Новости

Валентин РАХМАНИН,

В европейских странах давно сложилась традиция высказывать суждение о первых ста днях деятельности избранного Президента и сформированного Правительства. Она привилась и у нас. Для политической элиты – и властвующей, и оппозиционной – это представляет повышенный интерес.

Правящие круги такой «юбилей» используют для саморекламы и манифестации своих достижений и намерений. Оппозиция – для критики.

В августе стодневный юбилей – и третьему президентству Владимира Путина, и первому премьерству Дмитрия Медведева. Казалось бы, а что такое – сто дней… Удобный случай для политической элиты обменяться комплиментами или колкостями? Нет, не только.

Эти дни можно (и нужно!) анализировать и в свете социологической науки, сравнивая предвыборные программы, намерения, заявления и социальные реалии в первые месяцы властвования. Было много обещано. Немало было и признаний в ошибках, недочетах предыдущего периода.

Однако уже в мае стало очевидным: обещанного радикального обновления состава властвующих «верхов» не произошло. Из 29 членов кабинета министров только семерых с небольшой натяжкой можно считать новичками. Остальные три четверти – или прежние вице-премьеры, министры, или заместители ушедших министров, или руководители управлений правительства, или перемещены из Администрации Президента.

Во властных структурах произошла перемена мест, статусов, поз прежних руководящих персон. Однако не позиций и социальных ориентаций. Более того, большинство «смещенных» персон оказались в структурах, близких к власти или во власти, в ближайшем окружении Президента и не потеряли ресурсов влияния на политику и деятельность своих бывших министерств.

Первые сто дней показали, что не меняется и курс политики Правительства. Курс остался прежним, с акцентом не столько на инновационную модернизацию, ранее декларируемую, а на новый цикл приватизации. В то время, когда страна нуждается не в приватизации госсобственности (к ней вожделеют только несколько сот, в крайнем случае – две-три тысячи человек), а в технико-технологическом переоснащении экономики, в повышении ее инновационной энергетики и эффективности, в обретении своей модели модернизации, в бережном отношении к природным ресурсам, рационализации бюджета, инновационных инвестициях в человеческий фактор.

В ближайшее десятилетие решающую роль в благополучии страны, в ее социально-экономическом, духовном и политическом развитии будут играть не формы собственности, а инновационные инвестиции в человеческий капитал, в его интеллектуальные, профессиональные, нравственные и психологические качества.

Подымая новую волну приватизации, Правительство немотивированно рискует затормозить инновационную модернизацию экономики и ослабить социальную энергетику человеческого капитала.

А есть ли необходимость в новом приватизационном цикле в современных условиях?

В самой приватизации, в принципе, нет ничего социально греховного, как, впрочем, и в обобществлении. Проблема в другом: что приватизируется, в чьих интересах и с каким социально-экономическим эффектом?

Сокрушительный опыт гайдаро-чубайсовской приватизации 90-х годов с особой остротой ставит именно эти вопросы. Ее социальная несправедливость и экономическая разорительность ныне очевидны всем. Это признал даже непотопляемый Анатолий Чубайс. Мировой опыт, в частности – английский во времена Маргарет Тэтчер, свидетельствует: приватизация, проводимая технологически рационально, может дать положительный эффект, когда государство продает под жестким правовым контролем экономически убыточные предприятия, отрасли национального хозяйства. И не по дешевке. При этом необходимы рациональная технология, неукоснительный госконтроль за этим процессом.

Новая волна приватизации у нас накатит на всю железнодорожную систему страны, Сбербанк, Внешторгбанк, Роснефть, Русгидро, Аэрофлот, даже Уралвагонзавод (ведущий производитель танков), рабочие которого оказали поддержку Владимиру Путину на президентских выборах и выражали готовность разобраться с протестантами на Болотной площади и на проспекте Сахарова в Москве. Приватизационная экзекуция мотивируется тем, что эти отрасли, предприятия неэффективны экономически, как и вообще, с точки зрения доморощенных неолибералов, всякая госсобственность.

Это – чистой воды демагогия. Приговоренные к частному разбазариванию отрасли и предприятия способны давать, и дают, немалый доход государству. Только экспорт нефти дает государству 41 копейку с одного рубля пошлины. Между прочим, Газпром (крупнейшая в мире газовая компания) – всего-навсего 17 копеек. К Уралвагонзаводу нельзя подходить с бухгалтерским калькулятором (хотя он тоже нужен). И Сбербанк – отнюдь не убыточное предприятие.

Правительственный приватизационный зуд имеет другие социальные «причины». В частности, вожделения крупного финансово-промышленного капитала. Не всегда – национального. Вторая причина – низкая дееспособность управленческих кадров в структурах власти, соответствующих министерств и ведомств.

