Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 2236
[~SHOW_COUNTER] => 2236
[ID] => 209101
[~ID] => 209101
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 319
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 319
[NAME] => Горы - как женщины: у каждой…
[~NAME] => Горы - как женщины: у каждой свой характер. И они так же сводят с ума...
[ACTIVE_FROM] => 02.03.2007
[~ACTIVE_FROM] => 02.03.2007
[TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:06:29
[~TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 14:06:29
[DETAIL_PAGE_URL] => /sport/gory_-_kak_zhenshchiny-_u_kazhdoy_svoy_kharakter-_i_oni_tak_zhe_svodyat_s_uma-/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /sport/gory_-_kak_zhenshchiny-_u_kazhdoy_svoy_kharakter-_i_oni_tak_zhe_svodyat_s_uma-/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] => Горы сводят с ума

Рассказы о пройденных горных маршрутах, как правило, повествуют о трудностях и преодолении. Это можно понять: дефицит адреналина диктует тему. Но только ли в поисках испытаний люди идут в горы? Воронежский альпинист Вадим Алферов на горы смотрит сквозь призму женственности и красоты. Взгляд не без фантазии, конечно. Но, как ни крути, горы – женского рода. И каждая имеет свой характер. Особенно те шесть, за восхождение на которые альпинистов награждают почетным знаком «Звезды Безенги».
Мы спустились к хижине «Джанги». Удивительное создание с ласкающим женским именем. Здесь тихо, уютно и не холодно, а главное – на все случаи жизни есть крыша над головой. Я – на земле. Точнее, на камнях, но это уже те камни, которые не запорошены снегом и не залиты льдом. Они не уйдут из-под ног в самый неподходящий момент и не потянут за собой. Они не из тех, что пролетают со свистом где-то совсем рядом, заставляя укрыться по-страусиному головой под рюкзак или за ближайший откос и замереть на мгновение.
Это мертвое нагромождение камней, придающих величие и спокойствие Австрийским ночевкам. Они дают уверенность, несмотря на то, что на некоторых из них начертаны имена погибших. Имен много, но нас эта участь обошла стороной. И это приятно. Как и ощущение – уверенно стоять на земле.
…Сижу на камне. Вечереет. Рюкзак сброшен, как гора, с плеч долой. Блаженное состояние расслабленности, душевного равновесия и умиротворения. Напротив – мрачная картина, Безенгийская стена. Справа, где она начинается – серость. На альпинистском языке – «мразь». Перевал Цаннер закрыт, он напоминает подобие аэродинамического сифона, через который на Австрийки заносит непогоду. Ляльвер вообще не виден. Но вот порыв ветра разгоняет облака и оголяет знакомый вид Гестолы. Она не та, что была днями раньше, на подходе к этим ночевкам – купающаяся в солнечных лучах вершина в образе стройной блондинки. Тогда она улыбалась, и я отвечал ей взаимностью.
Пирамидальная Гестола – истинное украшение Безенгийской короны, бриллиант природой огранки, вмонтированный в белое ожерелье из горных вершин. Но сейчас ее грани поблекли в расплывчатой синеве уходящего дня. Не первый год я в горах и много раз ловил себя на мысли, что горы в образе женщины есть неотъемлемая часть альпинистской психологии. Как некий символ достоинства и красоты, Гестола тысячелетиями грациозно плывет по снежному высотному подиуму. На въезде в ущелье она неизменно встречает вас первой и провожает последней. Она узнаваема всеми, кто хоть раз побывал здесь. Визитная карточка района и, несомненно, прекраснейшая из безенгийских гетер.
Мой взгляд скользит к вершине Катынтау. По форме она напоминает уходящую вдаль шхуну. Природа, возвысив вершину, создала вокруг нее снежные поля – вздыбленные волны здешних просторов. Образы всплывают из памяти. Впервые гору – подобие корабля – я увидел на Памире четверть века назад. Это был пик Коммунизма, «первая леди» бывшего Союза, по-нынешнему – пик Исмаила Самони. Сравнение пришло неслучайно: сам я родом из Северодвинска, а на берегу Белого моря живут потомки поморов, у них к кораблям особая страсть. Катынтау – уходящий кораблик моей мечты, попасть на борт которого я не успел. Ее снежник со скальным вершинным бастионом схож с вышеназванным пиком, но ниже. Близкие очертания, та же устремленность в синь бездонного неба. На этом «борту» мне довелось побывать. Тяжко и скверно там, на пути к восьмитысячной отметке. Скверно, но чертовски красиво, а не вкусив тягот, не поймешь и красоты.
