Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1348
[~SHOW_COUNTER] => 1348
[ID] => 205102
[~ID] => 205102
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[NAME] => Земляки. Глебушка
[~NAME] => Земляки. Глебушка
[ACTIVE_FROM] => 16.11.2007 10:00:07
[~ACTIVE_FROM] => 16.11.2007 10:00:07
[TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 13:41:50
[~TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 13:41:50
[DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/zemlyaki-_glebushka/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/zemlyaki-_glebushka/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] => Звали его Глебушкой.
Ласково и уважительно.
Хотя находились и такие, кто считал, что он не от мира сего.
Даже чуть ли не юродивым называли.
Конечно, это было очень странно, когда в тифозном и голодном двадцать втором Глеб Николаевич Яковлев ходил по острогожскому рынку, выискивал на толкучке старые книги, подсвечники, фарфоровые чашки. И несказанно радовался, когда удавалось раскопать в грудах всякого старья какую-нибудь, на его взгляд, редкую вещь. Об этом мне рассказывала моя бабушка, приятельствовавшая с Яковлевым и обменивавшаяся с ним книгами.
Глеба Николаевича Яковлева в Острогожске знали все. Не знать его было просто нельзя. Он создавал в городе музей И. Н.Крамского, был его первым директором, спасал уникальную коллекцию в годы войны.
Г.Н.Яковлев в своем кабинете в музее. 1910 год.
Глебушка родился в Воронеже, на квартире его дядьки, учителя Попова. А когда ему исполнилось шесть месяцев от роду, то семья переехала в Острогожск. Сам Глеб Николаевич впоследствии говорил, что был он любимым сыном у отца – человека серьезного, строгого и обстоятельного.
Жили они на Бригадирской улице. Но Глебушку почему-то все время тянуло к реке. «Иногда зимою я отправлялся в приречную местность, – вспоминал он. – Отсюда открывался живописный вид на реку. Видно было, как возили скошенные желтые камыши, как разводили костры с красным пламенем и белым дымом, как бабы черпали коромыслами из проруби воду. Назад возвращался мимо дома Крамского, мимо кузен (кузницы. – В.С.).Оттуда в полусумраке зимнего вечера вылетали яркие искры, и в морозном воздухе слышался металлический звон молотов и наковален».
Меня больше всего поразило то, что и юноша-Крамской вдохновлялся Тихой Сосной. «…В конце сада – река, – вспоминал великий художник, – Ах, какая это была река! Помню, однажды в половодье я стоял на берегу – было ветрено. Много нас тут стояло, и дочь хозяйская – Машенька. Вода была темная, свинцово-бурая, и волны огромные. Гораздо выше меня. Никогда больших волн не видел».
Глебушка был первым солистом в хоре, учился прилежно, много читал, собрал большую коллекцию жуков и бабочек. (Она-то впоследствии, как и его собрания археологических находок, войдет в экспозиции музея). «В то время, – рассказывал Яковлев, – у меня было: коллекция собранных мною по ярам минералов, зубы мамонтов, клыки, кости, лопатки, гербарий, заспиртованные человеческие зародыши…»
Иногда он ходил в монастырскую церковь. Здесь впервые увидел две иконы, написанные Иваном Николаевичем Крамским. «Однажды побывав на всенощной в монастыре, я, очарованный обстановкой и мелодичным монастырским напевом, пристрастился к монастырю, – запишет в своих воспоминаниях Глеб Николаевич. – Сюда же, к вечерне, ходил и Михаил Николаевич Крамской, с серыми глазами, глухой, молчаливый». Это тот самый Михаил Крамской – старший брат великого художника, – который «вышел в люди», служил писцом в городской думе.
В Острогожске для деятельного Глеба Яковлева простора было мало. «Хорошо жить в столице человеку, – записал он однажды, – жаждущему образования: культура кругом, сама так и лезет в рот: тут выставки, там музеи, здесь лекции; один профессор то говорит, другой – другое. Не то в провинции. Здесь все надо самому искать».
И он ищет.
Едет в 1900 году в Петербург, как он сам скажет, «с образовательной целью». Посещает массу музеев: педагогический, барона Штиглиц, минералогический; днями напролет ходит по Эрмитажу, едет в Кронштадт, Петергоф, напрашивается в Пулковскую обсерваторию.