Концепция экономической политики у нас со времен Бориса Ельцина и Егора Гайдара строилась и строится на догмах примитивного неолиберализма об избыточности государства в экономике. Это упёртая (извините за неакадемическое слово) догма – следствие неумения или сознательного нежелания структур управлять богатствами и достоинствами России. У нас не избыточность государства в экономике, а избыточность коррупции и дефицит управленческих способностей власть имущих, их дееспособности управлять государственной собственностью. Культура управления государственной собственностью у нас разорительно низкая.

Вот тут мы подходим к самому существенному, а может быть, главному социальному, политическому и нравственному вопросу нашего времени, от которого зависит судьба России. Сможет ли состав сформировавшейся властвующей элиты поднять качество государственного управления, очистить родники народного творчества от гнетущей бюрократической тины, вызволить гражданское общество из разлагающей коррупции, правового нигилизма, циничного политического торгашества и отодвинуть от пропасти нравственного обвала, а себя – от социального нарциссизма и корыстного использования власти?

Если вспомнить недавнее прошлое, то социологи различных центров констатировали: более всего общественное и массовое сознание было неудовлетворенно государственным и правовым строительством, социальной неоткрытостью политической системы, деятельностью правоохранительных органов, неэффективностью контроля за использованием бюджетных средств (жаргонные словечки «распил», «откат» стали почти юридическими терминами).

Нельзя сказать, будто властвующая элита не пытается выправить положение, что-то улучшить, даже прислушаться к критике и инициативам снизу. Что ни говори, но в жестких обстоятельствах мирового финансово-экономического кризиса у нас не произошло резкого падения уровня жизни (чего не скажешь о качестве), подрастали пенсии, зарплаты, значительно увеличено денежное довольствие военнослужащих, полиции. К тому же и Президент, и Gремьер неустанно заявляют, что денежные доходы будут и впредь расти (о росте цен, тарифов, стоимости жизни умалчивается). Укрепляется материальная база общеобразовательных школ. Идет, хотя и со скрипом, перевооружение нашей армии. Поощряется рождаемость.

Всё это так. Однако синдром неудовлетворенности деятельностью властвующих персон и групп, социальной несправедливостью нарастает. Следствием этого является падение доверия к институтам власти вообще и, в частности, к политикам, к тем, кто принимает социально значимые решения.

В июне Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) провел социологическое исследование уровня доверия к разным типам социально-профессиональной деятельности. На вершине рейтинга доверия стоит ученый (63 процента). Однако 13 процентов и ученым не доверяют.

Довольно высок, но снижается, доверительный рейтинг учителя (63 процента, не доверяют 13 процентов). Предельно низко доверие к тем, кто занят в системе власти, управления.

Чиновнику как социальному типу доверяя.т лишь четверть россиян (25 процентов), свыше половины (52 процента) не доверяют.

Между прочим, по данным воронежских социологов, 57 процентов населения области считают, что нынешняя Госдума не будет выражать общенародные интересы. Когда-то на здании УВД Коминтерновского района Воронежа красовался лозунг: «Доверие народа – сила милиции».Нынешнему полицейскому доверяют всего-навсего 21 процент. 52 процента опрошенных в разных регионах отказывают этому правоохранительному служащему в доверии (может быть, поэтому Воронежское УВД строит забор, прикрывая свое здание).

Еще хуже обстоят дела с доверием – у политика. Этому типу профессиональной деятельности доверяют лишь 20 процентов россиян, 53 процента отказывают ему в доверии. Кстати, доверительный рейтинг журналиста (не конкретного, а как такового) тоже очень низкий: всего 37 процентов. Но это все же ощутимо больше и выше, чем рейтинг политика.

Исследование ВЦИОМ – это еще одно свидетельство и доказательство нарастающего кризиса доверия. Он остро развертывается среди молодежи и постсоветского тридцатилетнего поколения.

Доверие – тонкая и очень чувствительная «материя». Еле-еле уловимая. Разве можно его брать в расчет и опираться на него? Доверие – это не институциональная жесткая конструкция. Но его волны вздымают или опускают не только отдельных политиков, но и политические партии, государственные структуры.

Это – кислород в социальной атмосфере, истощение которого – причина затхлости в политике и фактор, блокирующий самые возвышенные идеи и начинания власти. Уровень доверия – его измеряют социологи – показатель или взаимной отзывчивости власти и народа, или отчуждения, оторванности власти от народа. Потерять доверие легко. Как говорится, ума не надо. Восстановить, обрести доверие – трудный процесс. Иногда чрезвычайно трудный.

Судя по некоторым признакам, на властном Олимпе кое-кто (увы, не все и по-разному) начинают понимать и опасность девальвации доверия, и сугубую опасность манипулирования им. Пожалуй, более всех это осознает (другое дело – как трактует) Владимир Путин. Дело прошлое, но третья победа на президентских выборах далась ему с трудом, хотя и достаточно легитимно.

В первые месяцы нового президентства он начал искать пути, зоны, факторы восстановления доверия и хотя бы некоторого его упрочения. Он нащупывает (иногда сбивчиво, суетливо) точки доверия в разных социальных слоях: малого и среднего бизнеса, молодежи (на форуме в Селигере – неудачно), военнослужащих, спортсменов, рабочих. В меньшей мере – среди научной и писательской интеллигенции, фермеров.

