Экология
Экспертиза «Коммуны». Город и море
17.01.2009 09:42
Воронежское море – первый в истории СССР рукотворный водоем таких масштабов, расположенный в черте города. Своего рода эксперимент, последствий которого предугадать в тот момент никто не мог. Работы по созданию «рукотворного чуда», как его окрестили тогда СМИ, проводились в сжатые сроки, с перевыполнением и громкими рапортами. В результате вместо 15 лет, отведенных на создание водоема, уложились в три.
Воронежское море – первый в истории СССР рукотворный водоем таких масштабов, расположенный в черте города. Своего рода эксперимент, последствий которого предугадать в тот момент никто не мог.
Работы по созданию «рукотворного чуда», как его окрестили тогда СМИ, проводились в сжатые сроки, с перевыполнением и громкими рапортами, в результате вместо 15 лет, отведенных на создание водоема, уложились в три.
Пойменные луга, рощи и леса затопили, и в 1972 году Воронежское «море» было готово. Водоем предназначался для промышленного использования воды предприятиями Воронежа и Липецка, орошения земель, разведения рыбы и отдыха горожан. Воронежское водохранилище отмечено во Всемирном каталоге озер ЮНЕСКО как уникальный водный объект. Шумиха улеглась, а водоем остался. И сегодня вполне уместно обозначить последствия рискованного эксперимента, благодаря которому жители почти миллионного города стали заложниками экологических катаклизмов.
Справедливости ради стоит отметить, что истоки Воронежского водохранилища уходят глубоко в историю. Все началось с великого реформатора Руси, Петра 1.
Юный царь решил начать строительство флота Российского на берегах реки Воронеж, близ небольшого поселения Воронеж. По сути, благодаря этому решению поселение быстро превратилось в город, и сегодня Воронеж носит гордое звание «колыбель Российского флота».
Но «добра» без «худа» не бывает, прогресс нередко провоцировал экологические проблемы. Волею Петра на стыке XVII-XVIII столетий на берегах реки Воронеж началось бурное строительство кораблей. Царь был юн, амбициозен и нетерпелив. Хотел поскорее достигнуть желаемой цели, не утруждая себя скучными раздумьями на тему «а что потом?». В результате массивы лесов на берегах были вырублены, что в 1702-1703 годах привело к сильному обмелению реки Воронеж. Судоверфь пришлось перевести из Воронежа в село Таврово, после чего царь охладел к Воронежу. И вряд ли ломал голову над последствиями своей бурной деятельности.
Чтобы поправить дело, по проекту английского инженера Пери были построены первые в мире шлюзовые системы, благодаря которым вода в реке Воронеж поднималась до 15 футов, и плотины, которые поддерживали этот уровень. «Для безопасности судоходства и перемещения кораблей в места для хранения и ремонта в 1703 году при впадении реки Воронеж в Дон была построена первая на реке Воронеж деревянная плотина и створчатый шлюз», – поясняет воронежский краевед Владимир Елецких.
Зона бедствия
Деревянная плотина просуществовала до 1931 года, но в упадок пришла намного раньше. Ее территория стала проклятием Воронежа, источником всевозможных инфекций и рассадником малярийных комаров. В 1913 году смертность от малярии доходила до 25% от общего числа заболевших, а болели этим страшным заболеванием в Воронеже практически все.
Ученые сделали неутешительный вывод. Как писал профессор Коровин, «… условия для малярийных комаров настолько благоприятны, что борьба с ними бесполезна…»
В 1923 году Андрей Платонов, писатель и гидротехник, в целях ликвидации малярийных очагов и спасения Воронежа предлагал поставить на реке ряд гидроэлектростанций. В своей статье «Река Воронеж, ее настоящее и будущее» писатель отмечал, что «…некогда многоводная и сильная река одряхлела, истощилась, сошла до поганой лужи. И в значительной степени это случилось оттого, что человек приложил к реке свою руку».
В 30-е годы экономическое развитие Воронежа и превращение его в промышленный центр требовало глобального решения проблем не только с комарами. Нужно было обеспечить растущие потребности города в воде. Комаров пытались травить с помощью авиации, но особых результатов не получили. 14 августа 1937 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли Постановление «Об оздоровлении реки Воронеж и ее поймы».
Рассматривалось два варианта: затопление и осушение. Предпочтение отдали затоплению.
Планировали создать водохранилище шириною один - два километра, длиною около 20 километров, объемом 100 млн. куб. метров. В районе бывшей Петровской плотины, чуть выше устья реки Песчанки (в 10 километрах от Воронежа) решили укрепить валами берега, засыпать малярийные очаги в пойме и построить плотину со шлюзом, чтобы «…поднять уровень воды в реке на высоту, при которой была исключена возможность размножения личинок малярийного комара…»
Составили план оздоровительных работ. В качестве консультантов привлекли ученых, профессоров, докторов, сотрудников всесоюзных и воронежских институтов. Остались многочисленные документы строительных, проектных организаций, гидрологические изыскания, геоботанические и экономические обследования, научные разработки, планы и расчеты. Осуществить задуманное помешала война.
Старожилы утверждают, что к 1960 году ситуация стабилизировалась. Река Воронеж не рассматривалась как объект экологического бедствия. Горожане ныне с восторгом вспоминают её пойменные луга, многоводную чистую реку, красивый ландшафт. Специалисты говорят обратное: река представляла жалкое зрелище – мелководная, загаженная. По их мнению, необходимость создания на ней гидротехнических сооружений была неизбежна, только каждый шаг по вмешательству в природное равновесие должен быть тщательно взвешен. Но человеку снова потребовалось взять от природы «быстро и по максимуму». Рискованный эксперимент с Воронежским водохранилищем оказался первым и, практически, последним.
