Иван да Марья

Эмма Моисеевна НОСЫРЕВА родилась в Ленинграде в 1935 году. Окончила историко-филологический факультет Коми государственного педагогического института. Начинала путь в журналистику литературным сотрудником республиканской газеты «Красное знамя». В «Коммуну» пришла в 1960 году. Очеркист и публицист. Член Союза журналистов РФ. Одной из первых в регионе стала на страницах газеты поднимать острые экологические проблемы, создала тематическую страницу «Иволга». Отличник печати. Награждена памятным знаком Союза журналистов России «За заслуги перед журналистским сообществом» (2012).

Случалось ли вам заблудиться в лесу? Нет, не в том, который теперь, в зимнюю пору, стоит, весь высвечен снегом. А в летнем, темном лесу. Тот, кому случалось, запоминает это надолго.

Помню (это было в нынешнем августе): пушистые зеленые сосны, которые только что так радовали меня, вдруг встали глухой непреодолимой стеной, веселая извилистая тропинка стала казаться унылой и бесконечной, а дождик, о котором говорят, что он грибной, упорно напоминает о промокшей косынке и хлюпающих кедах.

Я стояла на лесной просеке и сердилась на себя за то, что в поисках грибов ушла так далеко от села, куда приехала в командировку, чтобы написать о вручении переходящего Красного знамени Хреновскому лесхозу-техникуму, победителю в социалистическом соревновании среди лесхозов Российской Федерации. Знамя было торжественно вручено, а до отправления поезда оставалось добрых пять часов. И тут-то я решила заглянуть в лес. В ту пору уже были и белые, и подосиновики, и опята. И я не удержалась от грибного соблазна, а теперь стояла в растерянности и не знала, куда идти.

Из этого состояния меня вывело едва уловимое мычание коров. Я пошла на этот звук. Постепенно приближающийся, он привел меня сначала на солнечную ромашковую поляну, потом в густые заросли орешника и, наконец, вывел на широкий луг, где колхозный пастух пас стадо.

Я спросила у пастуха дорогу.

– Ближе всего тут до Типового кордона, – сказал он. – Не больше трёх километров. Вон и указатель имеется. А там лесник Иван Зенчук свяжется по телефону с лесхозом.

Так уже под вечер я постучала в двери единственного на кордоне дома. Дверь открыла миловидная женщина. Уже не молодая, но ещё и не старая. Из-за её широкой юбки несмело выглядывали два мальчугана.

– Марья, – представилась она и улыбнулась, отчего на её щеках появились ямочки.

В доме было чисто и тепло, светился голубой экран телевизора.

Марья отправила детей смотреть фильм, а сама пошла доить корову, предварительно (чтобы я не стеснялась) рассказала мне несколько случаев, когда ей приходилось предлагать и еду, и ночлег людям, по тем или иным причинам заблудившимся в лесу. Был тут и трогательный рассказ о девушке, которая отдыхала в Хреновском санатории и заблудилась в лесу. Темной ночью постучала в их окошко. Они её обогрели, накормили и отвезли в Брагинское лесничество. Шла здесь речь и о двух мужчинах, во время весеннего половодья попавших в беду.

После дойки Марья появилась румяная, веселая, с кринкой пенистого парного молока.

– Пейте, – сказала она. – В городе, небось, такого не попробуете. Да вот оладьи, к обеду детям пекла.

Марья говорила, а сама все прислушивалась.

– Ждете мужа?

– Иван должен вот-вот прийти. Он сегодня задерживается. Машин много приехало за лесом.

Иван вернулся поздно. Уже сквозь сон я услышала, как он снял сапоги в сенях, умылся и пошёл на кухню. В это время мимо дома проезжали тяжело груженные лесом машины.

Утром, когда проснулась, Ивана уже не было. Марья хлопотала по хозяйству.

– Звонили в лесхоз. Машина за вами придет к вечеру, – сказала Марья.

