Экономика
Письма в «Коммуну». В каком городе нам жить
24.06.2006 00:00
Продолжается обсуждение Генерального плана застройки Воронежа. «Коммуна» уже публиковала ряд мнений по этой теме. Но публичные слушания по поводу Генплана города продолжаются. А в редакцию газеты вновь поступают письма, в которых авторы делятся своим видением решения градостроительных задач как в рамках отдельно взятой улицы или района, так и города Воронежа в целом...
Продолжается обсуждение Генерального плана застройки города Воронежа. «Коммуна» уже публиковала ряд мнений по этой теме. Но в городе продолжаются публичные слушания по поводу Генплана. А в редакцию вновь поступают письма, в которых авторы делятся своим видением решения градостроительных задач как в рамках отдельно взятой улицы или района, так и города в целом. Они, конечно же, надеются быть услышанными.
Сад камней
Было время, когда в районе сельхозинститута лечил сам воздух. Лечила вся атмосфера этого некогда красивейшего места Воронежа – единственного уголка города, где великолепные здания двух учебных заведений были не просто «посажены» среди пустырей, а любовно и талантливо вписаны в единый архитектурный ансамбль. Огромный парк с темными аллеями, дендрарий, общежития – все было выстроено в едином стиле, окаймлено золотом спеющих полей и причудливой зеленью дубрав.
И вот читаю в одном из номеров «Коммуны»: «поля СХИ приговорили» к застройке.
Строительный беспредел свирепствует в городе повсюду. Закупорили главную улицу города, лишив горожан притока свежего воздуха с поймы водохранилища, превратив проспект в наполненную выхлопными газами кишку. На восход солнца, на водный простор и голубые дали Левого берега теперь имеют право смотреть только избранные жильцы бетонно-стеклянных хоромин. Проспект Революции для них – это задний двор, помойка.
Город стремительно деградирует. Один градоначальник снимал рельсы. Второй – сдирал асфальт, чтобы замостить тротуары бракованными плитками. Третий, который прошел на выборах как зримое воплощение народной совести, не нашел ничего лучшего, как развесить при въездах в город на огромных плакатах свое честное лицо, – на этом и закончилась его деятельность на благо народа.
В СХИ понастроили каменных коробок-многоэтажек, сэкономив даже на краске. Это при царе простодушные зодчие вручную, без крана и бетономешалок, штукатурили стены, любовно украшали их лепниной, расцвечивали в солнечные краски. А «К.И.Т.» на самом верху грязно-серой стены из силикатного кирпича выкладывает красным керамическим кирпичом свое имя. И – все! Отбойным молотком не возьмешь. Конечно, клеймо мастера – это хорошо, но не на такие же безликие дома его ставить. Чем гордиться, чем хвастаться перед потомками? Тем, что изгажены лучшие площадки для застройки, или тем, что эти «шедевры архитектуры» лет двести будут мозолить глаза горожанам, погружая их в беспросветную тоску?
Было в СХИ прекрасное место - сад лесхоза ЛТИ. На исключительном по освещенности склоне когда-то был прекрасный виноградник с южными сортами. Росли экзоты: роща маньчжурского ореха, был розарий. И что же, сколько ни писали, ни хлопотали – отдали сад под строительство. Теперь он весь изрыт, стоят каменные хоромы. Идешь мимо – и думаешь не хуже Радищева: звери алчные, пиявцы ненасытные, что вы оставляете народу?! Только воздух. Да и тот вы испортили, изгадили, вырубая легкие города, сады и леса.
А ведь как могло быть, если бы у нас было общество разумных людей, а не одурманенных запахом денег?
Мог бы найтись профессор, который заложил бы на месте лесхозовского сада дендрарий, показал бы там во всем блеске искусство ландшафтных дизайнеров, которых сотнями готовит лесотехническая академия. Сделал бы если не «Сад камней», как в Киото, но, по крайней мере не хуже, чем в садах и парках Петербурга. Быть может, это стало бы красивейшим местом Воронежа, его гордостью, куда бы толпами стекались люди любоваться цветением сакуры, роз, гиацинтов. Где бунинские «темные аллеи» навсегда бы остались в памяти молодых влюбленных. Вот тогда табличка «Сад имени профессора такого-то…» была бы вполне уместна. И кто знает, быть может, имя этого профессора пережило бы века. А так остались лишь развороченная земля, вырубленные яблони, угрюмые, взирающие своими окнами на мир из-за высоких заборов, дома «новых русских». И худая память о незадачливых хозяевах пленительного лесного уголка, променявших неповторимую красоту ландшафта на собственный, убогий – с точки зрения вечной природы, быт, в притиснутых друг к другу каменных глыбах.
Рашид КАМАЛОВ,
преподаватель Воронежской государственной
лесотехнической академии.
По принципу «Совета без Совета»?