Наказание или радость?
Сегодня для жителей Воронежа «рукотворное море» скорее наказание, чем радость. Любви горожан огромный водоем не завоевал, несмотря на то, что выглядит водная гладь достаточно эффектно. «Вонючая лужа», «городская клоака», «комариный инкубатор» - далеко не полный перечень эпитетов, которыми воронежцы наградили водоем. И не без основания.
Спустя несколько лет после появления в Воронеже «моря» сотрудники санэпиднадзора предупреждают о превышении предельно допустимой концентрации бактерий на кубический сантиметр (при норме три бактерии их умещается 72 тысяч) и запрещают купаться.
Как только наступает теплый период, воронежцам неустанно повторяют, что «море» - это склад бактериологического оружия: нефтепродукты, сине-зеленые водоросли, ядовитые донные отложения, включающие почти все элементы таблицы Менделеева, продукты гниения, соли тяжелых металлов, сложные и небезопасные органические соединения. Сведения о том, что в пробах воды постоянно обнаруживаются активные яйца власоглава, крысиного цепня, аскарид и остриц, также оптимизма не придают.
«Более тридцати лет водохранилище эксплуатировалось с нарушением проектных нормативов, - говорит преподаватель кафедры экологии и систематики беспозвоночных животных ВГУ, кандидат биологических наук Елена Животова, - По проекту, сброс сточных вод в водоем производиться не должен. Однако Левобережные биологические очистные сооружения условно-чистые стоки предприятий, ливневые выпуски с холмистой правобережной части города сбрасывают в водохранилище».
Более того, в воду попадает промышленный и бытовой мусор, которым завалена набережная.
«Чего только не валяется на дне нашего водохранилища! - говорит инструктор школы подводного плавания «Водолей» Александр Черных. - Колеса, радиаторы, железобетонные блоки, арматура, затонувшие баржи. Все дно усеяно бутылками разных сортов и калибров. В Воронеже выгоднее собирать бутылки на морском дне. Конкуренции никакой, и товара – на квадратный метр мешка три наберется. Только окунаться в наш водоем без специального снаряжения я бы не рекомендовал, можно подцепить самые экзотические заболевания».
Воронежское водохранилище – часть Волго-Донского канала. Строительные объекты: мосты, дамбы, принадлежат разным организациям, в том числе не воронежским. Например, состояние Чернавской дамбы уже давно вызывает опасения. Как утверждают водолазы, этот объект пришел в полную негодность, но кто его должен ремонтировать, не понятно.
Лучше не мешать
С другой стороны, утверждают специалисты, есть и позитивные моменты. «Водохранилище наконец обрело свою экологическую нишу, - считает главный государственный инспектор РФ по контролю и надзору в сфере природопользования по Воронежской области Виктор Ступин. - Массовые моры рыбы – в прошлом. Индекс загрязнения воды не дает повода для паники».
«Проведенные расчеты показали, что весь объем воды водохранилища отфильтровывается организмами зоопланктона, молюссками, губками и мшанками за 25 часов, - пояснила кандидат биологических наук Елена Животова. – Вопреки расхожему мнению, предельно допустимая концентрация вредных веществ в рыбе не превышена. Кроме того, водохранилище играет огромную роль в процессе очистки и доочистки стоков города за счет разбавления и, успешно протекающих процессов самоочищения. Разнообразие флоры и фауны (более тысячи видов организмов) обеспечивает круговорот веществ в водохранилище и дает практически нулевой баланс большинства химических компонентов».
Как поясняют ученые, стабилизация наблюдается уже на протяжении десяти лет. Никто не говорит, что проблема «закрыта», просто ее не стоит усугублять, а любые шаги по вмешательству в жизнь водоема тщательно взвешивать и продумывать, основываясь на данных лабораторных исследований. Впрочем, те же ученые утверждают, что с 2003 года официально гидробиологические исследования на водохранилище не проводились. А мнение и результаты исследований ученых никто не спрашивает, чиновники предпочитают принимать решения самостоятельно, исходя из «…нужд города».
В последнее время на водохранилище ведутся намывные работы. Руководитель Управления архитектуры и градостроительства Леонид Яновский утверждает: «Для города это хорошо, появляется возможность использования территорий намыва для застройки». Экологи выражают беспокойство. «Повторное вмешательство в сложившуюся за 36 лет экосистему водохранилища может привести к ухудшению ситуации», - считает начальник областного центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды Александр Сушков.
Ученые в прогнозах более категоричны. «Решение, принятое в 2006 году прежним мэром об углублении отдельных частей водохранилища и насыпных работах , безответственный шаг дилетанта, – таково мнение Елены Животовой, - больше похожий на отмывание денег в Воронежском водохранилище, чем на попытку улучшить ситуацию».
К сожалению, за последние два десятилетия наши духовные ценности резко поменялись. На первый план вышли деньги и желание во что бы то ни стало заработать их много. Природа таких приоритетов не понимает. И как долго сможет она противостоять человеческой жадности – тоже своего эксперимент, заложником которого стал миллионный город.
КСТАТИ. Воронежское море протянулось с севера на юг на 50 километров., его площадь – 70 кв.километров., объем воды в чаше – 204 млн. куб.метра, средняя ширина – 2 километра., средняя глубина – 2,9 метра.
На снимке: на нашем море можно и порыбачить.
Фото Михаила Вязового.