На основе того, как будут решаться проблемы культуры государственного управления и властвования, культуры гражданского общества и взаимодоверия народа и власти, можно спрогнозировать четыре основные сценария вероятных социально-экономических процессов.

Первый – инновационно-модернизационный. Он был громко заявлен, но вряд ли возможен, ибо разрушено отечественное станкостроение, а ведь СССР был на 3-м месте по этой позиции, США – на 4-м. Теперь мы закупаем станки с числовым программным управлением в Китае, Таиланде.

Второй - инерционный (модернизация вдогонку и эксплуатация сырьевых ресурсов России – нефть, газ, платина и т. п.).

Третий – провальный (срыв так называемой «Стратегии-2020» уже начался, углубление национального социально-экономического кризиса (вариант такого развития маловероятен, но опасения растут).

Четвертый –конфронтационный (обострение социальных конфликтов, интенсивная, хотя не обязательно продуктивная политизация их, нарастание проблематики, масштабности, энергии социального протеста, противоречий во властных кругах, социальный раскол и политического класса и общества).

Эти сценарии вероятны, но их реальное развертывание – большой исторический ребус. Практическая разгадка его и выбор способов и векторов решений – проблема и дело не только властвующей элиты, но и оппозиции, не только государства, но и общества. Каждого из нас.

Источник: газета «Коммуна» №121 (25949), 18.08.2012г.

Валентин РАХМАНИН,

В европейских странах давно сложилась традиция высказывать суждение о первых ста днях деятельности избранного Президента и сформированного Правительства. Она привилась и у нас. Для политической элиты – и властвующей, и оппозиционной – это представляет повышенный интерес.

Правящие круги такой «юбилей» используют для саморекламы и манифестации своих достижений и намерений. Оппозиция – для критики.

В августе стодневный юбилей – и третьему президентству Владимира Путина, и первому премьерству Дмитрия Медведева. Казалось бы, а что такое – сто дней… Удобный случай для политической элиты обменяться комплиментами или колкостями? Нет, не только.

Эти дни можно (и нужно!) анализировать и в свете социологической науки, сравнивая предвыборные программы, намерения, заявления и социальные реалии в первые месяцы властвования. Было много обещано. Немало было и признаний в ошибках, недочетах предыдущего периода.

Однако уже в мае стало очевидным: обещанного радикального обновления состава властвующих «верхов» не произошло. Из 29 членов кабинета министров только семерых с небольшой натяжкой можно считать новичками. Остальные три четверти – или прежние вице-премьеры, министры, или заместители ушедших министров, или руководители управлений правительства, или перемещены из Администрации Президента.

Во властных структурах произошла перемена мест, статусов, поз прежних руководящих персон. Однако не позиций и социальных ориентаций. Более того, большинство «смещенных» персон оказались в структурах, близких к власти или во власти, в ближайшем окружении Президента и не потеряли ресурсов влияния на политику и деятельность своих бывших министерств.

Первые сто дней показали, что не меняется и курс политики Правительства. Курс остался прежним, с акцентом не столько на инновационную модернизацию, ранее декларируемую, а на новый цикл приватизации. В то время, когда страна нуждается не в приватизации госсобственности (к ней вожделеют только несколько сот, в крайнем случае – две-три тысячи человек), а в технико-технологическом переоснащении экономики, в повышении ее инновационной энергетики и эффективности, в обретении своей модели модернизации, в бережном отношении к природным ресурсам, рационализации бюджета, инновационных инвестициях в человеческий фактор.

В ближайшее десятилетие решающую роль в благополучии страны, в ее социально-экономическом, духовном и политическом развитии будут играть не формы собственности, а инновационные инвестиции в человеческий капитал, в его интеллектуальные, профессиональные, нравственные и психологические качества.

Подымая новую волну приватизации, Правительство немотивированно рискует затормозить инновационную модернизацию экономики и ослабить социальную энергетику человеческого капитала.

А есть ли необходимость в новом приватизационном цикле в современных условиях?

В самой приватизации, в принципе, нет ничего социально греховного, как, впрочем, и в обобществлении. Проблема в другом: что приватизируется, в чьих интересах и с каким социально-экономическим эффектом?

Сокрушительный опыт гайдаро-чубайсовской приватизации 90-х годов с особой остротой ставит именно эти вопросы. Ее социальная несправедливость и экономическая разорительность ныне очевидны всем. Это признал даже непотопляемый Анатолий Чубайс. Мировой опыт, в частности – английский во времена Маргарет Тэтчер, свидетельствует: приватизация, проводимая технологически рационально, может дать положительный эффект, когда государство продает под жестким правовым контролем экономически убыточные предприятия, отрасли национального хозяйства. И не по дешевке. При этом необходимы рациональная технология, неукоснительный госконтроль за этим процессом.