Авторы Генерального плана совсем неоправданно предусматривают сносить 505 тысяч квадратных метров жилой площади двух-, трехэтажных многоквартирных домов постройки 50-х годов несмотря на то, что у них капитальные стены, фундаменты, железобетонные перекрытия и добротные стропильные крыши.
Целесообразно их сохранить. Надо только заменить внутренние системы водопровода и отопления. Внутреннюю отделку, как правило, делают сами жильцы. К тому же часть этих домов имеют прекрасную планировку называемую «сталинкой».
Или, например, в бывшем двухэтажном общежитии № 62 по улице Ленинградской очень хорошо разместился институт с классами и лабораториями. А рядом – дом № 58-а. Два года назад это здание из общежития было преобразовано, с небольшими затратами, в жилой дом. Жители довольны.
Итак, если эти 505 тысяч квадратных метров жилья двух, трехэтажных домов подремонтировать, то не надо предусматривать в Генплане строительство жилых домов для переселения 40-45 тысяч жильцов из двухэтажных в поселок Шилово. Да и кто туда поедет? Этот вариант будет дешевле предлагаемого авторами Генплана.
Главный архитектор города и градостроительный совет «протащили» в Генеральный план предложение будущих застройщиков-заказчиков о «высокоплотной застройке» новых территорий и «уплотнении» территории кварталов пятиэтажной застройки первых массовых серий 50-х годов «для создания более комфортных условий проживания населения».
Вот, уважаемые воронежцы, тут все – лицемерие, алчность, жадность, наживах. Если сейчас в Северном, Северо-Восточном, Юго-Западном микрорайонах Воронежа в каждом окошке солнышко, из окошка старушка наблюдает за внуками, играющими в солнечном дворике, то теперь в каждом дворе «поработают архитекторы с застройщиками», построят там 16-этажные дома и создадут «комфортные условия» для погибели стариков. А дети пусть растут рахитами. В гибельных условиях будут жить все последующие поколения. Вечно… Зато бешеные прибыли будут гарантированы.
Опыт такого уплотнения уже есть. Это высотный дом во дворе пятиэтажного дома № 12 по Ленинскому проспекту, дом № 25 а (позиция 19) по Ленинскому проспекту (заказчик – ОАО «УКС Левобережный») – без сноса шести двухэтажных домов, оставшихся в тени и в дыму от выхлопных труб проезжающих по проспекту автомобилей. Это какое-то непонятное здание в сквере Дома офицеров, пристроенное вплотную к дому № 5 по улице Комиссаржевской. Получилось «два в одном»: и сквер ликвидировали, и в квартиры жильцов никогда не заглянет солнце. Их детям, внукам, правнукам и всем последующим поколениям жить в темном колодце. Жильцы возмущены.
И так везде – по всему городу.
Городской голова дал «зеленый свет» застройке Советской площади, чтобы закрыть подходы к новому театру. Они закрыли гордость города – цирк каким-то многоэтажным дзотом с множеством амбразур, загородили фасад Дворца имени Коминтерна каким-то непонятным «фурункулом».
Автор предпоследнего (1970 год) Генплана Воронежа Ирина Александровна Милентьева предусмотрела с Чернавского моста еще два выезда на проспект Революции: слева и справа от улица Степана Разина. А нынешние «архитекторы» застроили их элитными коттеджами и обрекли улицу Разина на вечные пробки…
Беда началась давно. Несколько лет назад все архитектурно-планировочные решения и градостроительные намерения обсуждались на архитектурно-техническом совете с приглашением всех желающих. Присутствующие заинтересованно делали дополнения, новые предложения, отклоняли, а окончательное решение принимали большинством голосов. Потом градостроительный совет стал «малым», а затем и окончательно сузился, по сути, до одного человека – главного архитектора. Хотя остальные тоже подписывают – деваться некуда.
Отрицательную роль сыграло молчание общественности. При детальном рассмотрении видно, что многие депутаты областной и городской дум сами являются застройщиками и прорвались в Думу подобно лисе, которая строила курятник… Нет никакой надежды на городское руководство. А вот губернатор Кулаков несколько раз заверял, что наведет порядок. Поживем – увидим.
В прокуратуре и ГУВД прекрасно знают имена распоясавшихся архитекторов и строителей, которые застраивают дворы, детские площадки, стадионы, парки, скверы, городские площади, знают состав преступления, какое наказание за него положено. Разрешения на строительство с подписями, визами лежат в протокольной части администрации города и в архиве главного архитектора на втором этаже. Бери эти документы с указанием фамилии – и привлекай к ответственности…
А вот мы горожане начали собирать деньги на бронзовые доски и гранитные глыбы, которые будем в городе устанавливать с подписями. Например: «Здесь был сквер Дома офицеров. Загублен в 2006 году».
Павел РОСТОВЦЕВ,
Владимир ИЛЬИН.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