Скромность украшает даму: Катынтау сторонится людей, пытаясь уплыть от них прочь, частично сокрыв себя на той стороне высотного гребня. Не в пример своей соседке: та эффектна и современна, капризна, соблазнительна и стройна. Как и большинство блондинок, она сводит мужчин с ума. Мы не стали исключением – с Джанги начинался наш траверс.
Альпинисты знают: чтобы понять маршрут, нужно пройти его трижды. Сначала – глазами, затем – ногами и руками, и напоследок – снова взглядом. С давних пор я приглядывался к ней, но в сезон уходящего тысячелетия на Джанги и, тем более, на Шхару восхождений не планировал. Начать проект «Звезды Безенги» хотелось с находящейся в другом ущелье вершины Коштантау, чтобы пройти по возрастающей категории сложности.
Гребень Безенгийской стены разделяет Грузию и Россию. Разделяет, конечно, умозрительно, поскольку нет на высоте ни границ, ни столбов с гербами, ни контрольно-следовых полос. С юга глаз ласкают зеленые склоны с грузинскими селами и нити сверкающих на солнце рек. Жизнь там течет размеренно, и даже солнце греет иначе. Северная часть российской окраины суровее: камни, одетые в лед и снег, ледники, словно змеи, вытянулись меж склонов. Самый большой из них – Уллу-Чиран, он же Безенгийский, ниспадает аж до альпинистской базы с одноименным названием. Где-то через Джангитау проходит условно-половинчатый раздел стены. Западная ее часть ниже и технически проще. Высота, сложность, а с ними и спортивная привлекательность возрастают к востоку.
Джанги двулика, она скрывает свою вершину снежно-ледовыми двойниками. Опять же, своенравна, как все дамы. На гребне не разбежишься – высота сказывается, да и крутизна фирна не позволит. Внизу скорость тоже ни к чему – нагромождение живых камней заставляет проявлять особую осмотрительность. Настораживают следы от камнепадов на нижней части склонов, напоминающие пряди черных женских волос с белоснежной проседью. Спуск по восточному склону ведет в лабиринт скрытых трещин. Где-то в этих трещинах горы сокрыли воронежского альпиниста Сашу Чернова…
Казалось бы все просто, маршрут как на ладони, а на деле – сплошной обман. Скальные блоки зыбки, склоны хлюпки, гребень утомителен из-за рыхлого снега. Даме поверить – себя обмануть. Вот и попались мы на незамысловатых соблазнах и хитростях: гора была «не в духе», на первой же ночевке накрыла палатку плотной снежной пудрой, а вершина встретила нас резкими порывами ветра и окутала плотным покрывалом облаков. Обманщица и интриганка, к тому же сокрытая в паранджу, – суть образа Джанги.
Странное совпадение. И совпадение ли? Практически все вершины Безенгийской стены, как, впрочем, и сама она, носят женские имена. Все признают их неприступность, скверный характер и коварство. Но величие и красота их столь притягательны... Мне кажется, неспроста исстари самым сложным и недоступным вершинам люди дают женские имена. Это веление природы, люди лишь послушные исполнители ее закономерностей. Взять хотя бы гору Сулахат в Домбае. Согласно древней легенде, так звали девушку, которая спасла возлюбленного от вражеской погони, превратившись в скалу и перекрыв ущелье. Профиль Сулахат и впрямь напоминает женский силуэт. Миф это или жизнь, воплощенная в камне?
Или Великие Гималаи: высшей точке Земли аборигены дали женские имена – Чомолунгма, Джомолунгма или Сагарматха, что на местных наречиях означает «Богиня – мать гор». Действительно, богиня, с характером круче некуда. Кого-то из восходителей снисходительно балует, на ком-то оставляет метки, иных отправляет в Вечность. Да, Эверест – это тоже она, но это имя ей дали всего полторы сотни лет назад, по английскому капризу и для европейско-американского потребления. А прекрасные вершины Жанну или Канченжданга, Дхалуагари, Нанга-Парбат, Чо-Ойю... Их много, и каждая неповторима и формой, и чертами характера, воплотившимися в названиях.

