Криминал
Судебный очерк. Явление Фастовского
14.01.2014 13:08
(Продолжение). Судебные решения, выносимые по крупномасштабной афёре Фастовского, поражали своей беззубостью.
Борис Ваулин
(Продолжение. Начало в №3)
Не желая потворствовать мошеннику, Воронова написала письма в Администрацию Президента РФ, Генеральную прокуратуру. Конечно, она понимала, что до главы государства или Генерального прокурора РФ её послания не дойдут, и их отправят назад в Воронеж. Но укоренившаяся практика российской жизни показывала, что, получив сигнал из высшей инстанции, местные чиновники, всевозможные силовые начальники и судебные органы начинают хоть что-то делать.
В октябре 2010 года приходит уведомление из Прокуратуры Воронежской области. Ей сообщают, что «в ходе дополнительной проверки 17 сентября 2010г. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ «Мошенничество». За нарушение уголовного законодательства и волокиту «начальники криминальной милиции и отдела по борьбе с экономическими преступлениями привлечены к дисциплинарной ответственности».
Ольга Петровна обращается в суд Центрального района с иском и просит взыскать с ОАО «Быстрые автобусы» один миллион рублей. Суд признаёт в действиях Фастовского «стремление к неосновательному обогащению» и решает взыскать с ответчика эту сумму. Его мнение на этот счёт осталось неизвестным, потому что на судебное заседание он не явился.
Почему одних подозреваемых доставляют в суд под конвоем, а другим дозволяется манкировать своими обязанностями? Вопрос для размышления судьям Центрального района.
Выяснилось, что на обещания бизнесменом быстрых квартир «клюнули» жители Ельца, Курска, Белгорода, Нововоронежа, Тамбова, Мурманской области, районов Воронежской области – всего более пятидесяти человек. В конце марта 2010 года исполнительный документ, требующий наложить арест на денежные средства, находящиеся на расчётном счёте ОАО «Быстрые автобусы», поступил к судебным приставам Центрального РОСП. Они стали выяснять ситуацию и оказалось, что «денежных средств в кассе должника не обнаружено», «недвижимое имущество и автотранспортные средства на его имя не зарегистрированы», «денежные средства на банковском счёте должника отсутствуют».
Оставалось непонятным, как человек мог вести свой бизнес.
Фастовский встречал людей в погонах смущённой улыбкой и разводил руками: «Что с меня взять, когда я гол как сокол».
Куда исчезли десятки миллионов, которые доверчивые люди сами принесли этому господину, так и осталось тайной. Судя по всему, желания раскрыть её у силовых структур не обнаружилось.
Впрочем, 25 мая 2010 года заместитель руководителя службы судебных приставов по Воронежской области Трухачёв сообщает пострадавшим, что «в настоящее время рассматривается вопрос о привлечении Фастовского к уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ за злостное неисполнение решения суда». Как строго звучит: «…рассматривается вопрос». Почему бы сразу г-ну Трухачёву не ответить потерпевшим: извините, мол, мы не можем привлечь мошенника к ответственности, поскольку у нас нет на это права. Хоть и горький был бы ответ, но честный.
Вообще-то, статья 315 УК РФ предусматривает лишение свободы на срок до двух лет. Но удивительно: санкция есть, однако до реального её осуществления не доходит.
Проходит ещё полгода – в деле никаких изменений. 23 декабря 2010 года пристав-исполнитель Яковлев опять вспоминает о статье 315 УК РФ и предупреждает обманщика об ответственности. Поневоле начинаешь думать, что многие звенья правоохранительной системы страны не могут защитить рядовых граждан от всевозможных прощелыг, которых развелось нынче видимо-невидимо.
Конечно, человеку со стороны легко рассуждать о правовых «дырах» в российском законодательстве, волоките и элементарной недобросовестности тех, кто обязан стоять на защите права. В ответ начинаются разговоры о несовершенстве законов, бестолковых потерпевших, готовых отдать деньги любому проходимцу, задержке экспертиз, проводимых по таким преступлениям, и, наконец, огромном числе других сложных дел.
Всё так, но если бы люди в погонах и мантиях хоть раз испытали на себе чувство бессилия и унижения, когда обобравший их до нитки человек сидит на скамье подсудимых в окружении адвокатов и откровенно улыбается, глядя на страдающих потерпевших. Быть может, тогда они бы более оперативно и принципиально стали исполнять свои обязанности?
Возбуждённое против гражданина А.В.Фастовского уголовное дело о мошенничестве вменяло ему в вину, что он «путём обмана организовал целенаправленный отъём денежных средств у населения под видом строительства жилья и поставок спецтехники». На момент начала расследования было обозначено уже более 60 потерпевших, которые добровольно принесли мошеннику более 50 миллионов рублей.
К концу расследования число потерпевших возросло до 77, причём самое интересное заключалось в том, что когда следователи уже начинали выемку необходимых документов в фирмах предпринимателя, он продолжал принимать деньги от желающих купить у него квартиры.
