Культура

Прошло немало времени с тех пор, как Хосе Аниаго вместе с семьей уехал из города. Теперь, после стольких лет, молодой человек возвращался, чтобы вступить в наследство, оставленное после смерти отца его сестрой. Поезд подходил к станции, и волнение юноши, испытываемое от предстоящей встречи с городом, где прошло его детство, становилось все сильнее.

Мысль о возвращении в этот город, даже на некоторое время, никогда не привлекала его: слишком горькие воспоминания связывали его с древней столицей провинции. Он посмотрел в окно вагона. Вдали виднелись очертания кафедрального собора, а дальше – холм с развалинами замка.

Он вышел на перрон, волоча за собой чемоданы. Во рту у него пересохло, силы оставляли его. Юноша сел в такси, на нем он доехал до гостиницы. Это здание было знакомо ему, и он узнал его, хотя время наложило на него отпечаток какой-то меланхолии.

Следующий день был воскресным, и Хосе вышел из гостиницы рано утром, чтобы прогуляться по окрестностям. Он дошел до кафедральной площади. По ступенькам поднялся вверх и оказался на небольшой улочке. Оттуда, опершись на парапет, он посмотрел вниз и предался воспоминаниям…

В том самом месте, где он стоял теперь, некогда его отец так же опирался на парапет, наблюдая за игрой своих детей, там, внизу у входа в собор. Хосе вспомнил, как в погожие дни его отец, сеньор Аниаго, приходил в это место с детьми – с сыном Пепино* и дочерьми – близницами Росой и Хуанитой.

Нарядно одетые, казалось, даже слишком, они никогда не играли с местными ребятами, смотревшими на детей Аниаго со смесью завести и презрения. Все шло как обычно.

Но вот однажды, ранним утром, Хосе помнил это все еще с тревогой, кт-ото позвонил в дверь. Случилось это в праздник, и девушка, служившая у них прислугой, отправилась в деревню к родным. Дверь пришлось открывать Пепину.

У порога стоял городовой в форме. Увидев перед собой ребенка, он сказал ему:

- Мальчик, позови свою маму, это очень важно.

Пепин сообщил матери, и она вышла в холл. Из спальни мальчик услышал страшные слова:

- Донья Альбина, я принес вам плохую весть. Ваш муж скончался. Его нашли ранним утром, он повесился на дереве на холме у замка.

Прошло довольно много времени.

Когда стемнело, в дом принесли тело дона Рикардо Аниаго. Вскоре пришли его друзья, это были очень серьезные сеньоры, которые пробыли возле гроба всю ночь. В ярких передниках сеньоры совершали довольно странный обряд: взявшись за руки, они стояли вокруг гроба сеньора Аниаго, которого они называли «Комениус».

Эти люди были также единственными, кроме членов семьи покойного, проводившими на следующий день рано утром до кладбища гроб с телом Рикардо Аниаго.

С того дня Пепин и его сестры едва ли выходили на улицу. Только когда отец Теофанес, друг семьи с материнской стороны приходил за ними, и они отправлялись в храм на воскресную службу. По окончании мессы они вновь оказывались дома.

В семье почти не говорили об отце, хотя дети помнили о нем постоянно. Они помнили тепло его рук, помнили его грустную улыбку, с которой он, опершись на парапет возле кафедрального собора, наблюдал за ними во время прогулок.

В один прекрасный день вдова дона Риккардо и ее отпрыски сложили свои пожитки и отправились в длительное путешествие: сначала в Галисию, а оттуда, погрузив вещи, сели на корабль и отправились в дальние страны. Брат Альбины, дядя Поликарпо, прислал им билеты, убедив их приехать к нему на постоянное жительство. Он был холостяком и хотел, чтобы его единственные родственники, а у него, кроме этой семьи, никого ближе не было, жили с ним рядом.

У Поликарпо было особое видение своей роли в стране, которую он выбрал для проживания. Об этом рассказал он Пепину вскоре после приезда к нему семьи.

- Видишь ли, племянник, здешние люди ленивые. Они только и делают, что напевают «тру-ля-ля, тру-ля-ля», как в той оперетте, которая так нравилась твоему странному папаше. Если ты будешь работать как я, станешь хозяином. Послушайся меня.

Дома дядя Поли был человеком ласковым и веселым. Он совершенно не был похож на свою сестру Альбину Торрес, мать Пепина. Она была необычайно серьезной дамой и едва проявляла нежность в отношениях с детьми. Будучи уже взрослыми, Хосе, Роса и Хуанита рассказывали, что единственно приятным воспоминанием, сохранившимся у них о детстве, было когда мать садилась за пианино и исполняла по просьбе детей «Грусть» Шопена. Тогда лицо матери преображалось и им казалось даже, что она вот-вот заплачет.