Тогда он и начинает задумываться об устройстве в Острогожске своего музея.
О судьбе Глеба Николаевича Яковлева мне много рассказывал старейший воронежский журналист и краевед Тимофей Андрейкович. Он еще в довоенную пору основательно занимался творчеством Крамского, наезжал в Острогожск, здесь-то и познакомился с Глебом Николаевичем.
– Я тогда подробно, в деталях, записывал все, что поведал мне Глеб Николаевич о создании музея в Острогожске, – рассказывал Тимофей Андрейкович. – Кое-что почерпнул и от его жены, Е.С.Шершневой. А все началось с того, что приближалось семидесятилетие Крамского. «Впечатление складывалось такое, – доверительно говорил мне Глеб Николаевич, – будто Острогожск и забыл о своем великом земляке, отвернулся от него. «А хорошо бы приобрести хоть одну его картину, – пришла мне мысль. – Пусть висела бы в библиотеке…»
«23 февраля 1907года состоялось общее собрание членов Общественной библиотеке, – записал Глеб Николаевич Яковлев. – Мой доклад был прочитан председателем правления Седаковым при общем внимании членов. В дополнение к прочитанному я в устной речи доложил, что многие из крупных художников, товарищей Крамского, еще живы, например, Куинджи, Поленов, Каразин и другие, и что, если бы они дали каждый по картине, то составилась бы маленькая галерея, но что-де, конечно, галерея дело громкое, затевать рискованно, и нам надо сделать что-нибудь скромное, а потому я предлагал почтить память Ивана Николаевича Крамского помещением в зале библиотеки снимков с его картин и приобретением его живописного портрета».
И Яковлев начал действовать.
Он обратился к Илье Ефимовичу Репину (в письме к художнику стоит двести подписей острогожцев) с просьбой написать портрет Крамского в дар Острогожску. Тот ответил, что, к сожалению, на данный момент написать портрет друга и учителя не в состоянии… И посоветовал обратиться к дочери Крамского – Софье Ивановне Юнкер-Крамской.
Так Яковлев и поступил.
– Глеб Николаевич мне рассказывал, что ответ от дочери Крамского пришел, как показалось Яковлеву, чересчур быстро, – продолжал Андрейкович. – Он даже испугался: а вдруг снова неудача? Но письмо оказалось в высшей степени любезным. Софья Ивановна писала, что отец всегда с теплотой вспоминал Острогожск, свое детство и юность, прошедшие там. И сообщала, что в обязательном порядке и с большой радостью пришлет портрет отца и кое-что из его работ.
И вот в один из весенних дней из Петербурга пришла увесистая посылка. В ней оказался портрет И.Н.Крамского, написанный дочерью в 1887 году, в последний год жизни художника. А через несколько дней – еще одна посылка. В ней находились работы самого Крамского – портрет его матери Анастасии Ивановны и жены Софии Николаевны, портрет острогожца и друга Михаила Борисовича Тулинова. И еще – двенадцать рисунков, сделанных Крамским в бытность его учеником Академии художеств, картина Раевского «Портрет Софьи Ивановны Крамской».
…До позднего вечера тогда шло заседание правления Общества библиотеки. Обсуждали, где разместят картины, как организуют их сохранность, к кому из российских художников, друзей Крамского, обратятся с просьбой прислать картины для создаваемой галереи.
Вскоре весть об острогожской инициативе разнеслась по всей России. В газете «Новое время» появилась статья об этом редкостном на ту пору начинании. Она заканчивалась призывом к художникам присылать в Острогожск свои картины.
И полетели в город на Тихой Сосне весточки и посылки. Свои работы отправили в дар живописцы Репин, Поленов, Волков, Ярошенко, Корзухин, скульптор Гинцбург. Свой дар музею преподнесла и Академия художеств.
Яковлев ликовал: Острогожск приобрел картинную галерею!
Мечта его сбылась.
Но поиски новых интересных экспонатов для музея Глеб Николаевич никогда не прекращал.
Андрейкович поведал мне и о том, как Яковлеву удалось разыскать портрет жены Михаила Борисовича Тулинова – Матрены Павловны. Как-то Яковлев разговорился со сторожем уездного училища Аркадием Ивановичем Чукардиным, который в 1866 году гостил у Тулинова в Москве. Тогда же зашел к другу и Крамской. Пока жена Тулинова накрывала на стол, он карандашом набросал ее портрет и тут же подарил ей.
