Политика

Страницы истории | Об органе, на котором лежала ответственность за организацию надёжной обороны Воронежа в годы Великой Отечественной войны, многие или вообще не имеют представления, или весьма туманное

А этот орган – Воронежский городской комитет обороны (ГКО). Он был создан решением Государственного Комитета обороны под руководством И.В.Сталина 23 сентября 1941 года. С этого дня вся полнота власти в городе и области, вся ответственность за жизнь более трёх миллионов граждан легла на его плечи.

Анатолий НИКИФОРОВ,

полковник КГБ в отставке

Председателем ГКО стал первый секретарь обкома ВКП(б) Владимир Дмитриевич Никитин, а его заместителем – председатель облисполкома Иван Васильевич Васильев. Разумеется, главной задачей была подготовка Воронежа к обороне. В своем первом выступлении по радио и в газетах В.Д.Никитин призвал население «…превратить Воронеж в крепость, способную выдержать любые испытания войны, не допустить захвата Воронежа врагом». А на одном из первых заседаний рассматривался вопрос «О мерах обеспечения прочной обороны г.Воронежа и на его подступах».

Не стану перечислять все меры, которые намечали выполнить в строго установленные сроки, а скажу только, что на строительство оборонительных рубежей мобилизовали более ста тысяч горожан. Остро стояла проблема перевода промышленных предприятий на выпуск военной продукции. Процитирую решение Комитета по этому вопросу: «Механическому заводу перейти на выпуск 82 мм минометов и мин-сюрпризов, кондитерской фабрике – изготовлению взрывчатых веществ не менее трех тонн в день, Борисоглебскому мясокомбинату – на изготовление ручных гранат, заводу Дзержинского – на выпуск автоматов ППШ, заводу Тельмана – строительство и ремонт бронепоездов».

Эти задачи предприятия успешно выполнили. Коллектив завода имени Ф.Э.Дзержинского неоднократно поощрялся ГКО, где за две недели наладили выпуск упомянутых автоматов. Под контролем Комитета обороны находилась и работа по производству прекрасно зарекомендовавших себя во время войны самолетов-штурмовиков Ил-2 и «катюш». Серьезной заботой было и формирование истребительных батальонов. Их сформировали 86 с общей численностью 8 тысяч бойцов, дивизии народного ополчения, партизанских отрядов, добровольческого полка.

Много внимания уделялось вопросам «эвакуации отдельных заводов, чугуна, руды, нефтепродуктов, стального литья, оборудования сахарных заводов своих и украинских, а также детей вместе с родителями (180 тысяч человек), детей из детских домов, спецшкол и больных из Воронежа и Липецка». В связи с этим на имя Председателя Государственного Комитета обороны И.В.Сталина и наркома путей сообщения Л.М.Кагановича руководство Воронежского ГКО направило телеграмму с просьбой выделить 44 тысячи вагонов для вывоза оборудования и других материальных ценностей и пяти тысяч вагонов – для людей.

Знакомясь с архивными документами, я обратил внимание на такой факт: руководство ГКО ни в коей мере не занималось лакировкой обстановки и перед Москвой отчитывалось только правдивой информацией. Признавались допущенные ошибки, называли руководителей, которые в той сложной обстановке «проявляли растерянность и трусость».

Обстановка в городе осложнялась и тем, что в Воронеже к концу 1941 года скопилось свыше 40 тысяч беженцев из западных областей страны. А еще пригнали 604 тысячи голов крупного рогатого скота, которых тоже надо было спасать. Вскоре на имя Кагановича пошла новая телеграмма: «Для вывоза собранной сахарной свеклы Лискинскому отделению необходимо 1030 вагонов, Россоши – 200, Поворино – 600, Воронежскому – 205». Судя по архивным материалам, железная дорога с возложенными на нее задачами справилась успешно.

А в декабре сорок первого года на имя В.Д.Никитина пришла телеграмма за подписью наркома продовольствия А.И.Микояна: «В связи с потерей Украины Воронеж становится основным поставщиком табака для армии».

