Идти от сверхидеи, а не от финансов

10.08.2012 09:53

На высокотехнологичных предприятиях решающее слово должно принадлежать главному конструктору, а не финансисту, убежден Георгий Костин, экс-директор Воронежского мехзавода, более 40 лет проработавший в космической отрасли.

Экономика | На высокотехнологичных предприятиях решающее слово должно принадлежать главному конструктору, а не финансисту

С подачи руководства оборонно-промышленного комплекса страны нынешней весной обсуждалась идея о том, что на предприятиях космической отрасли необходимо разделить должности генеральных конструкторов и директоров, которые они, как правило, совмещают. Судя по всему, эта идея будет реализовываться, хотя многим специалистам она представляется небесспорной. Свое мнение на этот счет, а также в целом свое видение ситуации в отрасли, «Коммуна» попросила высказать доктора технических наук Георгия КОСТИНА .

- Георгий Васильевич, вы проработали в космической отрасли более сорока лет, в том числе заместителем главного конструктора в КБХА и директором Воронежского механического завода. Да и в Государственной Думе РФ, будучи председателем Комитета по конверсии и наукоемким технологиям, немало сделали для сохранения приоритета страны в космической отрасли, тесно работали с руководством Российского космического агентства. В последнее время в прессе появились высказывания ответственных лиц о необходимости ряда организационных мероприятий в управлении космической отраслью. Как вы к ним относитесь? В частности, прозвучали предложения о необходимости разделить в конструкторских бюро финансы и технику, т.е. первым руководителем назначать финансиста, а вторым – главного конструктора. Ваше мнение на этот счет?

- Все зависит от того, какая задача ставится. Если экономить деньги на спичках, то предложение имеет смысл. Если же ставить задачу создания новых изделий высоких технологий, и не просто конкурентоспособных на мировом рынке, а превосходящих мировой уровень, то предложение поставить идеологию развития космической отрасли под контроль бухгалтеров нельзя расценить иначе, как дремучую управленческую некомпетентность и безграмотность.

Космическая отрасль как никакая другая может решать самые важные задачи в области обороны, науки, освоения космоса. Наконец, может быть непревзойденным локомотивом прогрессивного развития экономики страны, перевода ее на высокотехнологичный инновационный путь. Но при одном непременном условии: сначала перед отраслью должна ставиться задача, а потом идти поиск ресурсов ее реализации. В том числе финансовых. Такую задачу может принять, оценить возможность ее реализации, определить необходимые для этого ресурсы и назвать сроки только технический руководитель, вернее даже, технический лидер того или иного конструкторского предприятия.

А вот поиском ресурсов, денег для реализации принятой задачи должен после этого заняться экономист, финансист. Т.е. роль последних изначально подчиненная, вторичная. И организационно первая роль на предприятии по праву принадлежит главному конструктору, а вторая или третья – экономисту. Обособить задачи создания новой техники и ресурсы, т.е. разделить эти обязанности между двумя руководителями и тем более поставить ресурсы выше решаемой задачи – значит, заведомо ее провалить.

Во-первых, определить, что делать в первую очередь, чему отдать предпочтение, определить приоритеты может только технический лидер, а финансист приоритетным будет считать то, что дешевле стоит, т.е. истратит ресурсы на решение второстепенных задач.

Во-вторых, вместо того, чтобы добывать ресурсы, финансист будет довольствоваться тем, что дадут, т.е. заранее обречет проект на недофинансирование и, следовательно, на срыв сроков, на снижение важнейших эксплуатационных характеристик и надежности будущего изделия.

В-третьих, за сроки и характеристики разрабатываемого изделия спросить можно только с идеолога и организатора разработки. Финансист в этих вопросах некомпетентен по определению. Поэтому передача власти на предприятии в руки финансистов и экономистов, однозначно, приведет к безответственности.

И главное: предложение разделить власть на предприятии-разработчике между главным конструктором и финансистом, а тем более – поставить первого в подчинение ко второму, есть не что иное, как подмена стратегии развития ракетно-космической отрасли, стратегии создания значимых для будущего страны комплексов решением текущих тактических задач, латанием тришкиного кафтана. Мы это уже проходили, когда оборонку заставили делать кастрюли и сковородки.

Кстати, в последнее время главные конструктора, директора сплошь и рядом стали «генеральными». Не важно, что под началом у них иногда и пяти исполнителей нет. Все равно: «генеральный»! А ведь это, с точки зрения управления, – глупость. Слово «главный» означает, что равных ему ни на предприятии, ни в отрасли, ни в стране нет. Он определяет идеологию разработок, организует их реализацию, принимает все решения и несет за все это всю полноту ответственности.

Слово «директор» означает прямое управление. Т.е. выбор направления, принятие решений и вся полнота ответственности. А добавка «генеральный» все это размывает.