– И Яковлев начал поиски этого рисунка, – рассказывал мне Андрейкович. – Ему удалось установить, что после смерти мужа Тулинова перебралась в Острогожск, здесь и скончалась. Удалось разыскать ее сестру Прасковью Павловну Цареградскую. У нее и оказался портрет. Она передала его в музей, и он был занесен во все каталоги. Правда, в сорок втором, во время бомбежки и пожара, бесследно исчез.
…13 апреля 1910 года Глеб Николаевич Яковлев как-то удрученно обращался в письме к дочери Крамского:
«Добрейшая Софья Ивановна. Давно я вам не писал. За это время я кое-что сделал. Как никак, а человек смертен. Могу умереть и я, или сойти со сцены. Что тогда будет с моим музейчиком научных предметов, который я уже давно составляю, – с 1895 года. Ведь поддерживать его никто не станет – раз меня не будет, – это ведь судьба вообще всех русских провинциальных музеев. Покуда жив его устроитель – здравствует музей, а умер, – оный пропал».
Но в этом Глеб Николаевич Яковлев ошибся.
Музей его прошел через войну, оккупацию. И – выжил.
Вот до ста лет дожил.
И на судьбу не жалуется.
Виктор СИЛИН.
г.Острогожск.
[~DETAIL_TEXT] => Звали его Глебушкой.
Ласково и уважительно.
Хотя находились и такие, кто считал, что он не от мира сего.
Даже чуть ли не юродивым называли.
Конечно, это было очень странно, когда в тифозном и голодном двадцать втором Глеб Николаевич Яковлев ходил по острогожскому рынку, выискивал на толкучке старые книги, подсвечники, фарфоровые чашки. И несказанно радовался, когда удавалось раскопать в грудах всякого старья какую-нибудь, на его взгляд, редкую вещь. Об этом мне рассказывала моя бабушка, приятельствовавшая с Яковлевым и обменивавшаяся с ним книгами.
Глеба Николаевича Яковлева в Острогожске знали все. Не знать его было просто нельзя. Он создавал в городе музей И. Н.Крамского, был его первым директором, спасал уникальную коллекцию в годы войны.
Г.Н.Яковлев в своем кабинете в музее. 1910 год.
Глебушка родился в Воронеже, на квартире его дядьки, учителя Попова. А когда ему исполнилось шесть месяцев от роду, то семья переехала в Острогожск. Сам Глеб Николаевич впоследствии говорил, что был он любимым сыном у отца – человека серьезного, строгого и обстоятельного.
Жили они на Бригадирской улице. Но Глебушку почему-то все время тянуло к реке. «Иногда зимою я отправлялся в приречную местность, – вспоминал он. – Отсюда открывался живописный вид на реку. Видно было, как возили скошенные желтые камыши, как разводили костры с красным пламенем и белым дымом, как бабы черпали коромыслами из проруби воду. Назад возвращался мимо дома Крамского, мимо кузен (кузницы. – В.С.).Оттуда в полусумраке зимнего вечера вылетали яркие искры, и в морозном воздухе слышался металлический звон молотов и наковален».
Меня больше всего поразило то, что и юноша-Крамской вдохновлялся Тихой Сосной. «…В конце сада – река, – вспоминал великий художник, – Ах, какая это была река! Помню, однажды в половодье я стоял на берегу – было ветрено. Много нас тут стояло, и дочь хозяйская – Машенька. Вода была темная, свинцово-бурая, и волны огромные. Гораздо выше меня. Никогда больших волн не видел».
Глебушка был первым солистом в хоре, учился прилежно, много читал, собрал большую коллекцию жуков и бабочек. (Она-то впоследствии, как и его собрания археологических находок, войдет в экспозиции музея). «В то время, – рассказывал Яковлев, – у меня было: коллекция собранных мною по ярам минералов, зубы мамонтов, клыки, кости, лопатки, гербарий, заспиртованные человеческие зародыши…»
Иногда он ходил в монастырскую церковь. Здесь впервые увидел две иконы, написанные Иваном Николаевичем Крамским. «Однажды побывав на всенощной в монастыре, я, очарованный обстановкой и мелодичным монастырским напевом, пристрастился к монастырю, – запишет в своих воспоминаниях Глеб Николаевич. – Сюда же, к вечерне, ходил и Михаил Николаевич Крамской, с серыми глазами, глухой, молчаливый». Это тот самый Михаил Крамской – старший брат великого художника, – который «вышел в люди», служил писцом в городской думе.
