Политика

Политический дневник

Итак, официальный визит японского премьер-министра Синдзо Абэ в Россию, от которого одни ожидали трагического решения о передаче двух островов Южнокурильской гряды Стране восходящего солнца, другие – заключения мирного договора на не совсем понятных условиях, третьи, включая автора этих строк, ничего конкретного не ожидали, – завершился.

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук, профессор
Воронежского государственного университета

Как всегда бывает в подобных случаях, переговоры были признаны содержательными и полезными, а высокие договаривающиеся стороны заверили общественность в том, что готовы и дальше работать в направлении поиска решения, оптимального для обеих сторон.

Такой итог переговоров как-то очень сильно напомнил сказку про белого бычка, и этой сказке уже более полувека. О каких договоренностях может идти речь при столь расходящихся исходных позициях? Россия хотела бы заключить мирный договор с Японией при неизменности положения вещей, сложившихся после Второй мировой войны, т.е. острова должны оставаться российскими. Не случайно официальные комментарии прошедшей встречи с российской стороны сводились почти исключительно к проблеме договора, но не по территориальному вопросу, который для Японии абсолютно приоритетен.

Фактически же передача Шикотана и Хабомаи обставляется такими условиями, которые затрудняют достижение компромисса. В частности, Япония должна дать гарантии о демилитаризации островов (на что она согласна), вложить приличные суммы в обустройство Итурупа и Кунашира, но самое главное – дать письменные гарантии того, что вопрос о принадлежности последних будет закрыт раз и навсегда. Для Японии такой результат оказался неприемлемым. Именно это последнее обстоятельство, похоже, и не позволило сторонам продвинуться к достижению желанного договора.

Для российского общественного мнения проблема островов по-прежнему остается крайне болезненной. И хотя протестные митинги в Москве по этому поводу не были массовыми, однако они объединили чрезвычайно разнообразные политические силы – от левых до крайне правых, включая даже сторонников Алексея Навального. Это свидетельствует о том, что массовое сознание россиян не приемлет никаких территориальных разменов, и эта позиция является в значительной степени следствием длительной пропагандистской кампании, которой занимаются телеведущие различных каналов российского телевидения. К слову сказать, самый главный из них – Дмитрий Киселев, вопреки официальной позиции российского руководства, заявил буквально следующее: «У нас есть гиперзвуковые ракеты, и Япония нам не нужна!» Любопытно, как бы прокомментировал эту тираду глава российского МИДа или сам Президент?

Как уже говорилось, соглашения подобного рода не должны заключаться кулуарно, тем более в век информационных технологий, когда любая, даже самая незначительная новость в мгновение ока облетает весь мир. Намеченной на весну очередной встрече российского и японского лидеров должно бы предшествовать хоть какое-то содержательное заявление, которое технический персонал МИДа обеих стран успел бы облечь в соответствующие международно-правовые формулировки.

Однако никаких заявлений не прозвучало, что порождает очередной вопрос о целесообразности таких встреч. В идеале, конечно, даже безрезультатные переговоры являются формой политической коммуникации, что всегда лучше, чем напряженность в отношениях. Однако коммуникация все-таки должна быть результативной, в противном случае она начинает обрастать пустыми домыслами и конспирологическими схемами, если не анекдотами.

Впрочем, Синдзо Абэ, похоже, не слишком огорчился отсутствием искомого результата: на Всемирном экономическом форуме в швейцарском Давосе он сообщил собравшимся о плодотворности прошедших переговоров с Владимиром Путиным и выразил надежду на постепенное продвижение сторон к желанному соглашению.

Надежды и оптимизм в Давосе выражали также и члены немногочисленной российской делегации во главе с министром экономического развития Максимом Орешкиным. Правда, этот оптимизм не касался ни островов, ни мирного договора с Японией, но был связан с перспективами развития российской экономики. Члены делегации пытались прорекламировать страну на западном рынке и мотивировать иностранных инвесторов вкладываться в Россию.

