Экология
Конкурс «Охотник и рыболов». Наша Пальма
30.07.2008 09:29
Кто самый верный, надежный и бескорыстный друг? Конечно, собака! Поразительная привязанность к хозяину, безоглядная самоотверженность и надежность – это в полной мере характерно для четвероногого друга. Все началось с того, что мой отец случайно увидел маленького щеночка на мусорке – и сердце большого любителя собак не смогло устоять.
Кто самый верный, надежный и бескорыстный друг? Уверен, ответ будет один – конечно, собака! Поразительная привязанность к хозяину, безоглядная самоотверженность и надежность – это в полной мере характерно для четвероногого друга.
В последнее время в средствах массовой информации стали появляться сведения об уникальных возможностях собак, и мне захотелось рассказать о жизненном пути замечательной гончей, которая появилась в нашей семье в 1942 году.
Все началось с того, что мой отец случайно увидел маленького щеночка на мусорке – и сердце большого любителя собак не смогло устоять. Пальма –так общим голосованием мы ее назвали – стала любимицей нашей семьи.
В 1943 году мы вернулись в разрушенный Воронеж, захватив с собой Пальму. Отец был назначен старшим лесничим учебно-опытного лесхоза. Нас поселили в доме, который с одной стороны граничил с садом, а с другой – с лесом. Необходимо отметить, что в этом доме во время боев за Воронеж размещался штаб генерала И.Д.Черняховского, но, несмотря на это, его в угоду дачникам спокойно снесли. Обидно, что мы так преступно относимся к своей истории.
Между тем Пальма успешно росла, набиралась опыта и уже стала проявлять незаурядные способности гончей. Родословной – никакой, да и экстерьер не из лучших, но ее отличала большая добычливость, основанная на отличном полазе, поратости, вязкости. Как правило, во время гона она шла не только по следу, а чаще сбоку, срезая заячьи петли. Со временем она стала загонять зайцев, но, к сожалению, старалась успеть полакомиться зайчатиной до прихода хозяина.
Как-то Пальма умудрилась залезть в нору за лисой. Произошла стычка, и лиса оставила на носу собаки след на всю жизнь. Но Пальма вышла победителем и даже вытащила лису из норы. И таких случаев было несколько.
Отец строго придерживался правила не реже одного раза в неделю выходить с собакой в лес. Почти каждый раз наслаждались горячим гоном нашей гончей. В один из таких выходов мы уже собирались возвращаться домой. Пальма – в поиске, а по дороге навстречу шел военный с овчаркой, которая была крупнее Пальмы раза в два. Как на грех на дороге появилась наша гончая. Овчарка сразу же ринулась к ней. Пальма как-то сжалась, напружинилась. Отец стал требовать, чтобы хозяин отозвал овчарку, но тот только ухмылялся.
Овчарка грудью сбила Пальму – и все закружилось клубком. Через мгновение раздался визг, и клубок распался. Из шеи овчарки заструилась кровь. Военный закричал и заругался на нее. Схватил свою собаку и кинулся бежать к дороге, а Пальма спокойно, как ни в чем не бывало, помахивая хвостом, подошла к нам. Меня била нервная дрожь, но для Пальмы всё обошлось благополучно.
Однажды Пальма пропала. Проходит день, второй, третий – собаки нет. Мы ищем. Подключили всех друзей, знакомых… И наконец до нас доходят сведения, что в одном из разбитых зданий слышали собачий вой. Я кинулся туда. Это было несколько полуразваленных зданий. В одном из них, к удивлению, сохранилась лестница, по которой с трудом можно было подниматься.
Поднимаюсь на второй этаж – никого. Зову – без ответа, но на третьем – удалось услышать повизгивание собаки. Я закричал и кое-как поднялся еще на этаж, где обосновалась Пальма. Я обнял ее, и она стала лизать мои руки и лицо. На нее было страшно смотреть. А дело было в том, что несколько ребят решили ее поймать, но не тут-то было. Пальма забежала в развалины. Тогда они стали бросать в нее камни и загнали на этот этаж. Она пыталась спуститься, но каждый раз попадала под град камней.
Был еще интересный случай.
