Братские могилы у аэродромов

Вечная слава героям!
Вечная слава!
Вечная слава!
Вечная слава героям!
Слава героям!
Слава!
…Но зачем она им, эта слава,—
мертвым?
Для чего она им, эта слава,—
павшим?
Всё живое —
спасшим.
Себя —
не спасшим.
Для чего она им, эта слава,—
мертвым?..

Роберт Рождественский

Валентин КОТЮХ

На аэродромах «Масальское», «Каширское» сосредоточены самолёты 269-й истребительной дивизии. Авиаторы 205-й истребительной авиадивизии били ненавистного врага с аэродромов «Рудаевка», «Титарев», «Совхоз «Коммунар», а 268-й ИАД – у совхозов «Калачеевский», «Воронежский». Пилоты 291-й штурмовой авиадивизии находились на аэродромах «Верейское» и совхоза С»тепной» Каширского района. Ночные бомбардировщики 208-й ночной авиадивизии располагались у Новой Чиглы, а 2720й ночной авиадивизии н– а полевых аэродромах «Хреновое», «Новомеловатка». На землях совхоза «Правда» и совхоза «Красный Октябрь» Павловского района располагались полки 235-й истребительной авиадивизии, 227-й штурмовой авиадивизии.

В 1941-1943-х годах на этих и многих других аэродромах, разбросанных по всей области, одни авиационные полки сменялись другими. На земляных площадках лётчики находились от нескольких дней до месяцев, оставляя после себя могилы погибших товарищей.

С конца первого года войны на территории Воронежской области дислоцировались восемь лётных отрядов Киевской особой группы гражданского воздушного флота, куда входило 146 самолетов. Под командованием Чанкотадзе Шалвы Лаврентьевича, комиссара Геруса Ивана Давидовича, а после его гибели, 14 ноября 1941 года, Горбаня Даниилы Ивановича авиагруппа выполняла задания Юго-Западного фронта. Летчики гражданской авиации перебрасывают личный состав частей ВВС с одного участка фронта на другой, подвозят боеприпасы, запасные части к самолётам и танкам, забрасывают в тыл партизанские группы, разведчиков и листовки. Они доставляют продовольствие, боеприпасы и боевые донесения окруженным частям 6-й и 57-й армий на Харьковском и Изюмском направлениях.

Потери 1-го отряда

Первый отряд Киевской авиагруппы базировался в конце 1941 года в Воронеже в аэропорту «ОСОАВИАХИМа». В начале 1942 года отряд перелетел на аэродром у леса и тока совхоза «Красный Октябрь» (сейчас это хутор Шувалов), недалеко от Банщикового пруда, что в 30 км северо-восточнее города Павловска. Командиром отряда сначала назначили Чернякова Владимира Михайловича, а затем Папунашвили Давида Алексеевича. Вдохновлял личный состав на выполнение заданий командования комиссар Шапиро Михаил Соломонович.

На вооружении отряда имелись три ПС-84 (ЛИ-2), по два ПС-43и ПС -35( АНТ-35), один СП. Транспортные самолеты использовались для действий в глубоком тылу противника, выброске диверсионных и разведывательных групп, доставке боеприпасов и продовольствия партизанам и на передовую, доставке людей и грузов из дальних районов Советского Союза.

Старожилы Красного сельского поселения Павловского района помнят, где находились взлётные полосы. Одно из полей, где дислоцировались самолеты, и сейчас зовут «Аэродром». Жители окрестных сел участвовали в их строительстве, чистили от снега дороги, утрамбовывали зимой снег. Анастасия Афанасьевна Шальнева вместе с братом Николаем, Анастасией Фоминой и другими шестнадцатилетними подростками помнит технологию возведения капониров. «Стенки капониров насыпались так: пласт земли, пласт с– оломы. Солома не давала земле рассыпаться и позволяла сделать их высокими, – рассказывает Анастасия Афанасьевна. – Вернувшийся с боевого задания самолет заводили вовнутрь и закрывали маскировочными сетями».

Современному поколению жителей об этом напоминают братские могилы. На хуторе Шувалов это захоронение летчика Фокина и бортмеханика Кулинич. С помощью сотрудников архива Гражданской Авиации удалось выяснить обстоятельства гибели авиаторов.