Альбина вышла замуж за человека, который был намного старше ее. Такие браки принято называть «браками по расчету».

Младшая из троих детей обеспеченных коммерсантов, она думала, что уже вышла из возраста, когда девушки выходят замуж. Как раз в это время появился Риккардо Аниага, скромный холостяк, недурён собой и невысоких экономических возможностей. Может быть, он искал в браке спокойствие в благополучной семье…

Ранним утром следующего после приезда дня Хосе взял такси и отправился на кладбище, находившегося на окраине города. По прибытии туда он пошел к сторожке смотрителя кладбища и спросил о месте захоронения отца. Смотритель взял книгу регистрации и, спустя некоторое время, сказал юноше:

- Это имя в названном вами году в книге не значится. Аниаго пишется с буквой «н», да?

Небольшого роста мужчина, сидевший молча в сторожке, встал со своего места и что-то пробормотал на ухо смотрителю. Хосе еле уловил несколько слов: «повесился»… «у замка»… «несколько лет»… «вольнодумец». Смотритель поискал тогда в шкафу и, достав какую-то книжечку, сказал:

- Вы должны были сказать мне, что он похоронен на гражданском кладбище. Здесь значится Риккардо Аниаго, но нам нужен ключ, чтобы открыть дверь, а у меня его нет. Он всегда у дона Присцилиано, у капеллана. Вы идите туда, а я пока его поищу. Кладбище находится в конце перехода, слева при выходе. Если вы хотите, - добавил человечек, - я вас провожу.

Они подошли к высокой стене, отделявшей могилы праведных католиков от тех, кто покоился на небольшом участке. Их могилы были без крестов.

- Смотрите, здесь грязно и неухожено. А вот и капеллан с ключами.

- Вы хотите войти,- спросил дон Присцилиано, разглядывая юношу, устремив на него свои глазки. - Возможно, вы его родственник? Наверное, в жизни он был человеком злым или тупым, если его похоронили здесь. Но вы заходите и ищите, ищите. Слава богу их здесь не так много.

Хосе вошел в крохотный закуток, часть которого использовалась для мусора с могил кладбища праведных католиков. Он прошел вдоль плит закутка, пока не наткнулся на одну из них с разбитым треугольником настолько грязным, что едва смог прочитать имя того, кто покоился под ним вечным сном. Хосе довольно долго неподвижно стоял возле плиты. Он вытер платочком буквы с именем его отца и аббревиатуру «МБН».

Достигнув зрелого возраста, Хосе и его сестры часто говорили между собой о причинах, побудивших их отца свести счеты с жизнью. Это вопрос особенно заинтересовал их тогда, когда дядя Поликарпо рассказал племяннику историю о связи отца с девушкой, намного моложе его, и отвергнувшей его. Тем не менее, все считали, что плохие дела в семейном бизнесе толкнули владельца фирмы «Мебель Торрес» на то, чтобы повеситься на ветке дуба, росшего возле оружейного двора крепости.

Хосе ушел с кладбища и вернулся в гостиницу, сжимая рукой в кармане пиджака квадратной формы часы, подаренные ему отцом в год поступления в бакалавриат. Отдохнув в своем номере и едва притронувшись к еде, он вышел погулять. Юноша направился к развалинам форта. Ему захотелось пойти к месту, где отец покончил с жизнью. Пройдя мимо развалин дозорной башни, он поискал глазами дуб и обрадовался, не найдя его. Похоже, что его срубили, чтобы расширить площадь под сад.

Он сел. В тот момент одиночество показалось ему невыносимым. Он почувствовал непреодолимое желание поговорить, пообщаться с кем-нибудь. Подавив в себе робость, юноша направился к единственному находившемуся там человеку. Это была женщина, она читала.

Хосе подошел к ней и, сказав несколько слов о том, какая хорошая погода стояла, спросил ее: - Вы из здешних мест?

Не получив ответа, он продолжал стоять возле нее. Юноша сказал, что родился в этом городе, но уехал отсюда еще подростком. Потому ли, что его манера говорить вызвала у нее доверие, или же потому, что она также чувствовала себя очень одинокой и нуждалась в общении, женщина начала отвечать на его вопросы.

Она заложила старой фотографией страницу книги, которую читала, и, в свою очередь, спросила его:

- Откуда вы приехали? Мне кажется, что у вас южноамериканский акцент.

- Да, я приехал оттуда. Точнее - из Санта Доминго, где живут моя мать и две сестры.

На следующий день Хосе Аниаго снова пришел в парк с надеждой вновь увидеть незнакомку. Он оставил свою грустную комнату в старой гостинице и пошел к месту, где плохо ли, хорошо ли, но сохранилось то, что некогда было внушающей страх и уважение крепостью.