Серьезной головной болью стала проблема снабжения населения продуктами питания и оказание материальной помощи Красной Армии. Не без участия ГКО сформировали танковую колонну «Воронежский колхозник», которая обошлась в 41 миллион рублей, собранных из личных сбережений наших земляков, авиаэскадрильи «Трудовой Воронеж фронту» и «Таловский Колхозник». В фонд Красной Армии, помимо плановых поставок, Воронежская область внесла 38100 пудов хлеба, 42705 пудов картофеля и овощей, 3067 пудов мяса.

Успешно была выполнена и весьма важная политическая задача по организации Парада 7 ноября 1941 года, посвященного очередной годовщине Великого Октября. Проведение парада в Воронеже в столь трудное для страны время подняло и укрепило дух бойцов и командиров Красной Армии.

Городской комитет обороны постоянно контролировал эпидемиологическую обстановку, которая признавалась «крайне неудовлетворительной, грозившей вспышками массовых инфекционных заболеваний». Был проведен месячник борьбы с эпидемическими заболеваниями и два воскресника по наведению чистоты и порядка в городе, «приведению в надлежащее состояние бань, прачечных и дезопунктов». В областном центре и сельских районах развернули госпитали. Они в полной мере были обеспечены донорской кровью доноров-воронежцев.

Большое внимание уделялось укреплению дисциплины как среди военных, так и гражданских лиц. К виновным принимались строгие меры вплоть до военного трибунала. Суду предавались в первую очередь те, кто уклонялся от работ по строительству оборонительных сооружений, а также самовольно оставившие свои предприятия. Решительная борьба велась с пьянством, на почве которого совершались многие преступления. Так, 7 февраля 1942 года помощник командира 178-го артполка интендант III ранга Воробьев в пьяном виде убил свою сожительницу. А 3 февраля пьяный лейтенант Иванов ранил в руку красноармейца. Естественно, оба пошли под трибунал. С декабря 1941 года по январь 1942 года военным трибуналом осуждены 26 человек – в большей части из лиц «начальствующего состава».

А тем временем был схвачен немецкий майор, который по ошибке приземлился на самолете в распоряжение красноармейцев. «При нем оказались документы, из которых явствовало, что гитлеровцы готовят наступление на Воронеж, – пишет в своей книге «Люди 40-х годов» военный журналист Юрий Жуков. – Эта операция называлась «Синий». В документах подробно говорилось, какие части примут в ней участие».

В связи с тем, что в лесных парках Воронежа и вокруг города были выявлены «факты массовых самовольных рубок леса», ГКО этот вопрос рассмотрел на своем заседании и принял такое решение: «Вырубки лесов рассматривать как хищение социалистической собственности и виновных судить по законам военного времени». И тут встает вопрос: а по каким законам следует судить нынешних хищников, занимающихся вырубкой дубрав в Воронежской области, соснового леса в Медовке и в Ямном, которые были высажены в голодные предвоенные и послевоенные годы?

Знакомясь с архивными документами, я обратил внимание на такой факт: руководство ГКО ни в коей мере не занималось лакировкой обстановки и перед Москвой отчитывалось только правдивой информацией. Признавались допущенные ошибки, называли руководителей, которые в той сложной обстановке «проявляли растерянность и трусость». Был просто вопиющий случай, когда три руководителя трех предприятий в декабре сорок первого, погрузив в машины свои вещи и близких, смотались в глубь страны, предательски бросив трудовые коллективы.

ГКО признал неудовлетворительное состояние воздушной обороны города. Его, по сути, безнаказанно бомбили фашистские стервятники. Руководству страны направили Обращение с просьбой принять срочные меры. В частности, говорилось и такое: «Имеющиеся истребители Ил-16 («ишачок») из-за изношенности моторов в воздухе могут находиться ограниченное время… Они не обеспечивают надежную охрану оборонных объектов».