Новая волна приватизации у нас накатит на всю железнодорожную систему страны, Сбербанк, Внешторгбанк, Роснефть, Русгидро, Аэрофлот, даже Уралвагонзавод (ведущий производитель танков), рабочие которого оказали поддержку Владимиру Путину на президентских выборах и выражали готовность разобраться с протестантами на Болотной площади и на проспекте Сахарова в Москве. Приватизационная экзекуция мотивируется тем, что эти отрасли, предприятия неэффективны экономически, как и вообще, с точки зрения доморощенных неолибералов, всякая госсобственность.

Это – чистой воды демагогия. Приговоренные к частному разбазариванию отрасли и предприятия способны давать, и дают, немалый доход государству. Только экспорт нефти дает государству 41 копейку с одного рубля пошлины. Между прочим, Газпром (крупнейшая в мире газовая компания) – всего-навсего 17 копеек. К Уралвагонзаводу нельзя подходить с бухгалтерским калькулятором (хотя он тоже нужен). И Сбербанк – отнюдь не убыточное предприятие.

Правительственный приватизационный зуд имеет другие социальные «причины». В частности, вожделения крупного финансово-промышленного капитала. Не всегда – национального. Вторая причина – низкая дееспособность управленческих кадров в структурах власти, соответствующих министерств и ведомств.

Концепция экономической политики у нас со времен Бориса Ельцина и Егора Гайдара строилась и строится на догмах примитивного неолиберализма об избыточности государства в экономике. Это упёртая (извините за неакадемическое слово) догма – следствие неумения или сознательного нежелания структур управлять богатствами и достоинствами России. У нас не избыточность государства в экономике, а избыточность коррупции и дефицит управленческих способностей власть имущих, их дееспособности управлять государственной собственностью. Культура управления государственной собственностью у нас разорительно низкая.

Вот тут мы подходим к самому существенному, а может быть, главному социальному, политическому и нравственному вопросу нашего времени, от которого зависит судьба России. Сможет ли состав сформировавшейся властвующей элиты поднять качество государственного управления, очистить родники народного творчества от гнетущей бюрократической тины, вызволить гражданское общество из разлагающей коррупции, правового нигилизма, циничного политического торгашества и отодвинуть от пропасти нравственного обвала, а себя – от социального нарциссизма и корыстного использования власти?

Если вспомнить недавнее прошлое, то социологи различных центров констатировали: более всего общественное и массовое сознание было неудовлетворенно государственным и правовым строительством, социальной неоткрытостью политической системы, деятельностью правоохранительных органов, неэффективностью контроля за использованием бюджетных средств (жаргонные словечки «распил», «откат» стали почти юридическими терминами).

Нельзя сказать, будто властвующая элита не пытается выправить положение, что-то улучшить, даже прислушаться к критике и инициативам снизу. Что ни говори, но в жестких обстоятельствах мирового финансово-экономического кризиса у нас не произошло резкого падения уровня жизни (чего не скажешь о качестве), подрастали пенсии, зарплаты, значительно увеличено денежное довольствие военнослужащих, полиции. К тому же и Президент, и Gремьер неустанно заявляют, что денежные доходы будут и впредь расти (о росте цен, тарифов, стоимости жизни умалчивается). Укрепляется материальная база общеобразовательных школ. Идет, хотя и со скрипом, перевооружение нашей армии. Поощряется рождаемость.

Всё это так. Однако синдром неудовлетворенности деятельностью властвующих персон и групп, социальной несправедливостью нарастает. Следствием этого является падение доверия к институтам власти вообще и, в частности, к политикам, к тем, кто принимает социально значимые решения.

В июне Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) провел социологическое исследование уровня доверия к разным типам социально-профессиональной деятельности. На вершине рейтинга доверия стоит ученый (63 процента). Однако 13 процентов и ученым не доверяют.

Довольно высок, но снижается, доверительный рейтинг учителя (63 процента, не доверяют 13 процентов). Предельно низко доверие к тем, кто занят в системе власти, управления.

Чиновнику как социальному типу доверяя.т лишь четверть россиян (25 процентов), свыше половины (52 процента) не доверяют.

Между прочим, по данным воронежских социологов, 57 процентов населения области считают, что нынешняя Госдума не будет выражать общенародные интересы. Когда-то на здании УВД Коминтерновского района Воронежа красовался лозунг: «Доверие народа – сила милиции».Нынешнему полицейскому доверяют всего-навсего 21 процент. 52 процента опрошенных в разных регионах отказывают этому правоохранительному служащему в доверии (может быть, поэтому Воронежское УВД строит забор, прикрывая свое здание).

Еще хуже обстоят дела с доверием – у политика. Этому типу профессиональной деятельности доверяют лишь 20 процентов россиян, 53 процента отказывают ему в доверии. Кстати, доверительный рейтинг журналиста (не конкретного, а как такового) тоже очень низкий: всего 37 процентов. Но это все же ощутимо больше и выше, чем рейтинг политика.