Женские имена вершин доминируют во всех уголках Земли. А как божественно звучат: кавказские Ушба («беда-гора») и Шхельда, от которых захватывает дух. Спокойные Белалакая и Пассионария. Крымская Ай-Петри и карпатская Говерла. Воспетые с давних пор Килиманджаро и Фудзияма – для африканцев и японцев олицетворение вечного идеала и духовной чистоты. Гималайские Анапурна и священная для непальцев Ама-Даблан (на снимке); альпийская Су-Альто и индонезийская Джая, изолированная мангровыми болотами и труднопроходимыми тропическими лесами. На этом остановимся, ибо примеров – тысячи.
Но вернемся к Безенгийской стене. Между Джангитау и Шхарой расположены две горные достопримечательности – пик Шота Руставели и шхаринская пила. Первый настолько незаметен, что и останавливаться на нем не стоит: то с заоблачной высоты пик смотрится лишь главным из череды жандармов шхаринской пилы. Ну, а пила и есть пила: вверх, вниз, опять вверх и так далее с неизменным набором высоты. Небольшие фирновые склоны и ледовые гребни, врастая в скальные породы, создают череду преград – жандармов. Обходить их не имеет смысла, проходишь в лоб, иначе себе дороже. Движение по пиле изнурительно и долго, как испытание на верность. Награда – пропуск в мир Ее Величества Шхары. Мир женской красоты и коварства. Войдем в него…
Смотрю и диву даюсь: склоны северо-восточного контрфорса в ледниках и карнизах, один висит над другим как насупившиеся белесые брови великанши. Стоит моргнуть и… массы белой смерти двинутся к подножью Шхары. Вид впечатляет и давит. Нервишки пошаливают, и ты подспудно, искоса, поглядываешь на перегиб хребта, где просматривается «бутылка» – та часть стены, на прохождение которой в последний год тысячелетия, отмеченный необычным потеплением и повсеместными камнепадами, могли решиться лишь самоубийцы.
Гребень Шхары – как лезвие кавказского кинжала. Именно таким он не раз представал предо мной с вершин Селлы и Варшавы, а ранее – с Дыхтау. Я печенкой чувствовал, что там, на пятитысячном рубеже, сладко не будет, острие «клинка» достанет нас. Мы шли уже не первый день. Погода не баловала. Густой туман, редкое явление на подобных высотах, замедлял движение: в десятке метров от напарника оставалось лишь размытое, уходящее в никуда пятно. Мини-карнизы, продукт снегопада и невероятных завихрений, – как белесые женские кудри по обе стороны гребня. А еще гроза – плод особых высотных технологий, когда в воздухе зависает запах серы, синтетика ощетинивается и шипит, ледоруб жужжит, а кончик его клювика, нет-нет, да и сверкнет синевой разряда. На голове и в усах – странное ощущение, будто завелась какая-то живность. Не сразу понимаешь, что это шевелятся наэлектризованные волосы.
Внеземная грозовая симфония не столько шокирует, сколько отрезвляет. Острее чувствуешь и понимаешь, что жизнь необычайно хрупка, палатка – укрытие символическое, а сам ты для стихии – мотылек, которого ветер и судьба занесли на заоблачные высоты. Километровые трассы по гребню только и ждут ошибки. Хочешь совершить безвизовый полет в Грузию – бери крен вправо. Есть желание попасть в Кабардино-Балкарию – скользи влево. А нет – соберись и терпи неимоверное напряжение битвы с утра и до тех пор, пока не встал на ночлег.
Шхара – гора-убийца, история восхождений на нее полна трагедий. Каждый пятый из погибших в Безенги встретил смерть на этом массиве. Недавно с гребня этой горы Евгений Романов, предлагавший мне пройти в двойке маршрут, сорвался и погиб. И в то же время Шхара красива и соблазнительна. Она отпугивает и притягивает одновременно. На склонах этой жестокой горы нашли смерть многие горовосходители – наши и иностранцы, профессионалы и авантюристы. Подняться на Шхару престижно, здесь нет слабых маршрутов. Пройти маршрут без происшествий – удача. А в данном случае удача – мерило мастерства. Эта гора уважает сильных духом и возвеличивает их до своего уровня. Или хранит молчание по своим оступившимся мужским жертвам... Немало восходителей до сих пор погребены под ее снегами. При этом ни одна из женщин здесь не погибла. И слава женщинам!
