Экономика
Гость «Коммуны». Сергей Наумов: «Мы вышли из кризиса»
01.08.2006 00:00
На минувшей неделе в редакции газеты «Коммуна» побывал первый заместитель главы администрации Воронежской области Сергей Наумов. Он рассказал немало интересного о проблемах и перспективах развития края. Например, о том, что оборонные предприятия должны стать частными, или о том, как команде губернатора Владимира Кулакова удалось инвестировать в сельское хозяйство области в 10 раз больше денег, чем это предусмотрено бюджетом. В самом начале беседы Сергей Михайлович уточнил: «Я человек прямой и привык говорить то, что думаю...
О чем рассказал читателям «Коммуны» первый заместитель главы администрации области Сергей Наумов
На прошлой неделе в редакции газеты «Коммуна» побывал первый заместитель главы администрации Воронежской области Сергей НАУМОВ. Он рассказал немало интересного о проблемах и перспективах развития нашего края. Например, о том, что оборонные предприятия должны стать частными, или о том, как команде губернатора Владимира Кулакова удалось инвестировать в сельское хозяйство области в 10 раз больше денег, чем это предусмотрено бюджетом. Впрочем, обо всём по порядку.
В самом начале беседы Сергей Михайлович уточнил:
– Я человек прямой и привык говорить то, что думаю. Поэтому во всех интервью я всегда уточняю: вы хотите услышать мнение областной администрации или моё личное мнение? Я, должен сказать, не всегда и во всем согласен с теми решениями, которые принимает федеральная власть, мнения у нас иной раз расходятся прямо кардинально. Но, учитывая, что наша главная задача – не навредить жителям области, приходится четко разграничивать своё личное мнение с действиями администрации. Поэтому я готов честно ответить на все интересующие вас вопросы, даже если они не будут напрямую касаться моей непосредственной деятельности на посту вице-губернатора. Повторю: это будет лично моё мнение.
Итак, что сейчас происходит в области? Когда мы только начинали, было очевидно, что экономика области находится в кризисе, мы были готовы к тому, что выходить из этого кризиса придется долго и упорно. И сегодня я хочу сказать (об этом уже говорил губернатор, но я могу подтвердить на фактах и на цифрах), что кризис в области, в общем-то, миновал. Говорить о серьёзном кризисе мы уже не можем.
Начнем с сельского хозяйства. Наша область, конечно, аграрная. Потому что валовой продукт, который выращивается на наших полях, он в денежном выражении даже больше, чем продукция, которую производит наша промышленность. В этом секторе экономики и людей, проживающих на селе, больше, чем людей, занятых в промышленности. Я вспоминаю, как четыре года назад, когда мы только начинали работать, были большие проблемы абсолютно со всем, прежде всего, с техникой – делили, образно говоря, два трактора на всю область. Тогда мы начали менять сам подход к сельскому хозяйству.
Ведь что происходило раньше: были какие-то средства, к примеру, 300 миллионов, которые выделялись из бюджета на поддержку сельского хозяйства, они конкретно делились по хозяйствам: кому сто тысяч, кому миллион – это считалась поддержка, эти деньги никогда в бюджет не возвращались. Мы эту ситуацию переломили и первые сказали о том, что больше этого не будет. Мы не должны бюджетные средства направлять в сельское хозяйство. Мы должны научить сегодня крестьянина нормально хозяйствовать. То есть ему нужно понять, что не валовой сбор сегодня в первую очередь необходим – потому что мы свою область всегда накормим, а необходим экономический результат, то есть прибыльность самого сельхозпроизводства.
Тем более что эти 300 миллионов, которые выделялись на поддержку сельского хозяйства – эти деньги слишком малы. Мы же с их помощью привлекли в экономику сельского хозяйства в десять раз больше – ежегодно не менее 3 миллиардов. Откуда берутся эти деньги? Это деньги наших банков, которые любезно выдают кредиты, краткосрочные, для сельского хозяйства. А мы теми средствами бюджетными, которые у нас есть, компенсируем ставку по кредитам, которая ложится на плечи сельхозтоваропроизводителей. И, в конечном итоге, им практически бесплатно достаются немалые деньги. Сравните: раньше было 300 миллионов, сейчас три миллиарда. И хочу отметить, что из года в год – в полном объеме – сегодня село возвращает все кредиты – вот эти самые три миллиарда. Кроме того, у них остаются средства на своё развитие.
То есть мы переменили психологию крестьянина. И у них совершенно изменился подход, они сегодня начали считать: да, путь был болезненный, да, многие предприятия пошли под банкротство, но – давайте опять вспомним: в начале нашей работы тоже ведь говорили – всё, обанкротят предприятия, что же будут делать люди?! Были статьи на эту тему в газетах? Были. Я тоже тогда выступал в прессе и говорил: ничего не будет. Кто работал, тот так и будет работать. Только одного, нерадивого, руководителя заменят на другого, более эффективного. Это первое.