Исследование ВЦИОМ – это еще одно свидетельство и доказательство нарастающего кризиса доверия. Он остро развертывается среди молодежи и постсоветского тридцатилетнего поколения.

Доверие – тонкая и очень чувствительная «материя». Еле-еле уловимая. Разве можно его брать в расчет и опираться на него? Доверие – это не институциональная жесткая конструкция. Но его волны вздымают или опускают не только отдельных политиков, но и политические партии, государственные структуры.

Это – кислород в социальной атмосфере, истощение которого – причина затхлости в политике и фактор, блокирующий самые возвышенные идеи и начинания власти. Уровень доверия – его измеряют социологи – показатель или взаимной отзывчивости власти и народа, или отчуждения, оторванности власти от народа. Потерять доверие легко. Как говорится, ума не надо. Восстановить, обрести доверие – трудный процесс. Иногда чрезвычайно трудный.

Судя по некоторым признакам, на властном Олимпе кое-кто (увы, не все и по-разному) начинают понимать и опасность девальвации доверия, и сугубую опасность манипулирования им. Пожалуй, более всех это осознает (другое дело – как трактует) Владимир Путин. Дело прошлое, но третья победа на президентских выборах далась ему с трудом, хотя и достаточно легитимно.

В первые месяцы нового президентства он начал искать пути, зоны, факторы восстановления доверия и хотя бы некоторого его упрочения. Он нащупывает (иногда сбивчиво, суетливо) точки доверия в разных социальных слоях: малого и среднего бизнеса, молодежи (на форуме в Селигере – неудачно), военнослужащих, спортсменов, рабочих. В меньшей мере – среди научной и писательской интеллигенции, фермеров.

На основе того, как будут решаться проблемы культуры государственного управления и властвования, культуры гражданского общества и взаимодоверия народа и власти, можно спрогнозировать четыре основные сценария вероятных социально-экономических процессов.

Первый – инновационно-модернизационный. Он был громко заявлен, но вряд ли возможен, ибо разрушено отечественное станкостроение, а ведь СССР был на 3-м месте по этой позиции, США – на 4-м. Теперь мы закупаем станки с числовым программным управлением в Китае, Таиланде.

Второй - инерционный (модернизация вдогонку и эксплуатация сырьевых ресурсов России – нефть, газ, платина и т. п.).

Третий – провальный (срыв так называемой «Стратегии-2020» уже начался, углубление национального социально-экономического кризиса (вариант такого развития маловероятен, но опасения растут).

Четвертый –конфронтационный (обострение социальных конфликтов, интенсивная, хотя не обязательно продуктивная политизация их, нарастание проблематики, масштабности, энергии социального протеста, противоречий во властных кругах, социальный раскол и политического класса и общества).

Эти сценарии вероятны, но их реальное развертывание – большой исторический ребус. Практическая разгадка его и выбор способов и векторов решений – проблема и дело не только властвующей элиты, но и оппозиции, не только государства, но и общества. Каждого из нас.

Источник: газета «Коммуна» №121 (25949), 18.08.2012г.

Раз в два года этот живописный уголок воробьёвской земли становится песенной столицей. Показать своё искусство в пении, владении старинными ремёслами прибыли на фестиваль гости из Москвы, Нижнего Новгорода, Тамбова, Томска, Волгограда, Новочеркасска, Республик Чувашии и Северной Осетии-Алании, Украины и Беларуси. К такому творческому соединению культурных традиций располагает и местоположение района, где сходятся Волгоградская, Ростовская и Воронежская области.

О том, что когда-то на хуторе Ломы жили люди, напоминают разве что грузовые весы и табличка о том, что здесь стоял магазин. Это место воробьёвцы долго время считали вымершим: всё мужское население осталось на полях сражений Великой Отечественной войны.

В 2003 году руководитель районного Отдела культуры Василий Козлов, уроженец этих мест, решил создать здесь музей под открытым небом. За несколько лет руками немногих добровольцев и энтузиастов выросли роща, деревянные домики, крытые соломой, появился колодец- журавль и многое другое.

Переехал и фестиваль «Русь песенная, Русь мастеровая». С его приходом Ломы оживают по-настоящему. Зелёный луг расцветает старинными женскими нарядами, звенит протяжными голосами.

Мастер ладит лапти. Фото Татьяны Петренко

Всех гостей на въезде в Ломы гостеприимные хуторяне встречали хлебом-солью. Вокруг красавицы мельницы, плавно размахивающей лопастями, выросла «Слобода мастеровых». У каждого района нашлась своя «изюминка» - старинная вышивка, роспись по дереву, рушники ручной работы. Некоторые из них были сделаны ещё в позапрошлом столетии. Калачеевцы, например, на своём подворье встречали гостей румяным караваем и квасом. Показывали и старинную ручную мельницу, а из получившейся муки месили тесто и лепили вареники.

На подворье Павловского района можно было попасть на посиделки к народному коллективу «Завалинка» из села Большая Казинка. Бабушки в народных костюмах мастерски управлялись с веретеном, исполняя песни родного села.

