Политика

Политическая жизнь в России постепенно переходит от вялотекущего состояния к полноценной политической динамике. До очередного тура региональных выборов ещё далеко, но сигналы об активизации массовых действий поступают все чаще.

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук, профессор
Воронежского государственного университета

Главной раздражающей темой последних недель стали протесты против строительства завода по утилизации мусора в Архангельской области, причем мусор туда будут привозить из Московского региона. И без того сложное отношение регионов («провинции») к столице, действительно стягивающей на себя огромные финансовые ресурсы, усугубляется теперь еще и мусорной проблемой. Однако новый губернатор Архангельской области Орлов ухитрился подлить масла в и без того уже пылающий костер народного недовольства, заявив, что ни за что не откажется от 8 млрд рублей, обещанных ему правительством Москвы для строительства мусороперерабатывающего завода, а своих противников назвал «шелупонью». Тем самым в ряду чиновников и депутатов, прославившихся оскорбительными высказываниями в адрес своих же граждан или даже избирателей, прибыло.

Забавно, что эти высказывания прозвучали на фоне обсуждения вступившего в силу закона, запрещающего оскорбительные высказывания в адрес представителей власти. Как показал опрос «Левада-центра», 64 процента россиян настроены против этого закона, справедливо усматривая его смысл в запрете всякой критики в адрес власть предержащих. Одновременно зреет инициатива принять закон, защищающий граждан от оскорблений со стороны представителей власти. Вот только есть сильные сомнения в том, что подобную инициативу поддержит Государственная Дума и парламентское большинство в лице депутатов от «Единой России».

В инициативах корректировки Конституции, периодически возникающих в публичном пространстве, нередко видится угроза тем её разделам, где закреплены права и свободы человека. Беспокойство экспертного сообщества всякий раз касается именно этих глав Основного Закона, поскольку в России в последнее время стало модным иронично (если не пренебрежительно) отзываться об этих правах и свободах.

О том, что лидеры этого большинства озабочены совсем другими вопросами, говорит вспыхнувшая дискуссия относительно возможной корректировки ключевых положений Конституции РФ. Спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил о том, что нижней палате парламента нужно дать право как минимум участвовать в консультациях при назначении членов правительства, а не просто утверждать руководителя Кабинета министров, чью кандидатуру представляет Президент. Для этого требуется корректировка Конституции, внесение в нее отдельных изменений.

Лидер «единороссов», он же премьер-министр Дмитрий Медведев, оперативно на это предложение отреагировал, заявив, что российская Конституция не нуждается в корректировках и фундаментальных изменениях: положения о правах и свободах граждан и о форме государственного правления, то есть нормы о президентской республике должны оставаться незыблемыми.

Строго говоря, спикер Госдумы и не предлагал никакого радикального реформирования российского государственного устройства, однако желание (или намерение) законодательно усилить влияние того или иного института или собственное влияние присуще ему так же, как и фактически всем представителям правящей элиты, от министров и членов президентской администрации до депутатов обеих палат парламента.

Но у Государственной Думы – согласно Конституции РФ – и сегодня имеются достаточно внушительные полномочия, используя которые она могла бы более ощутимо влиять на принимаемые государственные решения. Во-первых, это реальное обсуждение и внесение поправок в законопроекты, инициируемые Администрацией Президента или другими органами, обладающими правом законодательной инициативы. Скажем, беспокоящая людей проблема мусорных свалок, когда оплата переработки мусора перекладывается на плечи населения. Почему бы Государственной Думе не посочувствовать населению, выделив в бюджете соответствующую строку и обеспечив ее финансовое наполнение?

Во-вторых, Государственная Дума может проводить парламентские слушания, запросы в адрес чиновников, осуществляя тем самым контроль над деятельностью исполнительной власти. В ее руках имеется для этого мощный рычаг – Счетная палата. Однако даже эти законные полномочия должным образом не используются, вследствие чего мы не видим в последнее время ни жарких дебатов по актуальным социально-экономическим и политическим вопросам, ни собственных инициатив депутатских групп, направленных на достижение общего блага. Уютно расположившись в здании на Охотном ряду, нынешние депутаты превратились в подразделение исполнительной ветви власти, в котором просто штампуются поступающие из Администрации Президента или из правительства законопроекты. Из-за этого обе палаты российского парламента стремительно теряют лицо, не пользуются уважением в обществе, о чем периодически сообщают социологи. Тем самым на плечи российских парламентариев ложится тяжелая ответственность за то, что на очередном переломном этапе российской истории они не справились со своей исторической миссией и фактически вернули страну в привычную авторитарную колею.

В инициативах корректировки Конституции, периодически возникающих в публичном пространстве, нередко видится угроза тем ее разделам, где закреплены права и свободы человека. Беспокойство экспертного сообщества всякий раз касается именно этих глав Основного Закона, поскольку в России в последнее время стало модным иронично (если не пренебрежительно) отзываться об этих правах и свободах. Например, человек, вышедший на митинг против тех же мусорных свалок, получил в ответ уведомление о расторжении трудового договора, как это случилось с одной из активисток в Подмосковье; или задержания протестующих в Архангельской области и Республике Коми.

