Экология
Конкурс «Охотник и рыболов»
29.06.2011 09:05
Встреча с хозяином тайги | Был сом, как сон | Заячья свадьба на горельнике
Встреча с хозяином тайги
Итак, я получил диплом инженера лесного хозяйства и зачислен в лесоустроительную партию, которая работала в Башкирии, восточнее Стерлитамака, в предгорье Урала.
Первые шаги самостоятельной работы таксатором накладывали свой отпечаток, а тут ещё проблема с отсутствием рабочей силы. Ни уговоры, ни деньги не помогали, и приходилось в нарушение инструкций совершать заходы в одиночку по таежному лесу на двое-трое суток. За спиной рюкзак с едой на первый случай, котелок, топорик и, конечно, ружье. Благо дичи было много, особенно рябчиков, встречались и тетерева, но погода стояла дождливая, и с работой приходилось спешить.
Как-то удалось заночевать на кордоне у лесника. У него было два сына, оба женатые и оба лесники, которые должны помогать нам в работе, но, ссылаясь на плохое здоровье, сидели дома.
Встретили они меня приветливо, усадили за стол – и в этот момент вбегает женщина – вся в слезах. За ней по ущелью гнался медведь и только благодаря тому, что это случилось вблизи кордона, он отстал.
Конечно, молодые лесники схватили ружья, и я своё, и кинулись в указанном направлении.
Сначала я бежал первым, но скоро обогнал меня один «больной», затем – второй. И только, когда я стал отставать, они остановились.
Медведя мы так и не увидели, но «больным» лесникам я посоветовал не увиливать и выходить с утра на работу.
Вечером за чаем невольно зашел разговор о медведях, которые встречаются, как оказалось, часто в здешних местах. Отец-лесник рассказал интересный и добычливый местный способ охоты на медведя.
Осенью, во время заготовки мяса на зиму, все внутренности, которые не идут в дело, складывают в мешок. Охотник берет этот мешок, садится верхом на лошадь и направляется в места вероятного обитания медведя. Затем мешок опускается на землю и на веревке тащится за лошадью, оставляя привлекательный для медведя след. Этот след должен вести к заранее выбранному выступу на вершине крутого обрывистого склона. Мешок протаскивается по выступу и поднимается на лошадь. К вечеру охотник должен вернуться, но теперь уже – к основанию этого выступа, и устроиться так, чтобы край выступа находился в пределах 30 м и хорошо просматривался.
Медведь, идя по следу, оставленному мешком, невольно будет заглядывать за край выступа, чтобы выяснить, куда делать такая желанная пожива.
Ночь должна быть светлая, и на фоне неба голова любопытного медведя будет видна. Только не зевай. Вот так мы и охотимся.
Вскорости и мне пришлось увидеть медведя. Таксировал (описывал) противоположный склон и вдруг заметил медведя, медленно передвигающегося по склону, который я описывал. Он внимательно осматривал всё на своём пути. Разворошил какой-то холмик и выдернул старый пень, затем скрылся, а я был в восторге, увидев живого медведя и не так уж далеко.
Пока успокоился и занялся работой, прошло совсем немного времени. И тут что-то меня подтолкнуло. Оглядываюсь – и вижу медведя, который так же обстоятельно, не спеша, поднимается по склону в мою сторону. Скоро он будет совсем рядом, а ружья, к сожалению, а может быть, и к счастью, на этот раз я не взял. Что делать? Известно, что медведь не очень пугливый, осторожный, любопытный и сильный зверь. Редко нападает на человека, но как поведет он себя на этот раз?
Первый порыв был – залезть на дерево, но это же не выход. И тут пришла счастливая мысль: я стал за дерево и закурил, благо, ветерок дул навстречу медведю. Он вдруг остановился, поднял голову, внимательно осмотрелся и, не теряя своего достоинства, без шума повернул назад и просто исчез. Вот тебе и косолапый медведь.
Такая счастливая во всем была встреча с хозяином тайги.
Работа успешно завершена, и вся лесоустроительная партия собралась перед отъездом. Завтра – домой, а сегодня – традиционное застолье. Было много интересных рассказов и любопытных встреч. Каждому хотелось поделиться пережитым. Я рассказал о встрече с медведем. И тут же услышал ещё про одну встречу.
В нашей партии была очень энергичная и решительная женщина. Она работала таксатором и также испытывала недостаток рабочей силы. Как-то возвращалась одна в табор, увидела на дороге громадного медведя, который лакомился малиной. Внутри у неё все «оборвалось». Дорожка – одна, а в обход через горы очень далеко. Пошуметь, но во что это выльется? Ждать, пока медведь уйдет, а в какую пойдет сторону?