В Острогожске для деятельного Глеба Яковлева простора было мало. «Хорошо жить в столице человеку, – записал он однажды, – жаждущему образования: культура кругом, сама так и лезет в рот: тут выставки, там музеи, здесь лекции; один профессор то говорит, другой – другое. Не то в провинции. Здесь все надо самому искать».
И он ищет.
Едет в 1900 году в Петербург, как он сам скажет, «с образовательной целью». Посещает массу музеев: педагогический, барона Штиглиц, минералогический; днями напролет ходит по Эрмитажу, едет в Кронштадт, Петергоф, напрашивается в Пулковскую обсерваторию.
Тогда он и начинает задумываться об устройстве в Острогожске своего музея.
О судьбе Глеба Николаевича Яковлева мне много рассказывал старейший воронежский журналист и краевед Тимофей Андрейкович. Он еще в довоенную пору основательно занимался творчеством Крамского, наезжал в Острогожск, здесь-то и познакомился с Глебом Николаевичем.
– Я тогда подробно, в деталях, записывал все, что поведал мне Глеб Николаевич о создании музея в Острогожске, – рассказывал Тимофей Андрейкович. – Кое-что почерпнул и от его жены, Е.С.Шершневой. А все началось с того, что приближалось семидесятилетие Крамского. «Впечатление складывалось такое, – доверительно говорил мне Глеб Николаевич, – будто Острогожск и забыл о своем великом земляке, отвернулся от него. «А хорошо бы приобрести хоть одну его картину, – пришла мне мысль. – Пусть висела бы в библиотеке…»
«23 февраля 1907года состоялось общее собрание членов Общественной библиотеке, – записал Глеб Николаевич Яковлев. – Мой доклад был прочитан председателем правления Седаковым при общем внимании членов. В дополнение к прочитанному я в устной речи доложил, что многие из крупных художников, товарищей Крамского, еще живы, например, Куинджи, Поленов, Каразин и другие, и что, если бы они дали каждый по картине, то составилась бы маленькая галерея, но что-де, конечно, галерея дело громкое, затевать рискованно, и нам надо сделать что-нибудь скромное, а потому я предлагал почтить память Ивана Николаевича Крамского помещением в зале библиотеки снимков с его картин и приобретением его живописного портрета».
И Яковлев начал действовать.
Он обратился к Илье Ефимовичу Репину (в письме к художнику стоит двести подписей острогожцев) с просьбой написать портрет Крамского в дар Острогожску. Тот ответил, что, к сожалению, на данный момент написать портрет друга и учителя не в состоянии… И посоветовал обратиться к дочери Крамского – Софье Ивановне Юнкер-Крамской.
Так Яковлев и поступил.
– Глеб Николаевич мне рассказывал, что ответ от дочери Крамского пришел, как показалось Яковлеву, чересчур быстро, – продолжал Андрейкович. – Он даже испугался: а вдруг снова неудача? Но письмо оказалось в высшей степени любезным. Софья Ивановна писала, что отец всегда с теплотой вспоминал Острогожск, свое детство и юность, прошедшие там. И сообщала, что в обязательном порядке и с большой радостью пришлет портрет отца и кое-что из его работ.
И вот в один из весенних дней из Петербурга пришла увесистая посылка. В ней оказался портрет И.Н.Крамского, написанный дочерью в 1887 году, в последний год жизни художника. А через несколько дней – еще одна посылка. В ней находились работы самого Крамского – портрет его матери Анастасии Ивановны и жены Софии Николаевны, портрет острогожца и друга Михаила Борисовича Тулинова. И еще – двенадцать рисунков, сделанных Крамским в бытность его учеником Академии художеств, картина Раевского «Портрет Софьи Ивановны Крамской».