Смотрю на выходы скал среди льда – так называемую клешню краба. Действительно, похоже на клешню – место, вдоль которого метров четыреста мы дюльферяли, спускаясь на снежную подушку. Далее – через ледник, на исходе сил возвращались к хижине…
…И до хижины добрался ветерок. Холодает. Солнце уже не освещает склоны уникальной горной крепости, и красота ее обрела иной образ – вечерний сказочный лик. А в сущности, предо мною все то же нагромождение снега, льда да скал, разбавленных лоскутком нахмурившегося неба, темными пятнами травянистых склонов с остатками потускневших и затихающих ручейков талой воды в дымке тумана... Это и есть Звезды Безенги, а точнее, лишь часть созвездия вершин Безенгийской короны, каждая из которых по-своему неповторима. Они дарят возможность заново увидеть себя, понять свою сущность, познать вкус умиротворения...
Завтра на стену полезут поляки. Наверное, они испытают то же, что и я. Вадим АЛФЕРОВ.
Воронеж.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[~DETAIL_TEXT] => Горы сводят с ума

Рассказы о пройденных горных маршрутах, как правило, повествуют о трудностях и преодолении. Это можно понять: дефицит адреналина диктует тему. Но только ли в поисках испытаний люди идут в горы? Воронежский альпинист Вадим Алферов на горы смотрит сквозь призму женственности и красоты. Взгляд не без фантазии, конечно. Но, как ни крути, горы – женского рода. И каждая имеет свой характер. Особенно те шесть, за восхождение на которые альпинистов награждают почетным знаком «Звезды Безенги».
Мы спустились к хижине «Джанги». Удивительное создание с ласкающим женским именем. Здесь тихо, уютно и не холодно, а главное – на все случаи жизни есть крыша над головой. Я – на земле. Точнее, на камнях, но это уже те камни, которые не запорошены снегом и не залиты льдом. Они не уйдут из-под ног в самый неподходящий момент и не потянут за собой. Они не из тех, что пролетают со свистом где-то совсем рядом, заставляя укрыться по-страусиному головой под рюкзак или за ближайший откос и замереть на мгновение.
Это мертвое нагромождение камней, придающих величие и спокойствие Австрийским ночевкам. Они дают уверенность, несмотря на то, что на некоторых из них начертаны имена погибших. Имен много, но нас эта участь обошла стороной. И это приятно. Как и ощущение – уверенно стоять на земле.
…Сижу на камне. Вечереет. Рюкзак сброшен, как гора, с плеч долой. Блаженное состояние расслабленности, душевного равновесия и умиротворения. Напротив – мрачная картина, Безенгийская стена. Справа, где она начинается – серость. На альпинистском языке – «мразь». Перевал Цаннер закрыт, он напоминает подобие аэродинамического сифона, через который на Австрийки заносит непогоду. Ляльвер вообще не виден. Но вот порыв ветра разгоняет облака и оголяет знакомый вид Гестолы. Она не та, что была днями раньше, на подходе к этим ночевкам – купающаяся в солнечных лучах вершина в образе стройной блондинки. Тогда она улыбалась, и я отвечал ей взаимностью.
Пирамидальная Гестола – истинное украшение Безенгийской короны, бриллиант природой огранки, вмонтированный в белое ожерелье из горных вершин. Но сейчас ее грани поблекли в расплывчатой синеве уходящего дня. Не первый год я в горах и много раз ловил себя на мысли, что горы в образе женщины есть неотъемлемая часть альпинистской психологии. Как некий символ достоинства и красоты, Гестола тысячелетиями грациозно плывет по снежному высотному подиуму. На въезде в ущелье она неизменно встречает вас первой и провожает последней. Она узнаваема всеми, кто хоть раз побывал здесь. Визитная карточка района и, несомненно, прекраснейшая из безенгийских гетер.