И она решается на очень рискованный вариант пути. Обойти медведя поверху очень трудно из-за крутого склона, а внизу ущелья протекает речушка, на которой появились уже ледяные закраины. Но этот путь был более надежный и, недолго размышляя, она стала спускаться, затем перебралась по грудь через речку и пустилась почти бегом в табор. Потом ещё долго не могла прийти в себя от пережитого. Мужчины выразили восхищение такому поступку и стали обсуждать возможные варианты этой встречи и пришли к выводу: слава богу, что всё обошлось благополучно.
Все хорошо, что хорошо кончается, таков был итог нашей работы в Башкирии.
Игорь Ушатин
Был сом, как сон
Вправду говорят, что Бог не засчитывает в срок нашей бренной жизни те дни, которые человек проводит на охоте и рыбалке, в полной гармонии с природой.
Петру Ниловичу Филиппову – за девяносто, но совсем по-молодому, споро, с азартом, собирает он снасти и рюкзак, ходко идёт по донским крутоярам, что у села Кривоборье.
Не всякий за ним угонится, а уж что говорить о том, что обловить Нилыча – задачка для любого местного удильщика вообще архисложная! Нилыч не просто рыбак, а – сомятник. За этой ценной добычей исходил он Дон, Битюг, Хопёр, Потудань… Но предпочтение отдаёт Дону. Тут начинал он свою «специализацию».
Возле излучины реки у Кривоборья поставил маленький рыбацкий домик: лесенка прямо к воде, лодка на привязи, литература на книжной полке. А как без этого: счастье в рыбном деле сопутствует не тому, кто дальше удочку забрасывает, а кто знает больше.
Вот Сабанеев написал давным-давно, что хорош иногда клёв на ночного метелика – бабочку такую толстобрюхую. Чего не поверить опытному человеку? Расстелил Филиппов простынь на траве, на неё приземлились тучи этого самого перелетного метелика. Утром сел в лодку, погрёб туда, где уже рыбацкий флот выстроился. Лодки густо стоят – метра через три. Мужики поминутно плотвичку дергают, окуньков, клёвом не нахвалятся.
Нилыч снасть свою забрасывает, терпеливо ждёт минут десять, и вот наконец поплавок под воду уходит. А в награду – рыбец, та самая рыбка, через которую солнце на просвет увидеть можно. Ещё минут десять проходит – теперь поплавок как бы выскакивает из воды, на бок ложится, торпедой идёт в сторону… Не сазан – сазанище попался, едва в подсак уместился.
Но, повторюсь, в первую очередь Нилыч всё-таки специалист по сомам. И первого крупного взял, опять-таки, на метелика. На 22 килограмма трофей потянул – такое и во сне не часто приснится!
Интересная история произошла пару лет спустя, когда Нилыч решил на этом же месте опять встретить рыбацкую зорьку. Той же наживкой воспользовался, и за утро взял чертову дюжину девятикилограммовых сомов. Сам бы улов до дому не дотащил, знакомый на машине помог.
Вывалил рыбин в ванну, а они ещё живы, резвятся вовсю. И захотел Нилыч уловом перед соседом похвастаться. Его звали Иваном Ивановичем, и работал он прокурором.
Увидел сосед сомов – лицо строгое сделалось:
- Не думал, что вы браконьерничаете, сети ставите.
- Какие сети?! Это всё на удочку поймано! - возмутился Нилыч.
- Не верю.
- Тогда поехали на реку, я вам докажу!
Не думал Филиппов, что прокурор откликнется на приглашение, но тот сразу сказал: «Ладно, поехали».
Отступать было поздно, и на следующее утро, взяв свидетелей (это так Иван Иванович о жене и дочери в шутку выразился), прибыли они к Лысой горе у Кривоборья – в этом районе как раз и выловил Нилыч сомов. Сам прокурор – не рыбак. И тут удочку даже держать не захотел, сидит в лодке, только подначивает Филиппова: мол, хоть плотвичку с окуньками вылови, чтоб уху сварганить… И тут – клюнуло, да так, что после подсечки лодка ходуном заходила.
Вытащил Нилыч сома. Иван Иванович, словно не веря в реальность, даже рукой его потрогал. Потом говорит: «Верю! Вот теперь верю! Давай и мне удочку!..»