В «Слободе мастеровых» можно было не только увидеть и купить труды народных умельцев, но и просто узнать много интересного. Например, почему старинные юбки – панёвы – именно чёрного цвета и непременно в клеточку, для чего нужны куклы–обереги и как ткутся знаменитые хохольские двусторонние ковры. Сюда их привезла Мария Новичихина – ученица известной на всю Россию мастерицы Марии Ивановны Гладневой, много лет проработавшей в Хохольском районе.

И постепенно стали сгущаться сумерки. А когда в закатное небо взмыла стая журавлей, началось торжественное открытие фестиваля.

Вот они – хранители народной песни. Фото Татьяны Петренко

Открывали концерт хозяева праздника - фольклорный ансамбль «Верея». Его участники встречали гостей и дарили им памятные фестивальные монеты. Сменяя друг друга, на сцену выходили ансамбли: «Калина» из Украины, «Эткер» из Республики Чувашия, новгородский «Птица Жар», тамбовский «Покровская слобода», томский «Пересек», ростовский «Зарница» из станицы Вёшенская - родины Михаила Александровича Шолохова.

На другом берегу пруда луч прожектора выхватывал молодых девушек в красных сарафанах, полощущих бельё в воде. Зажигательными ритмами порадовал детский образцовый ансамбль народного танца «Хазнидон» из Северной Осетии-Алании.

А от хозяев фестиваля участников и гостей приветствовала и известная воробьёвская частушечница, продолжательница великих традиций Марии Мордасовой, лауреат Всероссийской премии «Душа России» Анастасия Ивонина.

По скромным подсчётам, на «Русь песенную, Русь мастеровую» собралось около десяти тысяч человек, среди которых можно было встретить и гостей из Франции. Марион Руои из Нанта уже в третий раз на фестивале. Она специально подгадывала отпуск, чтобы попасть в Ломы. А вот Метью Кулонж в Воробьёвке впервые. Несмотря на то, что он почти не знает русского языка, за происходящим наблюдал с нескрываемым любопытством.

Однако фестиваль это не только зрелищные концерты. В его рамках прошли творческие мастерские и лаборатории, мастер-классы декоративно-прикладного творчества. Здесь звучали народные песни, которые редко можно услышать со сцены.

Такие «жемчужины» фольклора передают из уст в уста. Например, фольклорист, исполнитель на народных инструментах Сергей Старостин, он же - один из организаторов фестивального проекта «Этносфера «, исполнил песню, которую когда-то напела ему его бабушка из Тамбовской губернии. А лидер группы «Груня» Елена Кись порадовала собравшихся не только русскими, но и цыганскими и молдавскими напевами.

- Когда начинаешь изучать народную песню серьёзно, приходит осознание того, насколько мудрым был наш народ. Жизнь в традиции – это жизнь в автономии. У них всё было своё – колодец, печь, земля. Развлекали они себя тоже сами, а не тем, что сейчас нам навязывают, - отметил Сергей Старостин.

Фольклорист на фестивале впервые.

- Чтобы почувствовать русскую песню по-особенному, нужна неформальная обстановка. Её реальное биение не почувствуешь через микрофон, усилитель, официальные мероприятия. Оно возникает в непосредственной близости к ней, в камерной обстановке, когда пространство можно «обнять» руками. В Ломах такие моменты возникают: то на берегу реки, то в роще начинает звучать исконно русская мелодия, - сказал Сергей Старостин.

Более же глубокое изучение всего того богатства, что привезли с собой самодеятельные артисты из разных регионов, прошло под руководством признанного знатока южнорусского фольклора, профессора Воронежской академии искусств Галины Сысоевой.

- Не секрет, что народная песня сейчас умирает. Умирают не только её носители, сёла, но и сама форма претерпевает изменения. Поэтому на нас лежит огромная ответственность донести до будущих поколений народную песню в её исконной форме, - отметила Галина Яковлевна.

В рамках творческой лаборатории сибиряки из фольклорно-этнографического ансамбля «Пересек» показали пронзительный обряд плача, когда молодую невесту собирали к алтарю. Молодая девушка настолько расчувствовалась, что расплакалась. Новгородцы из ансамбля «Птица Жар» рассказали и об истории песни «Под голубя». В этот же день воробьёвский гостеприимный, хлебосольный край встречал коллективы в своих сёлах. В Лещаное, например, привезли нижегородскую традицию. Но и сами жители не отпустили артистов, пока не спели им свои, воронежские песни.

На следующий день с полудня на площади Свободы в райцентре уже оформляли выставки, раскладывали товар. Здесь трудились народные мастера из Курской, Саратовской, Тамбовской, Волгоградской, Владимирской областей, Украины и Беларуси. Народ покупал незатейливые свистульки и расписные пряники. А в это время на сцене выступали местные коллективы и исполнители. Гостей потчевали блинами, пирожками и горилкой.

