Объяснили так: будем ждать, чем дело под Сталинградом кончится: падет Сталинград – тогда не миновать войны и с Японией, тогда – наш черед воевать. Для того на Дальнем Востоке нас и держат. Сталинград устоял, а воевать с япошками все одно пришлось.
- Ладно, ладно, - пробовала остановить его Олимпиада. – Что было – то прошло.
Но Егор успокаиваться не хотел; с гордостью, словно это произошло только вчера, сообщил супруге:
- Несколько японских кораблей мы все-таки подбили! Прямо к гавани подбирались, в заданный командиром квадрат. Наверх, над волной, поднимешься, в перископ ухватишь его, и – орудие к бою! Огонь!
- Ну-ну, - опять взялась успокаивать мужа обеспокоенная Липа. – Давай про что другое. Ну-ка, вспомни, какие стихи под твоей фотографией написаны?
Ты лучше расскажешь.
- И расскажу. Я их, как твои перископы, наизусть заучила:
Пусть наверху и шторм, и непогода,
И волны яростно бросают корабли,
Нам не страшна свирепая погода –
На дне морском хозяева лишь мы!
Дыхание мужа, кажется, стало выравниваться, и она успокоилась: слава Богу… Устав от переживаний дня, она и сама уснула, как в омут провалилась. А в середине ночи проснулась от странного шороха: будто кто бумагой шелестел. Тронула место рядом с собой: нет. Егора нет. Где?..
Вспорхнула с кровати, как в молодости, ласточкой, повернула выключатель. Три дня не встававший с постели, Егор стоял у стола, перебирая какие-то бумаги. Да какие – документы, которые Липа всю жизнь хранила в шкапу, в бумажной папке с тесемками.
- Ты чего, Егор?
- Липа… ты пока не знаешь… Опять нам войну объявили. Надо собираться. Где мой военный билет? Где паспорт?
Одной рукой Липа схватилась за воротник ночной рубашки, другой уперлась в стену. «Тихо, тихо, - сказала самой себе. – Главное – не поднимать шума, не повышать голоса. Надо – как всегда…»
- Егор, Егорушка… Ну, кто же ночью на войну собирается? Подумай сам.
Подошла, легонько тронула за плечо.
- Давай до утра. До утра это дело отложим. А сейчас в кровать.
Взяла за руку и повела. Егор не сопротивлялся.
- Ну, вот и хорошо. Ложись, ложись. Да слушай, чего я тебе скажу. Завтра на улицу пойдем. Весна нынче ранняя. Так уж хорошо на воле! Сирень того гляди цветки начнет выпускать, калина – и та заневестилась. А майских жуков сколько! Так и летают, так и секут воздух. Несется такой на всех парусах, жужжит – кажется, стену протаранит. А он сел на ветку – и успокоился. Ворочается, бормочет чего-то по-своему. Молодые листочки – хрум, хрум. У каждого на этой земле свои дела…
И опять стала гладить его руку. Тихо, тихо… Спи, сухопутный хозяин морского дна. Спи, вояка…
Источник: газета «Воронежская неделя» № 16 (2157), 16.04.2014г.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => Так назвала свой рассказ писательница из г.Новохопёрска Воронежской области Наталья Моловцева.
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => letayut_mayskie_zhuki
[~CODE] => letayut_mayskie_zhuki
[EXTERNAL_ID] => 82562
[~EXTERNAL_ID] => 82562
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 16.04.2014 09:00
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 886
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Летают майские жуки
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Так назвала свой рассказ писательница из г.Новохопёрска Воронежской области Наталья Моловцева.
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Летают майские жуки
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Летают майские жуки - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Летают майские жуки
[SECTIONS] => Array
(
[267] => Array
(
[ID] => 267
[~ID] => 267
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 153414
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 153414
[NAME] => Культура
[~NAME] => Культура
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[~SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[CODE] => kultura
[~CODE] => kultura
[EXTERNAL_ID] => 150
[~EXTERNAL_ID] => 150
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_153414
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 16.04.2014 09:00:03
)
)