Такие вот истории есть на счету у Филиппова – рыбака. Но он ведь ещё и охотник, и о втором его увлечении можно тоже говорить много. Сам Гавриил Николаевич Троепольский, русский писатель и знаток природы, автор повести «Белый Бим Чёрное ухо», романа «Чернозем», пьесы «Постояльцы», ходил на уток именно в сопровождении П.Филиппова, пил целебные чаи, заваренные им, делился с Петром Ниловичем ценными советами.
Как-то утром просыпаются они, Филиппов сразу за ружьё, а писатель говорит ему: «Это дело спешку не любит, ты умойся, чайку попей, настройся на нужный лад, не то удачи не будет».
Не послушал его охотник, побежал зарослями камыша, росшего вдоль реки. И что же? Почти сразу наткнулся на зайчишку. Почему зверек человека не услышал – трудно сказать. Но сидел он прямо на тропе и… умывался. Причем смотрел при этом на Филиппова, глазки протирал, словно не верил в то, что перед собой видит. И охотник от такой неожиданности тоже растерялся. Вот так они провели некоторое время, пока первым не очухался заяц и не дал стрекача.
А Пётр Нилович сразу вернулся к биваку: умываться и пить чай. Уже после этого возобновил он охоту, и она была, как всегда, удачной.
Михаил Волков
Заячья свадьба на горельнике
В 1992 году на территории Левобережного лесничества произошёл лесной пожар. Более суток бушевала огненная стихия, уничтожив сосновый лес на площади около 200 гектаров. Почти два года проводились работы по расчистке горельника. Одновременно решался вопрос о восстановлении сосновых насаждений.
В апреле 1994 года я и Д.Мамонов, преподаватели кафедры лесоводства, посетили горельник с целью изучения эффективности процесса лесовосстановления после пожара.
На горельник приехали вместе с лесничим. Перед нами открылся обширный безлесный участок песчаных всхолмлений и понижений. На большей части горельника уже были посажены лесные культуры, а на остальной – наглядно проявилась изумительная способность лесных сообществ к самовосстановлению. Местами, особенно по понижениям, зеленели куртины возобновившейся березы, встречался и сосновый самосев. Наибольшее его количество наблюдалось у стен леса и под пологом сохранившихся сосен.
Оценивая успешность естественного лесовосстановления, мы продвигались по опушке горельника.
На одном из возвышенных мест лесничий вдруг резко затормозил машину и возбужденно зашептал: «Смотрите, смотрите!..» Посмотрев в указанном направлении, я увидел в 50-100 метрах от нас скопление, как мне показалось вначале, овец.
Но откуда они здесь взялись? Присмотревшись, понял, что ошибся. Это были зайцы! Их было более десятка.
Зайцы всё время перемещались, и их трудно было пересчитать. Пасмурная погода и серый фон горельника также затрудняли наблюдение. А зайцы, обгоняя друг друга, то несколько разбегались в стороны, то вновь собирались в плотную кучку. Мы не смогли с уверенностью определить предмет их массового ухаживания, но что такой был, сомнений не оставалось. Представители заячьего рода уверенно направлялись в сторону ближайшего леса, совершенно не обращая внимания на нашу работающую на холостом ходу машину.
Очень скоро они пересекли дорогу и скрылись в лесу, а мы оживленно стали обсуждать увиденное.
Никому из нас не приходилось ранее наблюдать подобную заячью свадьбу, да и не верилось, что это могло произойти рядом с большим городом, вблизи которого даже зимой не так часто след зайца встретишь. Но нам надо было продолжать работу, и мы приступили к учету возобновления.
Прошло совсем немного времени, когда я, случайно приподнявшись, заметил ещё одного ухажера, спешившего по пути проскакавшей кавалькады. Я присел. Заяц заметил меня, но вместо того, чтобы пуститься наутек, повернул в нашу сторону и даже увеличил скорость бега.
Нас окружала березовая поросль, через которую зайца было плохо видно. Я ещё раз приподнялся, заяц решительно направлялся к нам. Мы замерли. И только когда до нас оставалось 5-6 метров, заяц рассмотрел нас и резко остановился.
Постояв неподвижно несколько мгновений, он метнулся назад и продолжил свой первоначальный путь. Во всем увиденном мне особенно запомнилось выражение его глаз. Это был не испуг. Нет! Это было жестокое разочарование. А привлек его внимание, видно, мой серый плащ, когда я несколько раз приподнимался в кустах.
Да, насколько же всесильны законы природы, если даже такой осторожный зверь, как заяц, может «потерять» свою длинноухую голову.
Игорь Ушатин
Источник: «Воронежская неделя», № 26 (2011), 29.06.11г.