Экипаж самолета ПС-34 – командир корабля Фокин Петр Александрович, пилот Дмитриев Василий Ефимович, бортмеханик Питомец Иван Михайлович, бортрадист Оконешников Анатолий Андреевич – считался лучшим в 1-м отряде группы.

Летчик Петр Фокин, воевавший со второго дня войны, награждённый орденом Красного Знамени и медалью «За отвагу», был одним из самых опытнейших летчиков. Командир корабля родился третьего июня 1913 года в городе Ртищево Саратовской области в семье плотника. После окончания шестилетней школы, в 1931-1933 годах, он – курсант 3-й объединенной школы пилотов и авиатехников ГВФ в городе Балашове Саратовской области. Как лучшего курсанта первого выпуска школы Петра Александровича оставляют в ней пилотом-инструктором.

С 1935 года летчик Фокин – на Украине. В Украинском управлении ГВФ служит пилотом, пилотом-инструктором в 305-м тренировочном отряде. Во время службы он познакомился с командиром звена 213-го авиаотряда харьковчанкой Егоровой Зинаидой Александровной. Она пленила сердце летчика и стала его женой. Пилот первого класса Фокин много летает, обучая новых летчиков, испытывая новые, поступающие в гражданскую авиацию самолеты. В феврале 1937 года, после военных сборов, ему присваивается воинское звание старший лейтенант запаса. На военных сборах летчик сдружился с будущим дважды Героем Советского Союза Супруном Степаном Павловичем и летчиком испытателем Кубышкиным Алексеем Георгиевичем.

Девятого июля 1939 года на груди двадцатишестилетнего летчика появилась первая награда – знак «За налет 300000 км». Прошло четыре месяца, и Фокин получает значок «За налет 500000 км».

16 декабря 1939 года Петр Александрович назначен командиром 305-го тренировочного отряда, который дислоцировался в Броварах. После прохождения очередных армейских сборов в 51 авиабригаде в учетно-послужной карточке летчика сделали запись: «летает на самолётах У-2, Р-5, РЗТ, СТЗ, СТ-9, К-5, УТ-2, ПС-43. ПС-84, ПС-35. Годен в бомбардировочную авиацию. Сбор первой очереди». Не известно, по какой причине, приказом ГУ ГВФ по личному составу от 30 мая 1941 г. № 186 Фокин Петр Александрович, командир УТО Украинского управления ГВФ, освобожден от занимаемой должности с использованием пилотом в том же управлении.

23 июня 1941 года командир корабля Фокин мобилизован в армию со своим самолетом. В отчете за первый год войны командир Киевской особой авиагруппы отмечал, что три человека авиагруппы получили по две награды. Орденом Красного Знамени и медалью «За отвагу» награждены заместитель командира отряда Черняков, летчик Фокин и летчик 5-го отряда Шевчук Алексей Силович.

Экипаж летчика Фокина – летчик 1-го класса Василий Ефимович Дмитриев, бортмеханик Иван Михайлович Питомец, бортрадист Анатолий Андреевич Оконешников – на самолетах ПС-84 и ПС-35 перевез 33 тонны боеприпасов, вооружения и ГСМ для наземных войск и боевой авиации. Он эвакуирует 232 раненых бойцов и командиров из прифронтовой зоны в тыл. Доставляет на передовую медикаменты и консервированную кровь. Летчики совершили 25 ночных вылета в глубокий тыл противника, выбросили 38 парашютистов- разведчиков со специальными заданиями Украинского штаба партизанского движения. Одновременно экипаж разбрасывает 14 тонн листовок, рассказывающих советским людям о положении на фронтах, призывающих их браться за оружие и уничтожать оккупантов.

Перед празднованием Дня Красной Армии и ВМФ командир корабля ПС-35 JI-2484 1 получил приказ вылететь в распоряжение политотдела Юго-Западного фронта. При взлете самолет задел верхушки деревьев и рухнул на лес. Комиссия в акте расследования записала: «В 3 часа 45 минут22 февраля 1942 года экипаж приступил к выполнению задания. Взлет производился строго против ветра с ограниченного старта, имеющего впереди препятствие - лес. Препятствие не было освещено заградительными огнями. Во время взлета самолет незначительно уклонился вправо и при наборе высоты врезался в лес. Ломая деревья, машина прошла 180 метров. Самолёт разрушен, отдельными частями разбросан на месте катастрофы. Командир корабля Фокин убит. Тяжелые ранения получили второй пилот Дмитриев бортмеханик Питомец, легко ранен бортрадист Оконешников. Самолет и моторы подлежат списанию». Виновные аварии: «к/к Фокин, пилот Дмитриев, производившие взлет не по выложенному ночному старту и врид командира отряда, не принявший должных мерк запрещению взлета самолета...»