А с вечерним солнцем пригласили нас в русскую хату, где в печке сидел каравай, кузнецы ковали, да рушник под образами ткали. Встречала гостей с румяными пирожками сама хозяйка – воробьёвская частушечница Нина Перегудова. Гости тоже приходили не с пустыми руками. Ансамбли преподносили в дар изделия народных умельцев.

Почётным гостем церемонии закрытия фестиваля стал Владимир Скунцев, известный на всю страну исполнитель казачьей песни, создатель и художественный руководитель ансамбля «Казачий круг».

Под занавес в ночное небо взлетел праздничный салют. Казалось, что празднику не будет конца! И правда, до утра не смолкали звуки гармони и песен – то протяжных новгородских, то лихих казачьих, то весёлых частушек. Водили хороводы, играли в старинные игры и забавы.

И ещё один интересный факт я узнала на «Руси песенной, Руси мастеровой».

Оказывается, в подготовке хутора Ломы к фестивалю принимали участие волонтёры из Италии, Испании и Сербии. Двадцатилетний Риккардо из Милана, будущий психолог, приехал в Россию впервые. Вот что он мне сказал на прощание:

- Ехать в Россию было немного страшно. Но когда познакомился с людьми, то всё как рукой сняло. У вас здесь всё другое, но мне понравилось. Правда, очень понравилось. Вы, русские, как и итальянцы, – поющий народ…

Татьяна ПЕТРЕНКО

хутор Ломы, Воробьёвский район Воронежской области

Источник: газета «Коммуна» №121 (25949), 18.08.2012г.

Раз в два года этот живописный уголок воробьёвской земли становится песенной столицей. Показать своё искусство в пении, владении старинными ремёслами прибыли на фестиваль гости из Москвы, Нижнего Новгорода, Тамбова, Томска, Волгограда, Новочеркасска, Республик Чувашии и Северной Осетии-Алании, Украины и Беларуси. К такому творческому соединению культурных традиций располагает и местоположение района, где сходятся Волгоградская, Ростовская и Воронежская области.

О том, что когда-то на хуторе Ломы жили люди, напоминают разве что грузовые весы и табличка о том, что здесь стоял магазин. Это место воробьёвцы долго время считали вымершим: всё мужское население осталось на полях сражений Великой Отечественной войны.

В 2003 году руководитель районного Отдела культуры Василий Козлов, уроженец этих мест, решил создать здесь музей под открытым небом. За несколько лет руками немногих добровольцев и энтузиастов выросли роща, деревянные домики, крытые соломой, появился колодец- журавль и многое другое.

Переехал и фестиваль «Русь песенная, Русь мастеровая». С его приходом Ломы оживают по-настоящему. Зелёный луг расцветает старинными женскими нарядами, звенит протяжными голосами.

Мастер ладит лапти. Фото Татьяны Петренко

Всех гостей на въезде в Ломы гостеприимные хуторяне встречали хлебом-солью. Вокруг красавицы мельницы, плавно размахивающей лопастями, выросла «Слобода мастеровых». У каждого района нашлась своя «изюминка» - старинная вышивка, роспись по дереву, рушники ручной работы. Некоторые из них были сделаны ещё в позапрошлом столетии. Калачеевцы, например, на своём подворье встречали гостей румяным караваем и квасом. Показывали и старинную ручную мельницу, а из получившейся муки месили тесто и лепили вареники.

На подворье Павловского района можно было попасть на посиделки к народному коллективу «Завалинка» из села Большая Казинка. Бабушки в народных костюмах мастерски управлялись с веретеном, исполняя песни родного села.

В «Слободе мастеровых» можно было не только увидеть и купить труды народных умельцев, но и просто узнать много интересного. Например, почему старинные юбки – панёвы – именно чёрного цвета и непременно в клеточку, для чего нужны куклы–обереги и как ткутся знаменитые хохольские двусторонние ковры. Сюда их привезла Мария Новичихина – ученица известной на всю Россию мастерицы Марии Ивановны Гладневой, много лет проработавшей в Хохольском районе.

И постепенно стали сгущаться сумерки. А когда в закатное небо взмыла стая журавлей, началось торжественное открытие фестиваля.

Вот они – хранители народной песни. Фото Татьяны Петренко

Открывали концерт хозяева праздника - фольклорный ансамбль «Верея». Его участники встречали гостей и дарили им памятные фестивальные монеты. Сменяя друг друга, на сцену выходили ансамбли: «Калина» из Украины, «Эткер» из Республики Чувашия, новгородский «Птица Жар», тамбовский «Покровская слобода», томский «Пересек», ростовский «Зарница» из станицы Вёшенская - родины Михаила Александровича Шолохова.

На другом берегу пруда луч прожектора выхватывал молодых девушек в красных сарафанах, полощущих бельё в воде. Зажигательными ритмами порадовал детский образцовый ансамбль народного танца «Хазнидон» из Северной Осетии-Алании.