«Мы пытаемся вести политику, от которой выиграли бы все россияне», – заверил присутствующих на сессии ВЭФ, посвященной России, Максим Орешкин. По его словам, правительство решает текущие проблемы и пытается поднять инвестиционный климат на новый уровень.

«После кризисных 2014–2015 годов мы добились макроэкономической стабильности, реализовали инфляционное таргетирование… В рейтинге Всемирного банка Doing Business Россия поднялась за последние годы до 21-го места», – отметил министр.

Российская делегация попыталась уверить глобальный бизнес в том, что Запад России все-таки нужен, несмотря на действие санкций, что Россия хочет быть позитивным игроком в современном мире. «Давайте будем работать над позитивной повесткой дня и будем продвигать повестку дня в сфере инвестиций и предпринимательства», – такие призывы и заверения представителей российского бизнеса звучали постоянно. Уполномоченный по правам бизнеса Борис Титов также призывал западных партнеров продолжать вести диалог, невзирая на полярность взглядов, ошибки политиков, обостривших ситуацию в мире, и прочие объективные и субъективные трудности. Россия и Запад, по его мнению, все еще способны «сделать и съесть совместный омлет». При этом он признал, что Россия по большей части посещает форум не столько в качестве весомого глобального игрока, сколько в роли бедного родственника. «Мы раньше всегда ездили в Давос с атакующей позицией, хотели завоевывать экономическое пространство: рассказывать о себе, привлекать гостей, инвесторов в Россию… Сейчас мы берем паузу. Сегодня это больше позиция оборонительная, наверное, поэтому и не такой высокий уровень участия нашей страны: меньше бизнеса, меньше власти», – указал он. При этом Борис Титов подчеркнул, что стране необходимо участвовать в дискуссии по новым технологиям: цифровизации, биотехнологии, новым технологиям в области энергетики и т.д.

Со сказанным нельзя не согласиться, добавив к нему ряд малоприятных показателей. Россия в этом году сможет «похвастаться» наихудшим результатом за 2018 год и наихудшими перспективами на 2019-й на всем постсоветском пространстве. В наступившем году российский ВВП в лучшем случае вырастет на 1,5 процента, тогда как некоторые наши соседи покажут рост экономики на 5–6 процентов в год. В частности, по данным ООН, в ряде государств Центральной Азии в 2018 году наблюдался устойчивый рост. В Таджикистане он был достигнут благодаря увеличению экспорта алюминия и золота, а также китайским инвестициям в металлообработку.

В Узбекистане благодаря ряду экономических реформ удалось привлечь иностранные инвестиции и стимулировать межрегиональную торговлю. В текущем году, согласно ожиданиям экономистов, обе страны «вырастут» на 5,5–6 процентов. Среди импортеров энергоносителей из СНГ экономика Украины выросла в 2018 году примерно на 3,2 процента, и эта тенденция, скорее всего, сохранится, отмечают в ООН. Таким образом, по оценкам и прогнозам ООН, российская экономика выглядит слабее всех среди стран СНГ. Россия оказалась худшей среди стран СНГ и по динамике ВВП. Продолжающаяся изоляция гарантирует отставание России и в перспективе. Частично это признают и сами представители от РФ в Давосе, среди которых были замечены бывший вице-премьер Аркадий Дворкович и подпавший под санкции банкир Андрей Костин. Так что весьма скромным для нас, видимо, окажется омлет, о котором так образно рассуждал в Давосе российский бизнес-омбудсмен.

Источник: газета «Коммуна» | №6 (26854) | Пятница, 25 января 2019 года

[~DETAIL_TEXT] =>

Политический дневник

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук, профессор
Воронежского государственного университета

Источник: газета «Коммуна» | №6 (26854) | Пятница, 25 января 2019 года

ПолитикаПолитика

Политический дневник

Политический дневник