Боролся ГКО и с дезертирством. Так, за период с начала войны и до 1 января 1942 года в городе правоохранительными органами задержаны 17272 подозрительных лица, из них 9752 оказались дезертирами из рядов Красной Армии, 4389 – уклонившимися от призыва, а 1635 – отставшими от своих частей.

Это тоже правда войны.

На фронте положение дел менялось быстро, простому человеку трудно было уследить за происходившим. «Приехав на командный пункт, – пишет Юрий Жуков, – мы узнали, что войска левого крыла Брянского фронта выделены в состав нового фронтового объединения, задача которого состоит в том, чтобы удержать гитлеровцев на подступах к Воронежу и создать оборону по реке Дон. Новому фронту присваивалось наименование Воронежского».

Позднее Гитлер, анализируя причины позорного поражения под Сталинградом, сказал: «Дело пошло бы быстрее, если бы мы не застряли так долго у Воронежа». А английский военный историк генерал Фуллер отмечал: «…Началось сражение за Воронеж и, как мы увидели, для немцев оно было одним из самых роковых за время войны… Русские войска, сосредоточенные к северу от Воронежа, прибыли вовремя, чтобы спасти положение, возможно, они спасли всю русскую кампанию. Нет никаких сомнений, что дело обстояло именно так».

Остаётся только добавить, что благодаря продуманной и четкой организации работы Воронежского городского комитета обороны, массовому патриотизму наших земляков и существовавшей командно-административной системе наш город 212 дней и ночей успешно боролся с превосходящими силами противника, выстоял и победил.

Источник: газета «Коммуна» | №59 (27007) | Пятница, 7 августа 2020 года

[~DETAIL_TEXT] =>

А этот орган – Воронежский городской комитет обороны (ГКО). Он был создан решением Государственного Комитета обороны под руководством И.В.Сталина 23 сентября 1941 года. С этого дня вся полнота власти в городе и области, вся ответственность за жизнь более трёх миллионов граждан легла на его плечи.

Анатолий НИКИФОРОВ,

полковник КГБ в отставке

Знакомясь с архивными документами, я обратил внимание на такой факт: руководство ГКО ни в коей мере не занималось лакировкой обстановки и перед Москвой отчитывалось только правдивой информацией. Признавались допущенные ошибки, называли руководителей, которые в той сложной обстановке «проявляли растерянность и трусость».

Источник: газета «Коммуна» | №59 (27007) | Пятница, 7 августа 2020 года

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДНЕВНИК

Наступил август – не самый безмятежный месяц в политическом календаре современной России, отмеченный и природными катаклизмами, и бытовыми несчастьями, и политическими потрясениями. Казалось бы, в этом високосном году уже достаточно неприятностей нам преподнёс коронавирус, а внесение поправок в действующую Конституцию обещало, напротив, новые светлые горизонты.

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук, профессор ВГУ

Ан нет, политическая жизнь закрутилась в каком-то лихорадочном темпе, вовлекающем в свою воронку и многотысячные хабаровские протесты, и одиночные пикеты солидарности то с задержанным журналистом-расследователем, то с энтузиастом-историком, а то и с популярным в народе деятелем культуры и т.д. Все чаще вспоминается бессмертная фраза из культового фильма «Тот самый Мюнхаузен»: «Сначала планировали празднества, потом аресты, а потом решили совместить!»

Между тем в соседнем с нами и союзном с нами государстве разыгрывается далеко не самая типичная для предвыборной ситуации политическая драма. Белоруссия стремительно приближается к президентским выборам 9 августа, но эти выборы вписаны в контекст глубокого внутри- и внешнеполитического кризиса. Последний непосредственно затрагивает не только белорусские, но и российские интересы, поскольку вытекает из нынешнего состояния двусторонних отношений партнеров, формально состоящих в едином Союзном государстве. Тот факт, что это государство, при всей его формальности, имеет основания затрещать по всем швам, как раз и составляет главную интригу сегодняшней ситуации.