– Ну вот и хорошо, – обрадовалась я. – Значит, успеем за грибами сходить.

– Да когда же мне за грибами? – вздохнула Марья. – Помидоры на огороде собирать надо. В этом году вон какой урожай: кусты ломятся. А после хату буду белить, корову доить, с ребятишек постирать надо.

– Пошли, Марья, – не унималась я.

Тогда появился новый аргумент: ребят не с кем оставить.

– А мы тоже пойдем, – сказал старший.

– Пойдем, – подтвердил младший.

После дождя лес благоухал.

– В этих местах много боровиков, – сказала Марья, когда мы оказались на небольшом кочковатом болотце.

И правда, то там, то тут стали находить белые грибы. Некоторые росли по двое, по трое, да так красиво, что их и срезать-то было жалко. Когда наши корзинки наполнились грибами, Марья предложила отдохнуть. Я поставила корзинку и не удержалась: сорвала цветок, росший на обочине дороги. Сорвала и тут же пожалела – до дому далеко, без воды завянет.

Цветок назывался Иван-да-Марья. Я залюбовалась золотистыми лепестками Марьи, мелкими фиолетовыми листками Ивана.

– Марья, а как вы с Иваном познакомились? – спросила я.

– Давняя история, – ответила она.

Они жили в Новой Чигле, учились в одной школе. Потом Иван уехал в Воронеж, работал на авиационном заводе. Марью приняли в лесокультурное звено Хреновского лесхоза. Встретились спустя несколько лет.

– Так же, как и вы теперь, я тогда в лесу заблудилась, – продолжала свой рассказ моя спутница. – Мы в тот день пропалывали сосну в питомнике. С заданием управились ещё засветло. Взяла лукошко – и в лес. Да, видно, тропинки перепутала. Оглянулась – темно. Кругом – ни души. Постояла. Стало жутковато. Ну, думаю, главное – не стоять на одном месте, надо идти. Уж куданибудь, а выйду. А тут ещё на мою беду дождь хлынул. Иду я. И вдруг в темноте огонек блеснул. Я вздрогнула от неожиданности. Что это может быть: глаза зверя или светлячок? Остановилась, замерла. Смотрю – человек с фонариком. «Кто здесь? – спрашивает. – «Это я», – говорю. – «Кто я-то?» – «Марья», – отвечаю. Я уже его разглядела к тому времени. Это был Иван. «Да что ты тут делаешь под дождем-то?» – удивился он. – «Пошла по грибы, да заблудилась».

Он снял свой китель и молча надел на меня. А потом вдруг взял меня на руки и понес. Так мы с ним и не расставались. Десять лет здесь живем. Обход наш большой. Почти две тысячи гектаров леса. За это время я все тропинки наизусть выучила. Многие думают, если лесник, то живет, как отшельник. У нас не так. Вот завтра, к примеру, у старшего сына Коленьки день рождения, будем отмечать. Так ждем в гости Александра Потамошнева с женой. Он вот уже десять лет в лесничестве шофером работает. И бригадира Ивана Рыбникова пригласили.

…Рассказывая все это, Марья перебирала грибы, очищая их от прилипшей хвои и прошлогодних листьев. Потом аккуратно уложила грибы в корзинку, и мы двинулись в обратный путь.

По дороге нам встретился лось. Огромный коричневый красавец долго стоял на опушке леса.

Возле дома Марья тронула меня за плечо. Я посмотрела в ту сторону, куда она показывала. И тут впервые увидела Ивана.

Он подошел к нам, поздоровался. Что-то негромко спросил у Марьи, и она ему стала отвечать. Я отошла в сторону. Я не слышала, о чем они говорили. Только видела их лица. Это была та гармония, которую встретишь нечасто.

С Марьей нельзя было представить никого, кроме Ивана. А Иван был словно её продолжением. Тем единым целым, что заметили люди в цветке, который я сорвала на обочине лесной дороги.