Скоростной пассажирский двухмоторный самолет АНТ-35 (ПС-35) конструктора А.Н.Туполева требовал оборудования хороших аэродромов. В ту зимнюю морозную ночь на заснеженном поле кораблю, вероятно, не хватило разбега. Извещение о гибели командира послано четвертого марта.1942 года отцу Фокину Александру – г.Ртищево, Рабочая улица, 12. Другие члены экипажа после выздоровления продолжили борьбу с врагом.

Бой над Журавкой

Командир корабля Черняков Владимир Михайлович, 1-й пилот Васильченко Степан Константинович, бортмеханик 2 класса Кулинич Борис Михайлович, штурман, начальник аэронавигационной службы Сошников Николай Сергеевич, бортрадист Яковчук Федор Зиновьевич за неполный первый год войны в 22 ночных рейдах в тыл противника выбросили 162 парашютиста и 18850 килограммов листовок. На борту ПС-84 они перевезли 317 командиров, 205 пассажиров, 6718 килограммов почты, 6243 килограмма боеприпасов, 2900 килограммов медикаментов и 25193 килограммов различных грузов военного назначения.

17 апреля 1942 года командир корабля Владимир Черняков получил приказ доставить в город Сватово Харьковской области на самолете ПС-84 Л-3953 члена Военного Совета 6-й армии бригадного комиссара Ларина Иллариона Ивановича, его адъютанта и груз для нужд фронта. В 7 часов 50 минут корабль вылетел из Куйбышевского аэропорта. На борту ПС-84 ещё находился летчик Кохановский Константин Михайлович, переведённый в 4-й дальнебомбардировочный авиационный полк. На нашей территории, вдали от линии фронта, в районе станции Журавка Кантемировского района Воронежской области на высоте 100-150 метров самолет был атакован вражеским самолетом Ю-88.

Пулеметная очередь, пущенная фашистом, пробила фюзеляж, повредила левый мотор, перебила тросы руля глубины, руляп оворота. Пуля попала в сердце бортмеханика Бориса Кулинича. Спасая самолет и экипаж, пилот Черняков повёл самолет на одном моторе в облачность, где скрылся от преследования. С неработающим левым мотором транспортный самолёт вернулся на базу в совхоз «Красный Октябрь», где товарищи с почестями похоронили бортмеханика Бориса Кулинича.

Биографию бортмеханика рассказал нам его внук Дмитрий Кочугов:

«Кулинич Борис Михайлович родился 05.10.1912 в многодетной семье. В связи с тяжелым положением семьи был определен в детский дом «Ленинское». Здесь он закончил 7-ю группу Семилетней индустриальной школы и поступил в железнодорожное ФЗУ. В 1930 году помощник машиниста паровоза приступил в работе в депо Киев -1 пассажирский. Водя пассажирские поезда, Борис Михайлович мечтает о небе и самолетах.

Оставив работу, он в ноябре 1931 года поступает во 2-й Харьковский авиатехникум Главного управления Гражданского воздушного флота, который окончил в июле 1935 года. В дипломе – только одна тройка, за самолетовождение. Молодой бортмеханик направлен на работу в Восточносибирское Управление ГВФ. В 1937 году Борис Михайлович женился на Герде Рудольфовне Мюллер (немецкие переселенцы из г. Кенигсберга). Через год в Иркутске у молодоженов появился первенец- дочь Тамара».

Десятого июня 1940 года самолет ПС-7 (гражданская версия бомбардировщика Р-6 (АНТ-7, оборудованный поплавковым шасси) Л-2154 11 гидроотряда ВСУ ГВФ, где бортмехаником летал Борис Кулинич, выполнял перелет из гидроаэропорта Балаганск в гидроаэропорт Усть-Кут по линии Иркутск – Якутск. На борту было 728 килограммов горючего, три пассажира, 240 килограммов багажа и 727 килограмма почты (общий полетный вес 6395 килограммов).