Заочная дискуссия второго и четвертого лица в государственной иерархии на тему конституционных корректировок является, по всей видимости, пробным шаром, тестирующим реакцию общественного мнения. Уже не раз поднимался вопрос о переходе от президентской к президентско-парламентской или даже к парламентской республике как более органичных для нынешнего политического положения России. В принципе, в дискуссиях на эту тему нет ничего странного или излишнего, если бы не одно «но»: они всплывают в ситуации, когда правящий класс начинает испытывать трудности, угрожающие его благополучному существованию, и когда ему нужно иначе обустроить власть в угоду своим корпоративным интересам, с гарантией на будущее.

С теоретической точки зрения, вопрос о соотношении права, включая конституционные нормы, и политических изменений является далеко не новым и не оригинальным. Очевидно, что Конституция может изменяться, поскольку изменяется жизнь, которую она призвана регулировать.

Нередко в ситуации, когда перемены назрели, требуется корректировка (иногда весьма радикальная) конституционных норм, и это служит профилактикой от насильственных действий, разрушающих сложившийся конституционно-правовой порядок. Однако возможна и иная мотивация, которой могут руководствоваться сторонники реформирования Основного Закона. Довольно часто такими мотивами руководствуются правящие элиты, которые хотят получить гарантии своего благополучного будущего и после смены власти, обеспечившей их процветание. Пользуясь благоприятной конъюнктурой, они переписывают законы, стремясь обеспечить тем самым свое будущее.

Увы, но у нас есть все основания испытывать такие подозрения на их счет: именно такие практики процветают на многих частях постсоветского пространства. Не успели эксперты обсудить уход с поста Президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева, как пришла внеочередная «молния»: 9 июня в стране состоятся досрочные президентские выборы, Центризбирком начинает приём документов претендентов, выдвинуть которых может только политическая партия или общественное движение. Оппозиционные партии в стране не зарегистрированы, а значит, и участия в выборах принять не могут.

В ситуации, когда перемены назрели, требуется корректировка (иногда весьма радикальная) конституционных норм, и это служит профилактикой от насильственных действий, разрушающих сложившийся конституционно-правовой порядок.

Эксперты обратили внимание на аргументы, которые и.о. Президента Касым-Жомарт Токаев привел в качестве объяснения спешки с досрочными выборами. Таких аргументов два: избежать неопределенности и обеспечить преемственность курса Нурсултана Назарбаева. Очевидно, что оба аргумента адресованы не столько населению, сколько правящей элите, которая, вероятно, обеспокоена временным статусом Токаева. Сам он также оказывается в некотором роде жертвой ситуации, поскольку формально не может избираться в президенты из-за нарушения ценза оседлости, требующего, чтобы кандидат постоянно проживал в республике в течение последних 15 лет. Токаев же на протяжении двух с половиной лет занимал высокую должность заместителя Госсекретаря ООН и проживал в Женеве. Вместе с тем, его отсутствие в республике может рассматриваться как длительная служебная командировка, и конституцию могут отредактировать с учетом этого обстоятельства.

Интрига же заключается в том, что конкуренцию Токаеву может составить куда более близкий бывшему Президенту кандидат, а именно – его дочь Дарига Назарбаева. Не исключено, что под преемственностью курса понимается именно наследование власти, чем и объясняется спешка в реализации такого сценария. Однако определенности пока не наступило: помощники сообщают, что Назарбаева не планирует баллотироваться на пост Президента; сама же Дарига спустя какое-то время опровергает эту информацию, заявляя, что решение о кандидатах на выдвижение принимается только партиями. Как и Токаев (и все высшее руководство Казахстана) она принадлежит к правящей партии «Нур-Отан» – аналогу российской «Единой России».

Теперь партии предстоит сделать свой выбор между двумя кандидатами, причем с учётом реакции собственного населения и международного сообщества. Впрочем, реакция последних вряд ли будет иметь решающее значение.

Источник: газета «Коммуна» | №28 (26876) | Пятница, 12 апреля 2019 года

[~DETAIL_TEXT] => Политический дневник

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук, профессор
Воронежского государственного университета

В инициативах корректировки Конституции, периодически возникающих в публичном пространстве, нередко видится угроза тем её разделам, где закреплены права и свободы человека. Беспокойство экспертного сообщества всякий раз касается именно этих глав Основного Закона, поскольку в России в последнее время стало модным иронично (если не пренебрежительно) отзываться об этих правах и свободах.

В ситуации, когда перемены назрели, требуется корректировка (иногда весьма радикальная) конституционных норм, и это служит профилактикой от насильственных действий, разрушающих сложившийся конституционно-правовой порядок.

Источник: газета «Коммуна» | №28 (26876) | Пятница, 12 апреля 2019 года

ПолитикаПолитика