Мой взгляд скользит к вершине Катынтау. По форме она напоминает уходящую вдаль шхуну. Природа, возвысив вершину, создала вокруг нее снежные поля – вздыбленные волны здешних просторов. Образы всплывают из памяти. Впервые гору – подобие корабля – я увидел на Памире четверть века назад. Это был пик Коммунизма, «первая леди» бывшего Союза, по-нынешнему – пик Исмаила Самони. Сравнение пришло неслучайно: сам я родом из Северодвинска, а на берегу Белого моря живут потомки поморов, у них к кораблям особая страсть. Катынтау – уходящий кораблик моей мечты, попасть на борт которого я не успел. Ее снежник со скальным вершинным бастионом схож с вышеназванным пиком, но ниже. Близкие очертания, та же устремленность в синь бездонного неба. На этом «борту» мне довелось побывать. Тяжко и скверно там, на пути к восьмитысячной отметке. Скверно, но чертовски красиво, а не вкусив тягот, не поймешь и красоты.
Скромность украшает даму: Катынтау сторонится людей, пытаясь уплыть от них прочь, частично сокрыв себя на той стороне высотного гребня. Не в пример своей соседке: та эффектна и современна, капризна, соблазнительна и стройна. Как и большинство блондинок, она сводит мужчин с ума. Мы не стали исключением – с Джанги начинался наш траверс.
Альпинисты знают: чтобы понять маршрут, нужно пройти его трижды. Сначала – глазами, затем – ногами и руками, и напоследок – снова взглядом. С давних пор я приглядывался к ней, но в сезон уходящего тысячелетия на Джанги и, тем более, на Шхару восхождений не планировал. Начать проект «Звезды Безенги» хотелось с находящейся в другом ущелье вершины Коштантау, чтобы пройти по возрастающей категории сложности.
Гребень Безенгийской стены разделяет Грузию и Россию. Разделяет, конечно, умозрительно, поскольку нет на высоте ни границ, ни столбов с гербами, ни контрольно-следовых полос. С юга глаз ласкают зеленые склоны с грузинскими селами и нити сверкающих на солнце рек. Жизнь там течет размеренно, и даже солнце греет иначе. Северная часть российской окраины суровее: камни, одетые в лед и снег, ледники, словно змеи, вытянулись меж склонов. Самый большой из них – Уллу-Чиран, он же Безенгийский, ниспадает аж до альпинистской базы с одноименным названием. Где-то через Джангитау проходит условно-половинчатый раздел стены. Западная ее часть ниже и технически проще. Высота, сложность, а с ними и спортивная привлекательность возрастают к востоку.
Джанги двулика, она скрывает свою вершину снежно-ледовыми двойниками. Опять же, своенравна, как все дамы. На гребне не разбежишься – высота сказывается, да и крутизна фирна не позволит. Внизу скорость тоже ни к чему – нагромождение живых камней заставляет проявлять особую осмотрительность. Настораживают следы от камнепадов на нижней части склонов, напоминающие пряди черных женских волос с белоснежной проседью. Спуск по восточному склону ведет в лабиринт скрытых трещин. Где-то в этих трещинах горы сокрыли воронежского альпиниста Сашу Чернова…
Казалось бы все просто, маршрут как на ладони, а на деле – сплошной обман. Скальные блоки зыбки, склоны хлюпки, гребень утомителен из-за рыхлого снега. Даме поверить – себя обмануть. Вот и попались мы на незамысловатых соблазнах и хитростях: гора была «не в духе», на первой же ночевке накрыла палатку плотной снежной пудрой, а вершина встретила нас резкими порывами ветра и окутала плотным покрывалом облаков. Обманщица и интриганка, к тому же сокрытая в паранджу, – суть образа Джанги.
Странное совпадение. И совпадение ли? Практически все вершины Безенгийской стены, как, впрочем, и сама она, носят женские имена. Все признают их неприступность, скверный характер и коварство. Но величие и красота их столь притягательны... Мне кажется, неспроста исстари самым сложным и недоступным вершинам люди дают женские имена. Это веление природы, люди лишь послушные исполнители ее закономерностей. Взять хотя бы гору Сулахат в Домбае. Согласно древней легенде, так звали девушку, которая спасла возлюбленного от вражеской погони, превратившись в скалу и перекрыв ущелье. Профиль Сулахат и впрямь напоминает женский силуэт. Миф это или жизнь, воплощенная в камне?