Отец с Пальмой несколько раз зимой охотился в Левобережном лесничестве, оставался там и ночевать. Вечером возвращается домой, а Пальмы нет. Прошло два дня – и вдруг звонок: «Петр Николаевич (так звали моего отца), да забери ты свою собаку! Она вчера появилась в поселке, легла под дверью, где вы останавливались, и никого не впускает и не выпускает!» Пришлось за ней ехать. Но как она смогла туда добраться, если учесть, что разлив был полный, в несколько километров шириной, а переправы – только через железнодорожный и Чернавский мосты?
А теперь – чисто охотничьи эпизоды.
Отец был занят, и мы с Пальмой отправились открывать охоту по зверю. Район пешей охоты ограничивался 5-10 километрами от дома. Пальма довольно быстро подняла зайца, который выскочил на Задонское шоссе, и скрылась вместе с ним. Спустя некоторое время я услышал какой-то приглушенный голос Пальмы и поспешил на него.
Скоро вышел к старому окопу и увидел нору, из которой доносились непонятные звуки, похожие на грызню. Ясно было, что Пальма сцепилась с кем-то, а я, к сожалению, не могу ей помочь. Правда, скоро все стихло, и стало слышно, что Пальма потихоньку продвигается к выходу. Сначала появился ее хвост, а потом и она сама, вытаскивая из норы за собой какой-то грязный, лохматый трофей. Затем она раза два, для верности, промяла его, но я его отобрал, опасаясь за целость шкуры трофея.
Это была енотовидная собака, да какой ещё приличный экземпляр – килограммов под шесть. Я запихнул его в рюкзак, и мы, довольные таким трофеем, двинулись домой. Дома, конечно, поинтересовались нашими успехами. Я прошел в кухню и вытряхнул нашу добычу. И – что бы вы думали? – наш «покойник» ринулся бежать и спрятался за бочку с водой. Мои мама, тетушка и сестра перепугались, закричали и попрыгали, кто куда, а наш притвора из-за бочки продолжал шипеть и фыркать. Пришлось утихомирить его окончательно.
«Ну и артист! –подумал я. – Собаку обманул, меня обманул, так еще и прокатился на мне, не подавая никаких признаков жизни». Потом из его шкуры сшили чудесную шапку-обманку.
Однажды мы возвращались с охоты. Весь день проходили, но, к сожалению, впустую. А день был чудесный. Ярко светило солнце, было не очень холодно, а снег, задержавшийся на ветвях, сверкал, создавая сказочную картину. Незаметно стало вечереть, мороз усилился, и мы повернули домой.
Сразу навалилась усталость. В животе пусто, потому что в спешке утром толком не позавтракал, а приготовленная с собой еда осталась на столе. Мы с Пальмой пошли по реке. Если учитывать все изгибы русла – путь долгий. В голове мелькнула мысль: а нельзя ли сократить путь, пройти напрямую? Попробовал – получается.
Снег лежал плотный, но местами я проваливался по пояс, и идти становилось все труднее. Впереди увидел стог сена. Я подошел к нему и прислонился, чтобы перевести дух. Очень хотелось присесть и отдохнуть, но поднялся бы потом – не знаю. Появилась Пальма и стала крутиться вокруг и даже дергать за куртку, и я двинулся дальше. На следующее утро, оценивая произошедшее, был безмерно благодарен Пальме, которая проявила удивительную заботу.
…Прошли годы, у нас появилась молодая гончая, но и Пальму мы иногда брали на охоту. Как правило, она первая поднимала зайца, но затем, конечно, молодая перехватывала след, и Пальма демонстративно уступала ей гон. Однажды я стоял на просеке и увидел вдалеке приближающегося зайца. Одновременно увидел, как между нами, почти ползком, пробирается к краю просеки Пальма.
Заяц, не спеша, продвигался по просеке, но я не смог в него стрелять, так как в створе окажется наша старушка. И я становлюсь заинтересованным наблюдателем. Пальма время от времени выглядывает из-за дерева, поджидая зайца. И когда до него осталось метров 10-15, ее нервы не выдержали, и она выскочила из засады. Но силы были уже не те, что в молодости, и заяц легко ускользнул.
Вот такие удивительные моменты были характерны для нашей замечательной Пальмы. Ее мы похоронили в саду, что постоянно напоминает нам о дорогом друге. И самый первый мой рассказ про охоту был посвящен ей.