Хотя говорить о предпринимательстве в данном случае цинично и смешно. Предприниматель – человек, задумавший какое-то дело, например, строительство жилых домов. Он закупает технику, нанимает рабочих, оформляет документы, собирает стартовый капитал для начала работ. Желающим купить квартиры назначает реальные сроки, предположим, год-полтора после начала строительства. Естественно, в бизнесе случается всякое. После подготовительного периода сооружение домов может начаться, но обстоятельства вдруг складываются неудачно и «отважный прораб» по тем или иным причинам «прогорает». Ни вернуть вкладчикам деньги, ни отдать им оплаченные квартиры он не может. Человек искренне старался, но не получилось – рынок ошибок не прощает. Конечно, он должен быть наказан, но такого бизнесмена хоть в какой-то степени понять можно.
Фастовский не предприниматель – он профессиональный мошенник, поскольку за последние пять лет дважды привлекался к уголовной ответственности: Старооскольским городским судом и Коминтерновским судом Воронежа. Однако перед вынесением приговора возмещал ущерб и тем самым уходил от реального наказания. Так что третье уголовное дело – это, по сути своей, рецидив преступной деятельности этого гражданина.
В связи с этим говорить об экономической подоплёке его правонарушения весьма странно, поскольку это чистейшей воды хищение денежных средств доверчивых граждан. Именно для этого он организовал восемь фирм под различными названиями, открыл счета, на которые частично зачислялись деньги обманутых. Однако перед возбуждением уголовного дела благополучно снял с них все средства. Выяснилось, что только одна из фирм поставила строительные материалы для ДСК всего лишь на 500 тысяч рублей. У остальных не имелось в штате рабочих, какой-либо большегрузной техники или земельных участков для сооружения жилья.
Все фирмы, созданные обманщиком, были типичными организациями «Рога и копыта», которые имели якобы действующие офисы с одним и тем же почтовым адресом. На самом деле здесь перекладывали бумаги с одного стола на другой, оформляли банковские счета, оплачивали коммунальные услуги и для отвода глаз даже некоторые виды налогов.
Для полноты картины в них не хватало только фигуры зиц-председателя Фунта, нанятого другим мошенником Остапом Бендером для отбывания в тюрьме любого срока заключения. Видимо, Фастовский был уверен, что в нынешних условиях знакомство с тюремными нарами ему не грозит. К сожалению, он не ошибся.
Судебные решения, выносимые по этой крупномасштабной афере, поражали своей беззубостью. В определении суда от 19 марта 2010 года значилось: «…не исключено снятие им денег со счёта, что сделает неисполнимым решение суда».
Каково? Суровый и неподкупный суд заранее расписывается в своей беспомощности перед преступником! Оказывается, у всей правоохранительной и правоприменительной системы нет возможности противостоять поползновениям нечестного человека. Куда дальше будем двигаться?
Допрос обвиняемого походил на игру в пинг-понг. Фастовский находился под подпиской о невыезде и приходил в судебные заседания в сопровождении двух адвокатов. Присутствующие в зале потерпевшие задавали ему один и тот же вопрос: когда он вернёт взятые у них деньги? Ответ каждому был стереотипен: долг признаю и в ближайшие месяцы готов вернуть. «Назовите конкретную дату», - требовали потерпевшие. «Не могу сказать точно, но постараюсь не задерживать», - тут же следовал ответ.
«Где миллионы, которые вы собрали со всех нас?», - возникал следующий вопрос. «Они все в деле и на них были закуплены стройматериалы», - не моргнув глазом, отвечает подсудимый.
«По вашим словам, они все закуплены, а квартир нет. Вы с умыслом присвоили наши деньги и совершили преступление», - негодовали потерпевшие.
«Прошу не оскорблять моего подзащитного», - вскакивала с места адвокат. «Если вы будете нарушать порядок и кричать с места, я дам команду судебным приставам, и вас выведут из зала», - поддерживала её женщина-прокурор.
Казалось бы, судья должна была взять в руки инициативу по наведению порядка, но она вела себя довольно отстранённо, не обращая внимания на гвалт, сидела за столом и внимательно изучала документы уголовного дела.
Подсудимый в большинстве заседаний молчал, подперев подбородок ладонью, смотрел или перед собой, или что-то рисовал: складывалось впечатление, что всё происходящее его не касается. Когда в его адрес слышались обвинения в воровстве и другие эмоциональные высказывания, на лице у Фастовского мелькала лёгкая ироническая улыбка. В иные дни, когда страсти накалялись до предела, в зал заходили судебные приставы и некоторых распалившихся от гнева потерпевших просили выйти из зала.
Загадку совершенного спокойствия и легкой иронии подсудимого я пойму позже, когда будет оглашен приговор.
(Окончание следует )
Источник: газета «Коммуна» № 4 (26220), 14.01.2014г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .
