Экономика
От «Стратегии - 2020» – к «пятилетке эффективного развития»?
21.02.2013 09:39
Воплощению в жизнь амбициозных задач может помешать отсутствие заинтересованности у политической и экономической элиты страны, утверждает известный воронежский ученый-экономист Исаак Загайтов.
Заметки ученого | Воплощению в жизнь амбициозных задач может помешать отсутствие заинтересованности у политической и экономической элиты страны
31 января Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев объявил о начале в России «пятилетки эффективного развития», завершение которой намечается к 2018 году. Об этом он заявил на расширенном заседании правительства в присутствии Президента Владимира Путина. По мнению некоторых наблюдателей, это должно было напомнить о советских временах. По мнению других, в случае успешного завершения пятилетки – это станет хорошим аргументом к выборам Президента РФ на следующий срок.
Исаак ЗАГАЙТОВ,
доктор экономических наук, профессор
г.В о р о н е ж
Не будем исключать того, что авторы идеи перевода народного хозяйства России на рельсы «пятилетки эффективного развития» действительно могли в какой-то мере рассчитывать на оживление энтузиазма тех, кто знает о выдающихся достижениях нашей страны в годы первых девяти советских пятилеток. Не исключаю, что в итоге это позволит в 2018 году, к выборам Президента, показать избирателям убедительные конечные результаты. Но думаю, не это главное.
Главное видится в обеспокоенности руководства страны крайне низкими темпами экономического роста за последние пять лет, а также в нарастании диспропорций социально-экономического развития. Так, если еще недавно «Программа2020» предполагала вывести Россию на пятое место в мире по объёму ВВП (по паритету покупательной способности), то сегодня эта цель всё больше представляется призрачной.
В частности, по последним данным банка «Morgan Stanley», мы в 2012 году остаёмся на девятом месте в мировом экономическом табели о рангах, против третьего места, которое РСФСР занимала в 1990 году. А это проблема геополитического уровня, определяющая не только экономические, административные и политические возможности олигархата, но и перспективы государственной безопасности России.
Во-вторых, всё говорит о том, что к грядущим выборам Президента необходимо переломить крайне опасную тенденцию опережающего роста социальных обязательств и затрат на обслуживание накопленных долгов – по сравнению с более чем скромным ростом производительности труда в реальном секторе экономики. А переломить эту тенденцию можно только двумя способами - либо радикальным ускорением экономического роста, либо заметной компенсацией слабого роста - «затягиванием поясов».
Чтобы изменить ситуацию, необходимо, по мнению Владимира Путина, выйти на пять процентов среднегодового темпа роста производства за каждый год проектируемой пятилетки. Этот показатель примерно на треть ниже достигнутых в среднем за девять первых советских пятилеток. Он ниже и средних темпов, показанных в последние 5 лет Китаем (9 процентов), Вьетнамом (7 процентов), Узбекистаном, рядом других быстро развивающихся стран. Тем не менее Д.А.Медведев совершенно справедливо назвал рост экономики в пределах 5 процентов для современной России – «амбициозным».
С подобной оценкой нашего Премьер-министра нельзя не согласиться. Причем, даже несмотря на то, что пятипроцентные темпы роста в годы хрущевско-брежневских пятилеток считались бы невысокими, а для коммунистического Китая были бы основанием немедленной смены руководства.
Тем не менее, для современной России на период до 2018 года такие темпы действительно нужно признать амбициозными.
Почему с Дмитрием Медведевым в этой оценке нужно согласиться? Думаю, потому, что ни он, ни другие авторы «пятилетки эффективности», вполне обоснованно, не рассчитывают на советский и китайский уровень заинтересованности трудящегося люда в результатах хозяйственной деятельности на предприятиях, являющихся собственностью экономической и политической элиты. И, опять-таки – вполне обоснованно, никто не рассчитывает на готовность этой элиты подчинить свои эгоистические интересы – решению тех «амбициозных» государственно значимых задач, которые Президент и Премьер хотят поставить перед «пятилеткой эффективности».
Характерно, что в опубликованных показателях к этому пятилетнему плану прозвучала очень важная цифра – для достижения среднегодового роста производства на уровне 5 процентов нужно поднять норму накоплений до 25 процентов, что примерно на одну треть выше того, чем страна сегодня располагает. И это правильно! За высокими темпами развития советской экономики тоже была норма накоплений в 24-26 процентов. В Китае эта норма еще выше, и уже в течение нескольких десятилетий «китайского чуда» превышает 30 процентов.
Наша беда сегодня состоит в том, что сформировать высокую норму производственно эффективных инвестиций за счет внутренних ресурсов в РФ мешают три обстоятельства: отсутствие государственно озабоченной политики регулирования внешней торговли, безоглядная свобода экспорта капитала, отсутствие должных стимулов для развития отраслей сферы реальной экономики, при избыточной рентабельности финансово-коммерческой деятельности.
Сопоставим следующие данные, характеризующие отношение объёмов экспорта к импорту по ряду стран (см. таблицу 1).
Как видим, в СССР превышение экспорта над импортом составляло всего 12 процентов. Это близко к нынешним показателям Германии и Китая. Но вот в РФ в настоящее время вывоз товаров превышает импорт более чем в полтора раза (на 69 процентов). Иное дело США. В 2011 году здесь за счет собственного производства покрывали только две трети импорта, а расчеты с поставщиками за остальные ввозимые ресурсы перекладывались на поставщиков, - под долговые обязательства, обеспеченные правом печатать доллары.
А какова судьба советского, нынешнего китайского, германского сравнительно небольшого избытка экспорта над импортом? Это зарубежные резервы, часть которых оплачивается в форме процентов за кредит, используется в качестве свободных средств при коммерческих операциях и др., а иногда пропадает и, например, списывается.
Так, из ранее накопленных свыше 100 млрд. долларов долгов перед СССР только за последние 11 лет удалось щедро списать примерно 80 млрд.долларов – под обещания о продолжении сотрудничества.
Но будем иметь в виду, что этот подарок «дружественным» странам (Афганистан, Ирак, Ливия, КНДР, Ангола и др.) в сумме 80 млрд. долларов, в отношении которых неясно, когда их долги реально могли бы быть возвращены – это мелочь, по сравнению с теми почти 800 млрд.долларов, которые за последние всего 5 лет остались за рубежом, в виде избытка нашего экспорта над импортом. А ведь только в минувшем году подобного рода потеря материальных ресурсов составила 24 процента общего объёма произведенных в стране товаров.
Вот почему хотелось бы надеться, что «пятилетка эффективности» начнётся с наведения порядка в экспортно-импортных операциях, и этого уже будет достаточно, чтобы повысить норму накоплений до вожделенных 25 процентов, причем без затягивания поясов у 90 процентов далёких от экспорта наших граждан.
Не только темпы роста, но и некоторые другие пожелания, которые закладываются в «пятилетку эффективности», представляются амбициозными, а потому требуют основательного обоснования в процессе последующей разработки плана.
К таковым следует отнести, в частности, показатель роста производительности труда за пять лет в полтора раза, при намечаемом увеличении ВВП на 27,7 процента. Такая пропорция может означать только одно – сокращение численности занятых в народном хозяйстве на 17 процентов, то есть примерно на 10 млн. человек. А поскольку в докладе Дмитрия Медведева речь идёт, наоборот, о необходимости дополнительного вовлечения в хозяйственную деятельность части пенсионеров и мигрантов, то, видимо, над указанными пропорциями еще нужно будет поработать.
Привлекают своей амбициозностью темпы, с которыми предполагается создание в стране 25 млн. высококвалифицированных рабочих мест. Сопоставим данный показатель с общей численностью работников в промышленности, сельском хозяйстве, строительстве, на транспорте, в связи (31 млн. человек). Трудно себе представить, как практически возможно столь смелое обещание признать амбицией, под которую в течение не только за 5-7, но и за 10 лет удастся найти достаточную амуницию.
Но последние два замечания – это частности, которые, возможно, попали в доклад Дмитрия Медведева не по настоянию профессионалов из Минэкономразвития. В ходе разработки плана все подобные сомнения вполне можно будет снять. Хуже другое – в качестве завершающего года пятилетки выбран 2018 год.
А дело в том, что все, кто добросовестно изучал курс политэкономии, усвоили, что в силу определённых объективных причин капиталистическая экономика обязательно, с периодичностью 7-12 лет в невоенные периоды, должна переживать кризисы относительного перепроизводства. А те, кто знает, что в западных странах последние такие кризисы были в 1981, 1991, 2001, 2008-2009гг., не могут не понимать, что следующий циклический кризис ожидает наших западных партнёров, а потому и ставшую на капиталистический путь Россию – примерно в 2017-2019гг.
Естественно, что еще в 2009 году такой прогноз представила Лаборатория долгосрочных прогнозов ВГАУ, ввиду чего мы рекомендовали на период до начала грядущего кризиса максимизировать инвестиционную деятельность с расчетом, чтобы ввод в действие новых мощностей не мог совпасть с кризисным периодом.
Недавно (в ноябре 2012 года) и Министерство экономического развития указало на 2017-2018гг. как на наиболее вероятный период грядущего экономического кризиса. Поэтому тем более важно позаботиться о том, чтобы в инвестиционных программах были всесторонне обоснованы сроки ввода новых производственных объектов, а также сроки и условия заключения разносрочных договоров по товарным и кредитным операциям. С таким расчетом, чтобы можно было не только минимизировать негативные последствия очередного циклического кризиса, но и по возможности его использовать во благо нашей экономике.
Наука в этом отношении кое-что может подсказать. Остановка – за капитанами хозяйственного управления.
Источник: газета «Коммуна» № 25 (26047), 21.02.2013г.