…До позднего вечера тогда шло заседание правления Общества библиотеки. Обсуждали, где разместят картины, как организуют их сохранность, к кому из российских художников, друзей Крамского, обратятся с просьбой прислать картины для создаваемой галереи.
Вскоре весть об острогожской инициативе разнеслась по всей России. В газете «Новое время» появилась статья об этом редкостном на ту пору начинании. Она заканчивалась призывом к художникам присылать в Острогожск свои картины.
И полетели в город на Тихой Сосне весточки и посылки. Свои работы отправили в дар живописцы Репин, Поленов, Волков, Ярошенко, Корзухин, скульптор Гинцбург. Свой дар музею преподнесла и Академия художеств.
Яковлев ликовал: Острогожск приобрел картинную галерею!
Мечта его сбылась.
Но поиски новых интересных экспонатов для музея Глеб Николаевич никогда не прекращал.
Андрейкович поведал мне и о том, как Яковлеву удалось разыскать портрет жены Михаила Борисовича Тулинова – Матрены Павловны. Как-то Яковлев разговорился со сторожем уездного училища Аркадием Ивановичем Чукардиным, который в 1866 году гостил у Тулинова в Москве. Тогда же зашел к другу и Крамской. Пока жена Тулинова накрывала на стол, он карандашом набросал ее портрет и тут же подарил ей.
– И Яковлев начал поиски этого рисунка, – рассказывал мне Андрейкович. – Ему удалось установить, что после смерти мужа Тулинова перебралась в Острогожск, здесь и скончалась. Удалось разыскать ее сестру Прасковью Павловну Цареградскую. У нее и оказался портрет. Она передала его в музей, и он был занесен во все каталоги. Правда, в сорок втором, во время бомбежки и пожара, бесследно исчез.
…13 апреля 1910 года Глеб Николаевич Яковлев как-то удрученно обращался в письме к дочери Крамского:
«Добрейшая Софья Ивановна. Давно я вам не писал. За это время я кое-что сделал. Как никак, а человек смертен. Могу умереть и я, или сойти со сцены. Что тогда будет с моим музейчиком научных предметов, который я уже давно составляю, – с 1895 года. Ведь поддерживать его никто не станет – раз меня не будет, – это ведь судьба вообще всех русских провинциальных музеев. Покуда жив его устроитель – здравствует музей, а умер, – оный пропал».
Но в этом Глеб Николаевич Яковлев ошибся.
Музей его прошел через войну, оккупацию. И – выжил.
Вот до ста лет дожил.
И на судьбу не жалуется.
Виктор СИЛИН.
г.Острогожск.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] =>
.JPG) | Звали его Глебушкой. Ласково и уважительно. Хотя находились и такие, кто считал, что он не от мира сего. Чуть ли не юродивым называли. Глеба Николаевича Яковлева в Острогожске знали все. Не знать его было просто нельзя. Он создавал в городе музей И.Крамского, был его первым директором, спасал уникальную коллекцию в годы войны. |
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => zemlyaki-_glebushka
[~CODE] => zemlyaki-_glebushka
[EXTERNAL_ID] => 24077
[~EXTERNAL_ID] => 24077
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 16.11.2007 10:00
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1348
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Земляки. Глебушка
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => <table style="FONT-SIZE: 13px" cellspacing="6" align="center" ;="">
<tbody>
<tr style="TEXT-ALIGN: left"><td><img src="http://img01.communa.ru/albums/userpics/10003/glebushka_(копия).JPG" /></td><td>Звали его Глебушкой. Ласково и уважительно. Хотя находились и такие, кто считал, что он не от мира сего. Чуть ли не юродивым называли. Глеба Николаевича Яковлева в Острогожске знали все. Не знать его было просто нельзя. Он создавал в городе музей И.Крамского, был его первым директором, спасал уникальную коллекцию в годы войны.</td></tr>
</tbody>
</table>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Земляки. Глебушка
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Земляки. Глебушка - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Земляки. Глебушка
[SECTIONS] => Array
(
[267] => Array
(
[ID] => 267
[~ID] => 267
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 205102
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 205102
[NAME] => Культура
[~NAME] => Культура
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[~SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[CODE] => kultura
[~CODE] => kultura
[EXTERNAL_ID] => 150
[~EXTERNAL_ID] => 150
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_205102
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 16.11.2007 10:00:07
)
)