Когда он пришел туда, его новая знакомая была уже там. На этот раз они разговаривали дольше, чем накануне. Прощаясь, она сказала, что обычно гуляет в этом месте по вечерам, когда стоит хорошая погода.

Девушка добавила также, что каждое утро она навещает своего отца, который уже много лет находится в больнице возле «Картезианского монастыря».

Молодые люди встречались в течение нескольких дней, пока однажды Мерседес, как звали девушку, сказала ему:

- Вам не хотелось бы подняться на башню кафедрального собора? Сегодня как раз можно выйти на конек крыши.

- Не знаю, смогу ли…Я всегда боялся высоты.

Желание быть рядом с ней оказалось сильнее страха высоты. Через несколько минут молодые люди оказались на крыше базилики.

- Знаете,- сказал он подойдя к фигуре, представлявшей собой нечто среднее между дьявольским и ангельским.- Я бывал здесь ребенком с моим отцом.

Глядя на эту странную фигуру, опиравшуюся на солнечные часы, юноша добавил:

- Я помню, как однажды отец подошел к этому месту, стал очень серьезным и наступил на плиту в форме звезды. Смотрите, до сих пор видна высеченная на ней аббревиатура «ВИТРИОЛ». С латинского ее начальные буквы означают: «Спустись в подземелье, иди прямо и найдешь камень, из которого сделана фигура». Тогда отец сказал мне: «Ты обратил внимание, что это ангельское лицо печально и смотрит в сторону водосточного желоба? Ты удивишься тому, о чем я тебе расскажу, как и я удивился в свое время рассказу твоего деда, а моего отца, много лет тому назад». Затем отец добавил, что сделает он это позже, когда я немного подрасту.

- И рассказал вам?

- Нет…Он умер, когда я был еще ребенком.

- От чего он умер?

Хосе промолчал, не отваживаясь ответить на вопрос девушки. В этот момент послышался голос сторожа.

Сторож сказал, что храм закрывается. Во время прогулки Хосе боялся, что Мерседес снова спросит о причинах смерти отца. Но она, к счастью, не сделала этого. Вскоре они распрощались.

- До завтра. Надеюсь, что погода будет хорошей.

- Да, до завтра,- ответила девушка.

Хосе почти всю ночь провел без сна. Он думал о том, что ему придется уехать, как только будут улажены дела с наследством. Его дядя постоянно жаловался на бездельников – креольских мужей, сестер Хосе. Он с нетерпением ждал юношу, чтобы тот занялся семейным бизнесом.

Однако впервые в жизни юноше хотелось быть рядом совсем с другим человеком, говорить с ней, слушать ее, и чтобы она слушала его.

Стук дождя о стекла окна усилил его беспокойство. Он вспомнил, что Мерседес приходила в парк только в хорошую погоду. К тому же он не знал ни ее адреса, ни номера ее телефона.

Едва забрезжил рассвет, молодой человек выглянул в окно, и посмотрел на небо, затянутое облаками.

Шел сильный дождь. Юноша вспомнил также, что Мерседес каждое утро навещала своего отца в больнице возле Картезианского монастыря.

После нескольких минут сомнений Хосе сел в автобус, который доставил его к монашеской обители. Подъехав туда, он спросил у прохожего:

- Не знаете ли, где здесь поблизости есть больница?

- Да, есть, это больница святого Панкратия. Она в конце улочки.

Молодой человек направился туда. Он так задумался о встрече с Мерседес, что не заметил, как снова пошел дождь, а он даже не пытался раскрыть зонтик. Подойдя к большой металлической двери, Хосе прочитал: «Психиатрическая лечебница святого Панкратия».

Тут он понял, какой болезнью страдает отец его приятельницы.

В этот момент Мерседес выходила из двери больницы и, увидев его, очень удивилась.

- Ничего, что я пришел повидаться с вами?.. – робко пробормотал он.

- Нет… На самом деле я рада видеть вас, но…

Они молча пошли под дождем.

Мерседес несмело оперлась на руку Хосе, державшую зонтик. Он чувствовал себя виноватым. Ему было неловко оттого, что невольно он открыл то, что, возможно, она хотела держать в тайне. Он подумал, что не должен был скрывать от нее обстоятельства смерти отца и, преодолевая смущение, которое копилось в течение многих лет, начал свой рассказ:

- Вчера вы спросили меня о причине смерти моего отца. Так вот, произошло это очень давно, как я уже говорил вам. Я был подростком…

Перевод В.А. Белоусовой.

Фото Константина Толоконникова.

Источник: «Коммуна», №22 (25650), 15.02.11г.

• Пепин – уменьшительно-ласкательное от имени Хосе. [~DETAIL_TEXT] => Мануэль Гарсия Альварес

Перевод В.А. Белоусовой.

Фото Константина Толоконникова.

Источник: «Коммуна», №22 (25650), 15.02.11г.

КультураКультура