И второе: пройдя процедуру банкротства, мы очистим от долгов сельхозпредприятие, которое начнет работать с чистого листа. И в результате, если говорить по экономическим показателям, то я могу с твёрдой уверенностью сказать, что за последнее время всё больше и больше сельхозпредприятий у нас на территории области становится прибыльными. Сказать, что всё хорошо, – нет, сегодня я этого сказать не могу. Да, сегодня ещё есть вопросы к сельскому хозяйству – и у нас, и у них у самих, они это понимают. Но тот путь, который мы наметили, мы считаем абсолютно правильным. Сегодня крестьянин знает, где брать технику – мы создали все условия, – и где брать удобрения, ГСМ, где брать посевной материал.
Сегодня нужно только одно – работать.
А вот работать-то, к великому нашему сожалению, на селе сегодня некому. И не потому, что крестьяне разучились работать. А, прежде всего, потому, что перспективные молодые кадры уехали из села в город – учиться. Но я вам могу сказать, что всего полтора процента уехавших в город вообще возвращаются в село. Село стремительно стареет, и та молодёжь, которая сегодня осталась в селе – хорошая молодёжь, часть её нормально работает, я даже могу сказать – большая половина, но остальные, те, кто не желает работать, становятся нахлебниками.
Пьянство просто захлестнуло село, пьянство и воровство. И не поймёшь, вроде бы хочешь жить хорошо – иди работать, вот, есть же у тебя техника сегодня, у тебя есть хорошая зарплата, если ты будешь работать. Так нет – это же ведь надо напрягаться. Вот этому сегодня приходится уделять особое внимание. И когда нас начинают обвинять, что мы даем разрешение на иностранную рабочую силу, приезжают к нам работать и молдаване, и азербайджанцы, даже турки, и порой в прессе раздаются возмущенные крики: что же вы делаете, наши-то люди тоже должны работать. Но я вам отвечаю: наши люди не идут работать. Приходит человек устраиваться, и первый вопрос: а сколько вы мне будете платить? Нормальный вопрос, да? Я всегда на этот вопрос отвечаю так: давай сначала посмотрим, а что ты умеешь делать. И если ты доказываешь, что ты умеешь что-то делать, что ты нормальный работник, то любой руководитель готов тебе платить.
Всё меньше и меньше убыточных предприятий становится, их осталось процентов 25. И я с полной ответственностью вам говорю: ни одно хозяйство не пропало. Да, возможно оно реорганизовалось, сменило собственника. Но мы сегодня уверенно говорим о том, что, если в 2000 году у нас было непаханых полтора миллиона гектаров пашни, то сегодня у нас пашется всё. (Мы не пашем только неудобья, которые экономически сильно затратны. И если их обрабатывать, то урожай там будет в убыток.) На сегодня Воронежская область по экономическим показателям в сельском хозяйстве – лучшая в Центральном федеральном округе. Убыточные – это Липецкая, Белгородская области – то есть как раз там, где идут финансовые вливания, а мы – прибыльные.
Что у нас с животноводством? Животноводство исчезает. Но, если мы будем сейчас поднимать своё животноводство и откажемся от импорта, мясо у нас будет намного дороже. Потому что, для того, чтобы произвести наше собственное мясо, нужно сначала восстановить разрушенные свинарники, оборудование, нужно восстановить то эффективное поголовье, которое обеспечивало бы нормальные привесы, сегодня нужны специальные корма, нужно всё это технологически эффективно объединить в работающий сельскохозяйственный конвейер. Первые пять лет такое мясо, конечно, будет намного дороже. Но я же не сказал, что это невозможно. Почему при советской власти все отрасли нормально одновременно развивались? Потому что в то время была плановая экономика, и никто из нас не знал, какие были убытки. Потому что никто не говорил об этом. И когда нужно было, мы за ценой не стояли, мы поднимали ту же целину. А ведь первое целинное зерно было просто золотым. Но была идея, была задача – поднять целину.
Так же сегодня и с животноводством. Без бюджетной поддержки его не поднять. Сегодня мы работаем в рыночных условиях, с рыночными отношениями. И мы не в состоянии поддерживать село в полном объёме, чего, в общем-то, может быть, нам и хотелось бы. Наша функция государственная – поддержать село: это ветеринария, это борьба с вредителями, идет разговор о целевой помощи в случае засухи и других катаклизмов или чрезвычайных ситуаций. Это то, что берёт на себя государство. Конечно, мы придем к тому, чтобы развивать своё животноводство, но чуть позже, мы сегодня не готовы покупать такое дорогое мясо.