В 12:10, минутах в пяти-восьми полета от реки Лена, на высоте 200 метровнад сопками с густой тайгой левый мотор внезапно сбавил обороты, и машину сильно стало трясти, чувствовался недостаток горючего. Бортмеханик Кулинич бросился качать горючее аварийной помпой, но пилот, не надеясь на работу моторов и боясь врезаться в гору с работающими двигателями с дальнейшим пожаром, заглушил их и выключил зажигание. Самолет, потеряв тягу моторов, с большим грузом перешел в крутое планирование и столкнулся с деревьями на хребте. При ударе он сломал два крупных дерева (30-40 сантиметров в диаметре) и подогнул несколько мелких, чем смягчил удар о землю. Пилоту самолета зажало ноги фрагментами кабины. Борис Михайлович бросился освободить его, но это ему не удалось. В это время один из пассажиров, который при ударе получил ушиб головы и сломал руку, пролежав две – три минуты без сознания, очнулся и стал закуривать папиросу в нескольких шагах от разорванного бензобака центроплана. После окрика пилота и бортмеханика он, вероятно, бросил с испуга папиросу – прямо на разлившийся бензин. Пилот погиб в огне. После этого происшествия семья возвращается в Харьков.

В начале июня 1941 года Главным Управлением ГВФ Борис Кулинич направлен в Великие Луки для прохождения летной тренировки (с 05.06.1941 по 15.06.1941), но уже седьмого июня его отозвали, в связи с международным положением. 23 сентября 1941 года он был призван в Красную Армию и зачислен в Харьковскую авиагруппу особого назначения на должность бортмеханика.

О боевом пути Бориса Михайловича, о нелегкой жизни семьи рассказали сохраненные женой письма. Летом сорок первого года Кулинич писал, зная о второй беременности своей жены: «Милая Верочка, (в письмах он так называет свою жену Герду. –авт.) меня очень угнетает, что вы сидите без хлеба. Я рад бы вам помочь, но это не в моих силах. Комбинируйте как-нибудь вдвоем, чтобы ездить по очереди за хлебом. Милый Верунчик, квартиру меняйте, как перемените, сообщите мне. Живу по-старому, как от вас уехал немножко был спокоен. Узнал из письма, что Вам не дают хлеб, и сейчас не могу спокойно сидеть, меня это очень убивает. Пиши, получаете ли письма? На этом, милая Верочка, кончаю. Береги себя и Томочку и свой животик. Целую Вас крепко, крепко. Борис. Целую свое золотце-Верочку. Пока милая. Сегодня лечу. Целую крепко. Борис».

16 августа 1941 года, с приближением фронта к Киеву, семья эвакуирована в Соколовский сельский совет Змиёвского района Харьковской области. Узнав, что семья находится недалеко он сообщает: «г. Харьков. Здравствуйте милые Верочка и Томочка! Я сейчас на Дугласе. Попасть к вам очень трудно. Пишу в полете. Милая Верочка. Вас, кажется, должны оттуда вывезти, точно не знаю. Пока до свидания Целую вас крепко. Берегите себя. Целую дочь и тебя. Пиши, я жду. Борис». Все мысли у бортмеханика – о семье. И при первом удобном случае он пишет: «28 августа 1941 г. Здравствуйте милые Верочка и Томочка. Верочка пишу, но откуда сам не знаю. Нахожусь в лесу. Так что ты, миленькая, пиши на Харьков. А оттуда кто-либо передаст или я сам буду и возьму. Верочка, попасть к тебе не смогу, ибо приходится много работать, и мы туда в Харьков, если и попадем, то ненадолго. Верочка, хочу передать тебе денег, но не знаю с кем. Наверное, передам с Никулиным (Никулин Николай Семенович, бортрадист самолета ПС-84. – авт. ), а может с другим. Передам 700 рублей. Милые мои лисята, я за Вами очень скучаю и каждый день думаю, как бы вам забросить туда продуктов и ничего не могу придумать. Просил Никулина, чтоб он купил кило сала и отдал тебе, но не знаю, когда он будет ехать, он обещал это сделать. Верочка, живем милая в лесу, а я, золотко, не знаю, где ты в Тимченках или в Соколах? Ты, золотко, напиши мне. Живу не важно. Очень много думаю о Вас и очень беспокоюсь. Так же, золотко, не знаю насчет эвакуации, меня все это сильно мучает. На этом кончаю. Пиши, получила ли деньги или нет. Пока. До свидания, берегите себя. Целую Вас крепко Борис. Целую много раз. Постараюсь вырваться, может позже. Целую очень крепко».