Или Великие Гималаи: высшей точке Земли аборигены дали женские имена – Чомолунгма, Джомолунгма или Сагарматха, что на местных наречиях означает «Богиня – мать гор». Действительно, богиня, с характером круче некуда. Кого-то из восходителей снисходительно балует, на ком-то оставляет метки, иных отправляет в Вечность. Да, Эверест – это тоже она, но это имя ей дали всего полторы сотни лет назад, по английскому капризу и для европейско-американского потребления. А прекрасные вершины Жанну или Канченжданга, Дхалуагари, Нанга-Парбат, Чо-Ойю... Их много, и каждая неповторима и формой, и чертами характера, воплотившимися в названиях.

Женские имена вершин доминируют во всех уголках Земли. А как божественно звучат: кавказские Ушба («беда-гора») и Шхельда, от которых захватывает дух. Спокойные Белалакая и Пассионария. Крымская Ай-Петри и карпатская Говерла. Воспетые с давних пор Килиманджаро и Фудзияма – для африканцев и японцев олицетворение вечного идеала и духовной чистоты. Гималайские Анапурна и священная для непальцев Ама-Даблан (на снимке); альпийская Су-Альто и индонезийская Джая, изолированная мангровыми болотами и труднопроходимыми тропическими лесами. На этом остановимся, ибо примеров – тысячи.
Но вернемся к Безенгийской стене. Между Джангитау и Шхарой расположены две горные достопримечательности – пик Шота Руставели и шхаринская пила. Первый настолько незаметен, что и останавливаться на нем не стоит: то с заоблачной высоты пик смотрится лишь главным из череды жандармов шхаринской пилы. Ну, а пила и есть пила: вверх, вниз, опять вверх и так далее с неизменным набором высоты. Небольшие фирновые склоны и ледовые гребни, врастая в скальные породы, создают череду преград – жандармов. Обходить их не имеет смысла, проходишь в лоб, иначе себе дороже. Движение по пиле изнурительно и долго, как испытание на верность. Награда – пропуск в мир Ее Величества Шхары. Мир женской красоты и коварства. Войдем в него…
Смотрю и диву даюсь: склоны северо-восточного контрфорса в ледниках и карнизах, один висит над другим как насупившиеся белесые брови великанши. Стоит моргнуть и… массы белой смерти двинутся к подножью Шхары. Вид впечатляет и давит. Нервишки пошаливают, и ты подспудно, искоса, поглядываешь на перегиб хребта, где просматривается «бутылка» – та часть стены, на прохождение которой в последний год тысячелетия, отмеченный необычным потеплением и повсеместными камнепадами, могли решиться лишь самоубийцы.
Гребень Шхары – как лезвие кавказского кинжала. Именно таким он не раз представал предо мной с вершин Селлы и Варшавы, а ранее – с Дыхтау. Я печенкой чувствовал, что там, на пятитысячном рубеже, сладко не будет, острие «клинка» достанет нас. Мы шли уже не первый день. Погода не баловала. Густой туман, редкое явление на подобных высотах, замедлял движение: в десятке метров от напарника оставалось лишь размытое, уходящее в никуда пятно. Мини-карнизы, продукт снегопада и невероятных завихрений, – как белесые женские кудри по обе стороны гребня. А еще гроза – плод особых высотных технологий, когда в воздухе зависает запах серы, синтетика ощетинивается и шипит, ледоруб жужжит, а кончик его клювика, нет-нет, да и сверкнет синевой разряда. На голове и в усах – странное ощущение, будто завелась какая-то живность. Не сразу понимаешь, что это шевелятся наэлектризованные волосы.
Внеземная грозовая симфония не столько шокирует, сколько отрезвляет. Острее чувствуешь и понимаешь, что жизнь необычайно хрупка, палатка – укрытие символическое, а сам ты для стихии – мотылек, которого ветер и судьба занесли на заоблачные высоты. Километровые трассы по гребню только и ждут ошибки. Хочешь совершить безвизовый полет в Грузию – бери крен вправо. Есть желание попасть в Кабардино-Балкарию – скользи влево. А нет – соберись и терпи неимоверное напряжение битвы с утра и до тех пор, пока не встал на ночлег.