Президент Белоруссии (или Беларуси) Александр Лукашенко находится во главе республики с 1994 года. Своим фантастическим взлетом из директора совхоза до президента хоть и небольшой, но достаточно развитой европейской страны он обязан двум обстоятельствам. Во-первых, непризнанию Беловежских соглашений, узаконивших факт распада СССР: в тогдашнем белорусском парламенте он был единственным депутатом, проголосовавшим против, за что благодарные сограждане одарили его доверием на ближайших президентских выборах.

А во-вторых, благодаря честности этих выборов, гарантировавших победу тому, кого действительно поддерживает народ. Несмотря на то, что деловые компетенции молодого и неопытного белорусского президента не вполне соответствовали высокой должности, его легитимность не вызывала никаких сомнений, и надо признать, что он довольно быстро и успешно вошел в роль, инициируя и поддерживая тесный союз с Россией как в экономическом, так и в политическом плане. Появившийся еще в 1990 годы проект единого Союзного государства предполагал уверенное продвижение к все более тесной интеграции при сохранении суверенитета партнеров, хотя ряд экспертов склонны считать, что Александр Лукашенко рассматривал себя как возможного преемника Бориса Ельцина на посту президента объединенного государства.

С тех пор прошло много лет и много избирательных кампаний, но Александр Лукашенко неизменно оставался на своем посту. Президентские выборы в Белоруссии неизбежно сопровождались «зачисткой» политического поля, удалением наиболее привлекательных оппозиционных фигур (судьба некоторых из них до сих пор неизвестна), жесткими силовыми акциями в отношении митингующих и прочими эксцессами, вызывавшими протесты международных правозащитных организаций.

Несменяемый статус «вечного президента», сопровождаемый силовым вариантом коммуникации с несогласными, дал основание присвоить белорусскому президенту малопочтенный статус «последнего диктатора Европы». Казалось, что этот статус пожизненный, тем более что сам Батька (как он себя называет) демонстрировал миру младшего сына Николая с ясным намеком на то, что если и уступит власть, то только ему (при собственной роли регента). Беда, скорее всего, заключается как раз в том, что реализовать пораньше такой, в сущности, неглупый сценарий мешал именно возраст младшего сына.

Любой лидер, более двадцати лет находящийся у власти и прирастающий к ней едва ли не намертво, с трудом осознает один из самых серьезных рисков прочности своего положения. Даже если его деятельность оказывается экономически успешной, от него устают ПСИХОЛОГИЧЕСКИ. Естественная жизнь, отмеченная сменой поколений, появлением новых ценностей и новых запросов, бросает вызов той рутине, которую несменяемый диктатор считает благом и записывает в свой положительный актив. «Перемен требуют наши сердца!» – запел молодой Виктор Цой, и это означало приговор бывшей советской номенклатуре, пытавшейся весьма неуклюже сохранить статус-кво. Похоже, что и в Белоруссии сегодня сформировалась сходная психологическая атмосфера, когда настроение «хотим перемен!» начало стремительно нарастать как снежный ком.

Но Александр Лукашенко по уже сложившейся традиции удалил с политического поля всех более-менее серьезных оппонентов, включая тех, кем может гордиться белорусская IT-отрасль (например, В.Цепкало). Но для придания выборам легитимности оппоненты все-таки нужны, и вот белорусский ЦИК регистрирует кандидатом в президенты Светлану Тихановскую, муж которой – блогер С.Тихановский, находится в тюрьме. Никто и представить себе не мог, что эта молодая женщина начнет собирать многотысячные митинги поддержки, причем не только в Минске, но и в Витебске, Гомеле и других белорусских городах. Программные заявления молодого новоиспеченного политика просты и понятны: выпустить политических заключенных и заново провести честные и конкурентные президентские выборы. Этого оказалось достаточно, чтобы под такими лозунгами объединились тысячи людей.

В Белоруссии нет независимых социологических служб, поэтому говорить о рейтингах действующего президента и оппозиционных кандидатов достаточно сложно. Не хотелось бы также спекулировать на нынешних трудностях Александр Лукашенко, считая его едва ли не отыгранной картой. Однако тот факт, что в общественном сознании белорусов произошел перелом и запрос на персональную перемену и смену курса зазвучал как никогда мощно, не оспаривает никто. Даже если Александру Лукашенко удастся переизбраться на новый, шестой по счету срок, эта новая каденция, вероятнее всего, станет переходной, транзитной к какой-то иной модели организации власти.