Почта работала плохо. Чтобы сообщить быстро и узнать о близких, он посылает телеграммы. «Из Казани 7 октября 1941: «Здравствуй Верочка, жив, здоров, пиши аэропорт Старобельск. Борис». А эту весточку он назвал письмецом: «Милая Верочка. Это письмо не мог кинуть в Ульяновске. И кинул намного позже, т.е. 26 октября 1941 года. Прошу извинить – это не по моей вине. Пиши по адресу: г. Урюпинск. Аэропорт. 8-й отряд бортмеханику Кулинич Б.М.. Получила ли ты деньги и посылочку? Сообщи телеграфом. Целую всех вас крепко Борис. Прошу, золотко, сообщить. Целую своих лисят крепко. Борис».

Семья Кулинича Б.М. была эвакуирована в село Азнакаево Татарской АССР. 2 декабря 1941 года у них родилась вторая дочь – Жанетта, которая так и не увидела своего отца. Дочь уже растет, а воюющий отец сообщает 29.12.1941 года из г. Урюпинска: «Здравствуйте милая Верочка и Томочка, и маленький. Я, конечно, Верочка думаю, что у нас уже есть малыш, но не знаю, как ты, золотце, его назвала. Милая моя Верочка, не могу до сих пор отправить посылочку и сильно волнуюсь, что у маленького нет одеяльца, а у меня есть, но не могу его отправить. Живу миленькая неважно. Работаем много, морозы подходят до 25-27 градусов. Теплое обмундирование кое какое получил, но на руки нет ничего, но я думаю, что обойдусь без них. Пока чувствую себя хорошо. Пишу тебе Верочка из Урюпинска, но где брошу его не знаю. Мое золотце, поздравляю тебя с Новым 1942 годом, хоть и знаю, что ты получишь позднее это письмо, т.е. после нового года. Пишу тебе, золотце, письма там, где часто ночую, где нет электрического света. Ты меня, Верочка, извини, но я иначе ничего сделать не могу. Живу по-старому, т.е. неважно. Прошу только не беспокойся как я одет и за здоровье тоже мое не беспокойся. Оно пока ничего. Золотко, сообщай чаще о себе и о детишках. Очень о вас беспокоюсь и очень скучаю. Береги. Золотце, себя и детишек. Целую Вас всех троих. Целую тебя, моя милая Верочка крепко, очень скучаю. Борис».

О рождении Жанетты отец узнал только в новом году: 8 января 1942 года из Воронежа он сообщает: «Здравствуйте мои милые!!! Милая Верочка, поздравляю тебя с дочерью, а также поздравления шлет весь мой экипаж. Ребята просили, чтоб я тебя поздравил с дочерью от них. Верочка, я получил телеграмму, которую давала Люся, получил я ее 5 января 42 года. Конечно, она меня немножко огорчила. Ждал сына, а ты мне подарила дочь. Прошу тебя, чтобы вы писали мне на полевую почту, а не по адресу, а то я получил выговор. А если пишите на Урюпинск, то пишите: Почта, до востребования, но не в коем случае не указывайте отряд. Да лучше всего, золотко, пишите по адресу: Действующая армия, Полевая почта 899, 8-й отряд. Это, золотко, будет лучше, и я всегда сумею получить, где бы я не находился. Милая моя Верочка, право не знаю, что делать с посылкой. Ее нигде не принимают. И я сильно беспокоюсь, что у тебя нет ни туфлей, ни одеяла. В Горьком ходил очень далеко от центра и думал сдам, но и здесь не принимают. Не знаю, золотко, как ты назовешь нашу дочь. Сейчас ребята сидят и выдумывают ей имя. Но я сказал, что я называл первую дочь, а ты назовешь вторую. Ты помнишь, золотко, ты мне это сама говорила. Милая Верочка, я не знаю, как вы справляли Новый год, но я справлял его над Киевом, а первого числа немножко поспали, выпили по 100 грамм и опять полетели. Верочка, там в управлении есть какая-то женщина, которая ведает всеми эвакуированными женами. Я не знаю, имеете ли вы с ней связь. Я, золотко, хочу сказать, чтоб ты написала ей. Может она привезет одеяло. Пусть купит и доставит. Ты напиши ей, может, что выгорит».

Одно из последних писем: «6.02.42. совхоз «Красный Октябрь. Здравствуйте мои милые Верочка, Томочка и Жанетта!!! Милок Вера, я вчера получил от тебя 5-ть писем. Три из них, еще старые, а два свежие дал мне летчик в Куйбышеве. Милая Верочка, ты, золотко, в каждом письме просишь меня, чтобы я писал. Я пишу и очень много, а также просишь, чтобы я достал, то одно, то другое. Я, золотко, достал, но как я тебе отошлю? Я не знаю насчет того, чтоб приехать. Я не раз просил – не пускают, а сейчас и подавно, потому что сейчас я в первом отряде, и пока не кем меня подменить. Моя милая Верочка, я очень тебе благодарен за твое сочувствие Капке и очень рад, что ты не выслала мне свои перчатки. Я, золотце, уже себе достал. Моя милая Верочка. Очень беспокоит то положение, что я не выслал тебе посылку. Я приготовил тебе мыла, одеяло, туфли и кое-что по мелочи. Приготовил уже три посылки, но не знаю, каким образом их доставить. Ты меня упрекаешь в том, что я не прошусь, чтоб меня отпустили к вам. Ты, золотко, не имеешь на эти упреки оснований. Живу, золотко, по-старому, хотя на новом месте света нет, и теперь ты уже не будешь меня упрекать, что я хожу то в театр, то в кино, ибо их здесь нет. Работаю по-старому. Много летаю и очень много знаю и чувствую милая Верочка, что тебе очень трудно, но ты, золотко, знаешь, что я бы рад тебе помочь, но сейчас этого сделать не могу. Пиши милая, за какие месяцы ты получила деньги и хватает ли тебе их? Мне, золотко, очень трудно представить себе какая сейчас ты и Томочка, конечно, я уже не говорю за Жанетту. Я ее еще не видел. Фото пока еще не получил. Письма твои получаю, но очень мало хотя и верю тебе, что ты миленькая пишешь часто, но все очевидно не доходят. На этом пока кончаю, а то уже темно. Когда вылечу сразу сброшу. Пишу 6-го, а брошу очевидно 7-го. Пока мои милые. Целую Вас крепко Борис»

Посылки и подарки семья от отца так и не получила. Отряд вскоре после его гибели передислоцировался в район Сталинграда. Личные вещи Бориса Михайловича находились в эшелоне, который разбомбили фашисты. После войны семья вернулась в Киев. Из поколения в поколение в ней передается память о герое.

По-разному сложилась судьба пассажиров и экипажа. Летчик Константин Кохановский погиб вскоре в авиакатастрофе у станции Чкаловская. Навсегда остался под Сталинградом комиссар Ларин. Закончил войну командиром транспортного полка Владимир Черняков. Воевал в 101-й авиадивизии Валентины Гризодубовой пилот Степан Васильченко, где был представлен к званию Героя Советского Союза за создание воздушного моста с партизанскими отрядами, но заслуженную награду не получил. После войны он – один из основателей отряда испытателей ГосНИИ ГА. Провёл большое количество испытаний моторов АШ-62ИР на Ли-2; в 1947г. – испытания Як-10 с опытным мотором М-11ФР; испытания Ли-2 в варианте зондировщика погоды. Вернулись домой с орденами и медалями на груди штурман Николай Сошников и бортрадист Федор Яковчук

В 1967 году школьники шестого класса вели переписку с семьями погибших, пытались разыскать имена еще двух летчиков и женщины, которые похоронены в селе, чтобы увековечить их имена. Одно из писем сохранилось в семье Бориса Кулинич. Ученица Величко Галина писала:

«Здравствуйте дорогая Герда Рудольфовна!! С приветом к Вам пионеры 6-го класса. Извините нас за то, что мы так долго задержались с ответом. Мы ждали письмо от Тремль Анатолия Гаевича. Из его письма мы узнали, что он во время войны служил в другой эскадрилье этого полка. В то время, когда погиб Ваш муж эскадрилья, в которой служил Анатоий Гаевич базировалась в Воронеже. И к сожалению, он не знает подробности гибели Вашего мужа. От жителей нашего совхоза известно следующее: это было вначале апреля 1942 года. Самолет на борту которого служил Борис Михайлович вылетел на боевое задание в г. Харьков. Когда самолет пролетал над территорией занятой противником враги заметили самолет и начали обстрел с земли. Борис Михайлович был убит пулей в сердце. Пуля разбила один двигатель и самолет приземлился на одном двигателе. Полк, в котором служил Ваш муж был многоцелевой, т.е. выполнял различные задания. Так, например, десантные операции в тылу врага, связь с партизанскими отрядами, бомбардировочные операции по переднему краю противника, связь и вывозка раненых с переднего края и тыла противника. Эскадрилья в которой служил ваш муж была десантная. В братской могиле вместе с Борисом Михайловичем похоронено еще три летчика и одна девушка. Один из них летчик дважды орденоносец Петр Алексееевич Фокин 1913 -22.03.1942 год. Фамилии трех неизвестны. На братскую могилу часто приходят люди и приносят цветы каждый год 9-го мая и 23 февраля. Вы просили у нас фото братской могилы, и мы высылаем вам фото могилы и фото возложения венков. Герда Рудольфовна просим Вас рассказать нам о своей жизни, где вы работаете, как живете. Желаем Вам хорошего здоровья и счастья. Пока до свидания.

PS. Мы сейчас будем на каникулах и письма которые вы будете писать нам пишите по такому адресу: п/о Красное; с/з «Красный Октябрь» Павловского района Величко Галине И. Извините нас за то, что долго не писали и за почерк. До свидания. Ждем ответа»

Красные следопыты так и не смогли узнать имена других летчиков, похороненных в братской могиле. Открытые Президентом архивы позволяют приоткрыть загадку войны.

Четвёртого июня 1943 года потерпел катастрофу самолет ПЕ-2 797-го бомбардировочного полка 202-й бомбардировочной авиационной Среднедонской Краснознаменной ордена Суворова дивизии им. Верховного Совета Татарской Автономной Советской Социалистической Республики. Экипаж – лётчик младший лейтенант Лутченко Андрей Тихонович из Омской области, штурман младший лейтенант Щукин Иван Александрович из Вологодской области и воздушный стрелок-радист старший сержант Якимов Федор Григорьевич из Читинской области– погиб и похоронен на хуторе. Летчик и штурман награждены раннее медалями «За отвагу», за уничтожение шести немецких самолета на аэродроме у города Старобельск. В донесении отмечается, что экипаж похоронен в совхозе «Красный Октябрь». Эти авиаторы остаются не увековеченными на хуторе.

Гибель Алексея Урядова

Одна из улиц села Мамотов Павловского района носит имя летчика-истребителя, штурмана эскадрильи 737-го истребительного авиаполка старшего лейтенанта Урядова Алексея Ивановича. Он родился 5 марта 1918 году в деревне Третьяково Кинешемского района Ивановской области. В Красной Армии – с августа 1938 года. В составе 156 ИАП защищал Ленинград. За 96 боевых вылетов и сбитый вражеский самолет его наградили орденом Красная Звезда. С января по март 1942 года летчик Урядов бьет немцев на Волховском фронте на самолете ЛаГГ-3, совершив 30 боевых вылетов. 1 июня 1942 года 737 ИАП прилетает на Брянский фронт. Здесь командира звена 1-й авиаэскадрильи Урядова за успешную совместную с ИЛ-2 штурмовку Брянского аэродрома, где сожгли на земле 25 вражеских самолетов, награждают орденом Красного Знамени.