Шхара – гора-убийца, история восхождений на нее полна трагедий. Каждый пятый из погибших в Безенги встретил смерть на этом массиве. Недавно с гребня этой горы Евгений Романов, предлагавший мне пройти в двойке маршрут, сорвался и погиб. И в то же время Шхара красива и соблазнительна. Она отпугивает и притягивает одновременно. На склонах этой жестокой горы нашли смерть многие горовосходители – наши и иностранцы, профессионалы и авантюристы. Подняться на Шхару престижно, здесь нет слабых маршрутов. Пройти маршрут без происшествий – удача. А в данном случае удача – мерило мастерства. Эта гора уважает сильных духом и возвеличивает их до своего уровня. Или хранит молчание по своим оступившимся мужским жертвам... Немало восходителей до сих пор погребены под ее снегами. При этом ни одна из женщин здесь не погибла. И слава женщинам!
Смотрю на выходы скал среди льда – так называемую клешню краба. Действительно, похоже на клешню – место, вдоль которого метров четыреста мы дюльферяли, спускаясь на снежную подушку. Далее – через ледник, на исходе сил возвращались к хижине…
…И до хижины добрался ветерок. Холодает. Солнце уже не освещает склоны уникальной горной крепости, и красота ее обрела иной образ – вечерний сказочный лик. А в сущности, предо мною все то же нагромождение снега, льда да скал, разбавленных лоскутком нахмурившегося неба, темными пятнами травянистых склонов с остатками потускневших и затихающих ручейков талой воды в дымке тумана... Это и есть Звезды Безенги, а точнее, лишь часть созвездия вершин Безенгийской короны, каждая из которых по-своему неповторима. Они дарят возможность заново увидеть себя, понять свою сущность, познать вкус умиротворения...
Завтра на стену полезут поляки. Наверное, они испытают то же, что и я. Вадим АЛФЕРОВ.
Воронеж.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => Рассказы о пройденных горных маршрутах, как правило, повествуют о трудностях и преодолении. Дефицит адреналина диктует тему. Но только ли в поисках испытаний люди идут в горы? Воронежский альпинист Вадим Алферов на горы смотрит сквозь призму женственности и красоты. Взгляд не без фантазии, конечно. Но, как ни крути, горы – женского рода. И каждая имеет свой характер. Особенно те шесть, за восхождение на которые альпинистов награждают почетным знаком «Звезды Безенги».
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => gory_-_kak_zhenshchiny-_u_kazhdoy_svoy_kharakter-_i_oni_tak_zhe_svodyat_s_uma-
[~CODE] => gory_-_kak_zhenshchiny-_u_kazhdoy_svoy_kharakter-_i_oni_tak_zhe_svodyat_s_uma-
[EXTERNAL_ID] => 19725
[~EXTERNAL_ID] => 19725
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 02.03.2007 00:00
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 2236
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Горы - как женщины: у каждой свой характер. И они так же сводят с ума...
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Рассказы о пройденных горных маршрутах, как правило, повествуют о трудностях и преодолении. Дефицит адреналина диктует тему. Но только ли в поисках испытаний люди идут в горы? Воронежский альпинист Вадим Алферов на горы смотрит сквозь призму женственности и красоты. Взгляд не без фантазии, конечно. Но, как ни крути, горы – женского рода. И каждая имеет свой характер. Особенно те шесть, за восхождение на которые альпинистов награждают почетным знаком «Звезды Безенги».
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Горы - как женщины: у каждой свой характер. И они так же сводят с ума...
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Горы - как женщины: у каждой свой характер. И они так же сводят с ума... - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Горы - как женщины: у каждой свой характер. И они так же сводят с ума...
[SECTIONS] => Array
(
[319] => Array
(
[ID] => 319
[~ID] => 319
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 209101
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 209101
[NAME] => Спорт
[~NAME] => Спорт
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /sport/
[~SECTION_PAGE_URL] => /sport/
[CODE] => sport
[~CODE] => sport
[EXTERNAL_ID] => 144
[~EXTERNAL_ID] => 144
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_209101
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 02.03.2007
)
)