Однако в дело неожиданно вмешался внешний, а конкретно – российский фактор. В конце июля в Белоруссии появилась группа людей (33 человека) в камуфляже, которые якобы перемещались через белорусский хаб в Турцию и далее в третьи страны. Новой такую практику не назовешь, но размещение этих людей в гостинице под Минском в непосредственной близости от резиденции президента навеяло сотрудникам КГБ соседней страны совсем другие предположения. В особенности потому, что у задержанных боевиков российской частной военной кампании «Вагнер» обнаружились билеты на самолет до Стамбула, которые по непонятным причинам не были задействованы, а версия «с опозданием» на рейс выглядела малоубедительно. В результате вспыхнул дипломатический скандал, в котором российскому послу в Минске было указано на недопустимость вмешательства во внутренние белорусские дела с намерением осуществить государственный переворот. То ли у Александра Лукашенко сдали нервы, то ли в его руки действительно попали достаточно весомые доказательства подобных намерений со стороны руководства России, но так или иначе он воспользовался этой серьезной козырной картой по сплочению остающегося верным ему электората перед лицом «российской угрозы».

На днях белорусский президент выступил с Посланием парламенту и стране, которое в свете происходящего звучит особенно выразительно. Во-первых, было заявлено, что по вине России статус двусторонних отношений опустился с союзнического до партнерского. При этом Россия остается ближайшим союзником Белоруссии независимо от того, кто находится у власти в каждой из этих стран. Во-вторых, у России не осталось по-настоящему близких союзников, а вот к Белоруссии стал проявлять предметный интерес Запад. «Да и Китай всерьез рассчитывает на стабильность своего друга». Беларусь выступает за многовекторность, за последовательную и предсказуемую внешнюю политику. Наконец, в-третьих, глава государства впервые назвал текущий момент критическим и важным для страны, предупредив, что права на ошибку у белорусов нет. «Скажу уже сегодня для всего мира. Мы, власти, и я, прежде всего, как действующий президент, примем любое ваше решение. Только никогда не предавайте, предательство не прощается даже на небесах». Никогда еще выступления «вечного президента» не звучали так пафосно и так тревожно.

А что же российские ответственные лица, как они реагируют на происходящее? Как всегда, очень специфически. За два с лишним месяца, что в Белоруссии кипят протесты, ни Госдума, ни Совет Федерации не сочли нужным обсудить положение в братской стране. А ведь могли бы заслушать на пленарном заседании председателей союзного парламента и союзного совета министров (есть такие органы), послать наблюдателей, выступить в роли посредников. Малопонятным для рядового россиянина осталось заявление российского посла Мезенцева, назвавшего претензии и двоякие трактовки нахождения российских граждан на чужой территории «необоснованными и надуманными». Но содержание претензий и трактовок так и осталось за кадром, создавая почву для подозрений и спекуляций. Но уже очевидно, что любой итог всей этой истории и этой кампании означает переход к какому-то иному типу и характеру отношений между двумя странами, и есть сильное ощущение того, что самое трудное ещё впереди.

Источник: газета «Коммуна» | №59 (27007) | Пятница, 7 августа 2020 года

[~DETAIL_TEXT] =>

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДНЕВНИК

Наступил август – не самый безмятежный месяц в политическом календаре современной России, отмеченный и природными катаклизмами, и бытовыми несчастьями, и политическими потрясениями. Казалось бы, в этом високосном году уже достаточно неприятностей нам преподнёс коронавирус, а внесение поправок в действующую Конституцию обещало, напротив, новые светлые горизонты.

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук, профессор ВГУ

Источник: газета «Коммуна» | №59 (27007) | Пятница, 7 августа 2020 года

ПолитикаПолитика