В книге Абрамова Александра Семеновича «Мужество в наследство» описываются несколько эпизодов участие 737 полка в битве за Воронеж. Он пишет со слов штурмана полка Героя Советского Союза Павла Андреевича Пологова:

«После полудня на командном пункте раздался позывной: «Береза! Я – пятьдесят пятый. Ведем бой. Кончается горючее. Высылайте подмогу!» Это взывал о помощи Сорокин (Сорокин Иван Васильевич. – авт.). Примерно час назад они с Урядовым отправились на прикрытие наземных войск. Там, у передовой, и завязалась схватка с МЕ-109.Бой затянулся. Выходящих из схватки фашистов в воздухе заменяли новые, поддерживая таким образом численное превосходство. Урядов и Сорокин из последних сил отбивались от наседавших «мессершмиттов». Приземляться же они не решались, чтобы не стать легкой добычей для врага. Сигнал о помощи точно подбросил Пологова. Мгновенно он оказался в кабине самолета и прокричал в микрофон: «Я – Береза! Пятьдесят пятый, иду к вам». Пологов подоспел вовремя. Приняв атаку фашистских истребителей на себя, штурман дал возможность друзьям уйти к аэродрому. Вскоре к Павлу присоединились еще два истребителя, враги пустились наутек. И всё же исход схватки оказался не совсем благополучным: Урядов на стометровой высоте остался без горючего. Вместо того чтобы планировать с заглохшим мотором и посадить машину на «живот», как предусмотрено наставлением, он совершил ошибку, выпустив шасси. Зацепившись ими за перила деревянного мостика (недалеко от аэродрома протекала речушка), он скапотировал и поломал самолет. Урядова на «санитарке» увезли в госпиталь с поврежденной рукой и разбитым затылком. Сорокин приземлился на последних каплях бензина. Однако, разгоряченный боем, он не рассчитал посадку, проскочил летное поле и, разметав один стог сена, винтом уткнулся в другой».

Лечился летчик Урядов в городе Горьком. После выздоровления ему удалось побывать дома, навестил семью. Через двадцать дней он прибыл в полк, который дислоцировался в колхозе «Правда». О последнем полете боевого друга Пологов вспоминал: «Алексею Урядову, как возвратившемуся из отпуска, полагалось для восстановления техники пилотирования выполнить контрольный полет с одним из командиров в двухместном самолете. Командир полка майор Варчук предложил ему вылететь вместе. Но Урядов отказался: дескать, двадцать дней — не срок, справлюсь сам. Дело в том, что для опытных летчиков, имеющих перерыв в полетах до тридцати дней, инструкцией разрешалось и самостоятельно делать такие полеты. Урядов воспользовался этим правом.

Трагедия разыгралась у всех на глазах. Во время тренировочного полета 25 декабря 1942 года не вышел из пике. При заходе на посадку самолет на скорости двести восемьдесят километров под углом врезался в землю. У пилота получился просчет глубинного горизонта. В глазах Урядова снежный покров поля слился с белой далью, и ему, вероятно, показалось, что выравнивать самолет еще рано, а на самом деле было уже поздно.Так погиб Урядов, дорогой для всего полка человек, смелый, простой, общительный. Его похоронили на усадьбе совхоза со всеми воинскими почестями. На могиле молодого отважного летчика установили обелиск».

Эта трагедия до сих пор стоит в глазах Анастасии Шальневой. Самолет врезался в греблю пруда. Когда летчика Алексея Урядова вытащили из кабины и положили на подводу, она видела, что он погиб от удара головой о приборную доску. Ей не верилось, что этот молодой, полный сил мужчина, который еще несколько минут назад шутил, стоя в кругу молодых девушек и парней чистивших перед его взлетом полосу, уже никогда не улыбнется ей. Сейчас имя летчика учтено в братской могиле хутора Лысый Павловского района, которая находится на кладбище. Когда его прах перенесли из центральной усадьбы никто из жителей, с кем нам удалось встретится, уже не помнит.

Каждая учтенная и неучтенная в ходе паспортизации 2014 года могила защитника нашей Родины хранит еще много тайн, разгадать которые – долг потомков победителей коварного и безжалостного врага. «Это нужно не мертвым. Это надо- живым!»

Борис Кулинич (в центре) во время учебы в авиатехникуме.

Герда и Борис Кулинич перед войной.

Борис Кулинич (первый справа) в Иркутске.

Бортмеханик Кулинич Борис Михайлович.

Диплом Бориса Кулинича.

Фото Бориса Куличина с медкнижки.

Лётчик Фокин Пётр Алексеевич.

УПК Петра Фокина.

Возложение венков. 1965 год.