Наконец, есть генерал-майоры, есть генерал-полковники, а над ними – маршалы, министр обороны, Верховный главнокомандующий… На какой ступеньке кончается принятие самостоятельных решений и ответственность за их реализацию и результаты?

Не случайно Королев, Яковлев, Илюшин, Лавочкин, Микулин, Грабин были не генеральными, а главными конструкторами. И в труднейшее для страны время Великой Отечественной войны Верховный главнокомандующий вызывал в Ставку непосредственно главных конструкторов, директоров предприятий, лично советовался с ними по тому или иному направлению создания боевой техники, перед ними ставил конкретные задачи, наделял их правами, обеспечивал ресурсами и… с них по полной программе спрашивал. Так создавалось оружие Победы. Превосходящее оружие противника и в заданные сроки.

Конечно, сейчас время другое. Руководители высшего звена ограничиваются постановкой общих неконкретных задач не перед конкретными исполнителями. То ли времени не хватает на конкретику, то ли компетенции. Задачи ставятся, а вот выполнение повисает в воздухе.

- Георгий Васильевич, идет старение персонала предприятий, смена поколений. Как вы относитесь к омоложению руководства предприятий?

- Старение – процесс естественный, а значит, и смена поколений определяется не нами, а природой. Надо ли в него вмешиваться, управлять им? Безусловно, надо. Но не по формальному признаку, т.е. достижению определенного возраста, а по оценке конечного результата: что еще может уходящий и что сможет приходящий.

Резерв для смены надо готовить, притом – разнопланово.

Первое, будущий директор высокотехнологичного предприятия, и тем более – главный конструктор ,должен окончить профильный технический вуз. Он может дополнительно получить специальность экономиста или юриста (в рыночной экономике знания в этих областях просто необходимы), но профильная техническая специальность должна оставаться для него основной. Ни юрист, ни экономист изначально создать «Буран» или «Сатану» не смогут. Они и задачу такую не поставят.

Второе. Резервист на эти должности должен по своей основной профильной специальности пройти напряженнейшую практику с предельными интеллектуальными, моральными, личностными и физическими нагрузками.

Третье. Резервист, особенно – на должность главного конструктора, должен иметь свою сверхидею, реализации которой он готов посвятить всю свою жизнь без остатка. И назначаться он должен только в том случае, если эта его сверхидея совпадает с той стратегической задачей, которая стоит перед этим предприятием. Кстати, выполнив свою сверхидею, главный конструктор уходит сам, и, к сожалению, очень часто не только в преподаватели, но и из жизни.

Сергей Павлович Королев. Его сверхидея – вывести Человека в космическое пространство. Он ее реализовал и ушел из жизни, хотя ему было в то время всего-то около шестидесяти. На смену ему пришел Мишин, бессменный заместитель Королева. Пришел без собственной сверхидеи. Через год с небольшим вынужден был уйти.

Пришел Валентин Петрович Глушко со своей сверхидеей создания космического челнока – «Энергии-Бурана». Создал и… ушел из жизни. А было ему в это время больше восьмидесяти. На здоровье не жаловался, до последних дней сохранял работоспособность и бойцовский характер, остроту ума и чувство юмора, не утратил интерес к женщинам… Но закончилась его сверхидея.

То же можно сказать о Челомее и Янгеле (стратегические ракетные комплексы), о Макееве (стратегические ракетные комплексы морского базирования). Даже постановка вопроса о их замене по возрасту представляется не только глупостью, но и преступлением.

- Георгий Васильевич, а можно посмотреть, что происходило в Воронеже?

- Вы имеете в виду КБХА? Его первым главным конструктором был Семен Ариевич Косберг. Его сверхидея – вывести заурядное агрегатное КБ в число основных двигательных КБ отрасли и в этой роли участвовать в космической программе головных разработчиков ракетно-космической техники. Он эту сверхидею реализовал: КБХА создало двигатели, на которых уже 50 лет выводятся в космос все пилотируемые корабли. В начале 60-х Косберг получил заказы на создание двигателей для большинства стратегических ракетных комплексов.

Но эта задача вышла за его сверхидею. Дело в том, что КБ под руководством Косберга представляло собой предельно мобилизованный коллектив энтузиастов, решавших свои задачи за счет адского перенапряжения, методом проб и ошибок. Это обеспечивало успешную работу над одним двигателем.

Параллельная работа над несколькими разноплановыми двигателями требовала системной работы, которая в идеологию Семена Ариевича не вписывалась. И он ушел, из жизни – в том числе.

Его преемник Александр Дмитриевич Конопатов прежде всего создал системность в работе коллектива, и КБХА начало успешно решать задачу параллельного создания не только разноплановых двигателей, но и успешно работать над принципиально новыми направлениями: лазерная техника, атомные двигатели, медицинская техника. Но это – организационная сверхидея Александра Дмитриевича, которую он успешно реализовал. Техническая сверхидея пришла к нему чуть позднее: кислородно-водородный двигатель. И он был в КБ создан!

Далее системность работы в КБ начала чрезмерно бюрократизироваться. Закрылись перспективные разработки,и… Александр Дмитриевич, выполнив свою миссию, ушел на пенсию.

В КБХА в конце 80-х был достаточный резерв на должность главного конструктора. И по интеллекту, и по технической грамотности, и по опыту работы. Выбор пал на Владимира Сергеевича Рачука. Ситуация в космической отрасли в это время кардинально изменилась. Свертывались основные разработки, на смену периода бурного развития пришел период выживания. Поэтому перед Рачуком, как в свое время перед Конопатовым, встала организационная задача обеспечить выживание предприятия, сохранить коллектив, его интеллект и потенциал разработок на будущее.

С этой задачей Владимир Сергеевич справился. Во всяком случае, КБХА на сегодня имеет значительно больший творческий, технический и организационный потенциал, чем двигательные КБ московского узла. Но главный конструктор не может не иметь технической сверхидеи. Она у Рачука есть: модернизация на новом научном и техническом уровне ранее созданных двигателей. Доведение их характеристик до уровня, обеспечивающего новые стратегические задачи, стоящие перед космическими объектами, в том числе с учетом необходимости повышения энергетики ракетных комплексов с учетом ухода из Байконура в Плисецк и на Дальний Восток (удаление от экватора).

Только мысль конструктора помогает технике преодолеть
земное притяжение. РН Союз-2-1б на старте. 3 октября 2011 года

В частности, в КБХА в неимоверно трудных условиях создан новый двигатель для пилотируемых кораблей. Реализация технической сверхидеи Рачука потребует еще, по крайней мере, трех–пяти лет. И ее обязательно надо завершить. И никто, кроме Владимира Сергеевича, это сделать не сможет. Да и кадрового резерва, прошедшего естественный отбор, закаленного на практической работе, на реализации сверхидей пока в КБХА не видно. И не потому, что там нет талантов, а потому что закаляться им было в эти годы не на чем.

- Георгий Васильевич, а как вы относитесь к проблеме объединения предприятий в корпорации? Ныне это модная тенденция…

- В принципе, положительно. Но это объединение должно исходить из оптимального решения стоящих задач, а не от причесывания формы организации промышленности. Например, я считаю положительным создание единого комплекса КБ – серийный завод. И обязательно под руководством главного конструктора (в противном случае стратегия неизменно будет уступать место тактике).

Можно объединить в единую систему все двигательные КБ и заводы. В советское время в Министерстве общего машиностроения был создан двигательный главк. Но такое объединение целесообразно только при избытке заказов. Если же заказов – с гулькин нос, то такое объединение обязательно приведет либо к паразитизму незагруженных предприятий, либо к их гибели, т.е. сокращению потенциала отрасли. А вот объединение под формально узаконенные структуры (даешь холдинги!) с точки зрения управления промышленности абсурдно и ни к чему хорошему не приведет.

- И вопрос не по теме. Как вы оцениваете вступление России в ВТО? Говорят, что грядущие проблемы не коснутся оборонно-промышленного комплекса, но как-то слабо в это верится. Международные корпорации, думаю, меньше всего думают о суверенитете России, ее готовности защититься от внешних врагов России.

- Однозначно отрицательно отношусь к факту вступления в ВТО. Во-первых, с учетом климатических условий и протяженности территории издержки производства в нашей стране значительно выше, чем в Европе и Китае (необходимость строительства теплых помещений, расходы на теплоснабжение, недостаток влаги и солнечного тепла в сельском хозяйстве, необходимость дальних перевозок и т.д.).

Во-вторых, вопреки сложившемуся, а вернее – навязанному, нам мнению производительность труда в СССР практически во всех отраслях народного хозяйства была выше, чем на Западе. Но эти дополнительные издержки, тем не менее, делали нашу легкую промышленность и сельское хозяйство по сравнению с Западом неконкурентоспособными. Наша страна была во всем самодостаточна. И нас это, с учетом государственного управления ценами, вполне устраивало.

Сейчас цены отпущены, дотации отечественному товаропроизводителю если и не запрещены, то существенно ограничены. Следовательно, нашу промышленность и, в первую очередь, сельское хозяйство ждет стагнация. Уже сегодня прилавки наших магазинов на 90, если не больше, процентов забиты низкопробным китайским ширпотребом. После вступления в ВТО этот процесс пойдет семимильными шагами. И уже не только из Китая, но и из США, из Европы к нам поплывет все низкосортное барахло. В обмен на наши первоклассные природные ресурсы.

Тем более вступление в ВТО недопустимо без наведения порядка в управлении народным хозяйством (а его практически нет!), без искоренения коррупции, без ограничения разрушительных рыночных механизмов.