Теперь перейдем к малому и среднему бизнесу. У нас есть несколько составляющих, которые пополняют бюджет и вообще всю экономику области: сельское хозяйство, промышленность и малый и средний бизнес. Так вот, малый и средний бизнес сегодня у нас в области работает с ежегодным приростом. На сегодня общественно-полезным трудом в малом и среднем бизнесе занято столько же, сколько в сельском хозяйстве. И, если посмотреть оборот – в ценовом выражении, – малый и средний бизнес немного отстает, процентов на 30, от сельского хозяйства. Так что по Центральному федеральному округу мы являемся одними из лидеров в развитии малого и среднего бизнеса. Да вы и сами видите, сколько у нас по городу открывается новых ресторанов, кафе, пошивочных, парикмахерских, магазинов, и т.д. Другой вопрос, если бы людям не на что было покупать их товары и оплачивать их услуги, зачем бы они открывались? Так что можно говорить, что экономика всё равно у нас сегодня возрождается. И уже наглядно можно видеть, что сегодня есть конкуренция – как в малом бизнесе, так и в сельском хозяйстве. Это отрадный факт.
Конечно, тяжелейшее наследие, которое нам досталось от советских времён – это предприятия оборонной промышленности. На сегодня эти предприятия просто не востребованы государством. Сегодня нет у государства на оборонку средств, и вообще идея обороноспособности страны стала совершенно другой. Большая часть того, что выпускала наша оборонка, никогда не будет востребовано. Но что же делать с оборонной промышленностью, с многотысячными коллективами?! Прекрасные специалисты, которые и в эпоху всеобщего вала умели работать. Большой имущественный комплекс – что с ним делать? Сегодня государство решило однозначно: отдать всё это на приватизацию, то есть в частные руки. И поэтому сегодня под приватизацию попадает, например, механический завод, КБХА, из института связи уже делают акционерное общество, и дальше в перспективе тоже будут приватизировать – то есть всё это будет частным.
Теперь что касается других предприятий – да, они тоже были подвергнуты процедуре банкротства, и по-другому поступить, наверное, в то время было нельзя. Единственное, в чем я сегодня не согласен с государственной концепцией развития промышленности – планирование какое-то все равно должно быть. Без планирования нельзя. Вот возьмём наши заводы, например, экскаваторный завод, станкозавод, завод Калинина, который был просто развален. Задают вопрос: куда смотрела областная администрация? А мы со слезами на глазах смотрели, как разваливается производство– и что мы могли сделать?! Сегодня мы живём в другой стране, сегодня мы живём по другим законам. У нас, что, есть областной заказ, чтобы мы поддержали завод? Значит, собственнику нужно было самому решать этот вопрос, искать сбыт своей продукции. Да, поддержку в определённом смысле должна была оказать власть, и мы готовы были её оказать – но под какую программу? Просто, вот вы нам дайте, мы тут выпустим какую-то продукцию и, может быть, её удастся продать. Я всегда отвечал: мы готовы, мы дадим, покажите ваши контракты, кому вы будете продавать свою продукцию, в ответ: да вот, мы ещё не проработали… Люди, владеющие тем или иным заводом, не знали, что с этим заводом делать. И поэтому, я считаю, когда предприятие несколько раз переходит из рук в руки – это процесс нормальный, предприятие «ищет» эффективного собственника, таковы законы рынка.
Единственное, что всегда волнует областную администрацию, да любую власть: что будет с людьми, которые работают на этом предприятии. И вот здесь мы понимали, что, если у людей нет работы, значит, надо активно развивать малый и средний бизнес. . И сейчас, если сравнить, как развивался малый и средний бизнес до 2000 года, и после – то это совершенно другие цифры в развитии малого бизнеса. Мы старались оказать им помощь. Хотя, надо откровенно признать: мы не добились желаемого результата и сегодня. До сих пор у тех, кто хочет организовать своё дело, слишком много всевозможных преград, которые – сознательно – ставят чиновники. Слишком много! Но это уже чиновники других уровней – не федеральные и не региональные. Сколько мы говорили про технологию «одного окна»! Вот человек захотел открыть своё предприятие. Ч
то мешает сегодня любому главе муниципального образования, будь то город Воронеж, будь то Новая Усмань или Россошь – до предела упростить процедуру регистрации бизнеса?! Тут наши оппоненты могут задать вопрос: ну, а вы-то, власть региональная, областная, почему вы их не поправите? Я вам честно скажу: у нас нет реальных рычагов, позволяющих влиять на принимаемые муниципальными властями решения. Если бы губернатор назначал главу района, он мог бы его заставить, и мог бы с него спросить. А он у нас – всенародно избранный. И у нас никаких рычагов, кроме экономических, позволяющих влиять на глав районов, сегодня нет.