А от хозяев фестиваля участников и гостей приветствовала и известная воробьёвская частушечница, продолжательница великих традиций Марии Мордасовой, лауреат Всероссийской премии «Душа России» Анастасия Ивонина.

По скромным подсчётам, на «Русь песенную, Русь мастеровую» собралось около десяти тысяч человек, среди которых можно было встретить и гостей из Франции. Марион Руои из Нанта уже в третий раз на фестивале. Она специально подгадывала отпуск, чтобы попасть в Ломы. А вот Метью Кулонж в Воробьёвке впервые. Несмотря на то, что он почти не знает русского языка, за происходящим наблюдал с нескрываемым любопытством.

Однако фестиваль это не только зрелищные концерты. В его рамках прошли творческие мастерские и лаборатории, мастер-классы декоративно-прикладного творчества. Здесь звучали народные песни, которые редко можно услышать со сцены.

Такие «жемчужины» фольклора передают из уст в уста. Например, фольклорист, исполнитель на народных инструментах Сергей Старостин, он же - один из организаторов фестивального проекта «Этносфера «, исполнил песню, которую когда-то напела ему его бабушка из Тамбовской губернии. А лидер группы «Груня» Елена Кись порадовала собравшихся не только русскими, но и цыганскими и молдавскими напевами.

- Когда начинаешь изучать народную песню серьёзно, приходит осознание того, насколько мудрым был наш народ. Жизнь в традиции – это жизнь в автономии. У них всё было своё – колодец, печь, земля. Развлекали они себя тоже сами, а не тем, что сейчас нам навязывают, - отметил Сергей Старостин.

Фольклорист на фестивале впервые.

- Чтобы почувствовать русскую песню по-особенному, нужна неформальная обстановка. Её реальное биение не почувствуешь через микрофон, усилитель, официальные мероприятия. Оно возникает в непосредственной близости к ней, в камерной обстановке, когда пространство можно «обнять» руками. В Ломах такие моменты возникают: то на берегу реки, то в роще начинает звучать исконно русская мелодия, - сказал Сергей Старостин.

Более же глубокое изучение всего того богатства, что привезли с собой самодеятельные артисты из разных регионов, прошло под руководством признанного знатока южнорусского фольклора, профессора Воронежской академии искусств Галины Сысоевой.

- Не секрет, что народная песня сейчас умирает. Умирают не только её носители, сёла, но и сама форма претерпевает изменения. Поэтому на нас лежит огромная ответственность донести до будущих поколений народную песню в её исконной форме, - отметила Галина Яковлевна.

В рамках творческой лаборатории сибиряки из фольклорно-этнографического ансамбля «Пересек» показали пронзительный обряд плача, когда молодую невесту собирали к алтарю. Молодая девушка настолько расчувствовалась, что расплакалась. Новгородцы из ансамбля «Птица Жар» рассказали и об истории песни «Под голубя». В этот же день воробьёвский гостеприимный, хлебосольный край встречал коллективы в своих сёлах. В Лещаное, например, привезли нижегородскую традицию. Но и сами жители не отпустили артистов, пока не спели им свои, воронежские песни.

На следующий день с полудня на площади Свободы в райцентре уже оформляли выставки, раскладывали товар. Здесь трудились народные мастера из Курской, Саратовской, Тамбовской, Волгоградской, Владимирской областей, Украины и Беларуси. Народ покупал незатейливые свистульки и расписные пряники. А в это время на сцене выступали местные коллективы и исполнители. Гостей потчевали блинами, пирожками и горилкой.

А с вечерним солнцем пригласили нас в русскую хату, где в печке сидел каравай, кузнецы ковали, да рушник под образами ткали. Встречала гостей с румяными пирожками сама хозяйка – воробьёвская частушечница Нина Перегудова. Гости тоже приходили не с пустыми руками. Ансамбли преподносили в дар изделия народных умельцев.

Почётным гостем церемонии закрытия фестиваля стал Владимир Скунцев, известный на всю страну исполнитель казачьей песни, создатель и художественный руководитель ансамбля «Казачий круг».

Под занавес в ночное небо взлетел праздничный салют. Казалось, что празднику не будет конца! И правда, до утра не смолкали звуки гармони и песен – то протяжных новгородских, то лихих казачьих, то весёлых частушек. Водили хороводы, играли в старинные игры и забавы.

И ещё один интересный факт я узнала на «Руси песенной, Руси мастеровой».

Оказывается, в подготовке хутора Ломы к фестивалю принимали участие волонтёры из Италии, Испании и Сербии. Двадцатилетний Риккардо из Милана, будущий психолог, приехал в Россию впервые. Вот что он мне сказал на прощание:

- Ехать в Россию было немного страшно. Но когда познакомился с людьми, то всё как рукой сняло. У вас здесь всё другое, но мне понравилось. Правда, очень понравилось. Вы, русские, как и итальянцы, – поющий народ…

Татьяна ПЕТРЕНКО

хутор Ломы, Воробьёвский район Воронежской области

Источник: газета «Коммуна» №121 (25949), 18.08.2012г.