Экономический рычаг, конечно, вещь хорошая. Но с 2006 года у нас не будет и этой возможности. При разделении полномочий на региональные и муниципальные образования за каждым будут закреплены свои налоги, свои обязательства. И мы даже не сможем оказать никакой финансовой помощи. Раньше, если губернатор не решает, можно было сразу писать президенту. В 2006 году смысла бить челом уже не будет. Потому что никто ничем не сможет помочь. Законом закреплены полномочия, законом закреплены финансы, согласно им и будет развиваться та или иная территория. Какие полномочия окончательно дадут региональной власти, мы с вами увидим в 2006 году. Что останется у муниципалитетов? Ну, скорее всего, коммунальное хозяйство и контроль за хозяйствующими субъектами. Мы говорим: вот у нас плохие дороги – это будет закреплено за муниципалитетом. Все капитальные ремонты, капитальное строительство и всё остальное. За региональной властью, скорее всего, оставят МЧС, заработную плату бюджетникам. А все хозяйственные функции, федеральным законом будут однозначно закреплены за муниципалитетами. Сейчас мы ещё имеем какие-то возможности.
О льготах , обязательство по которым федеральный центр с нового года передает в регионы. Это, прежде всего, ветеранские льготы. По закону «О ветеранах» на компенсацию будет необходимо примерно 500 миллионов рублей. Сегодня эта сумма у нас в областном бюджете равна 300 миллионам. Значит, нам нужно где-то найти 200 миллионов, мы должны их откуда-то снять. И перед нами стоит тот самый выбор: мы будем поддерживать сельское хозяйство, животноводство, или выполним обязательства перед ветеранами. Я думаю, что бюджет – для бюджетников, для тех, кто не может сам заработать, конечно, мы будем поддерживать ветеранов. Даже если для этого нам придется снимать деньги со средств на капитальные вложения.
Пособия на детей мы сегодня платим, и точно так же будем платить. Хочу напомнить ещё и о том, что с приходом Кулакова мы начали платить опекунские, то есть пособия на детей, оставшихся без родителей. До нас всё это было сброшено на муниципальные бюджеты. Ну а там платили по принципу: у кого на сколько денег хватит – где 100, где 300 рублей. Теперь эти обязательства забрал областной бюджет, и мы сегодня выплачиваем где-то около тысячи рублей, и платим стабильно. И на детские пособия тоже у нас денег хватит. Не останется без поддержки и «народный маршрут». Он по-прежнему будет ходить.
Вопрос: вы только что обмолвились – у государства сегодня нет денег. Куда деваются миллиарды нефтедолларов?
– Мне тяжело ответить на ваш вопрос по одной причине: федерального бюджета я не знаю. Я тоже часто задаюсь вопросом, куда же деваются те доллары, которые мы получаем за нефть. И вот на ближайшем заседании Госсовета этот вопрос будет поставлен. И министр финансов будет отчитываться перед губернаторами, которые его спросят: где же эти деньги, кого вы там собираетесь ими поддерживать, отдайте обратно регионам – этот вопрос абсолютно назрел, но ответить на него должна федеральная власть. Пока же я могу сказать, что по итогам девяти месяцев около 30 миллиардов рублей в качестве финансовой поддержки государство собирается распределить по регионам.
Вопрос: что вы думаете о деятельности городской администрации Воронежа?
– Мне вообще не видно, как работает мэрия. Я вижу только одно: как у нас мэр под прицелом видеокамер тушит пожары, сносит незаконные гаражи. Всё это хорошо. Но сегодня нужно заострить внимание на одном, и главном: подготовка коммунального хозяйства Воронежа к зиме. Гараж-то никуда не денется, можно его и зимой снести. А вот о деятельности мэрии по подготовке к зиме что-то ничего не слышно. Второе: когда мы будем наводить порядок в коммунальном хозяйстве города? Что, сегодня кого-то устраивают тарифы на коммунальные услуги – сколько мы платим за воду, за тепло, и сколько реально получаем. Ведь горожане своими деньгами покрывают элементарную бесхозяйственность. Здесь надо наводить порядок, причем в самое ближайшее время. И я считаю, что мэрия в первую очередь этими вопросами должна заняться.
Сегодня у всех одна задача – где заработать денег? Наше общество в нынешнем его состоянии, конечно, далеко от идеального. И поэтому сегодня любой может критиковать действующую власть, а вот за лопату никто не готов браться. Я не говорю о том, что мы живём в прекрасном обществе, мы ещё живём в обществе, которое больно. Но у этого общества есть тенденция к выздоровлению, и путь здесь только один: мы должны все вместе делать нашу жизнь светлее и чище. Никто не придет и не сделает это за нас. Или мы сами – и я, и вы, и все воронежцы – будем делать это общество здоровым и процветающим, или у нас ничего не получится. Записал Владимир Антонов.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
