17°
г. Воронеж

Пасмурно, ветер юго-восточный 1 м/с.

• Днём облачно с прояснениями, +22°…+25°, ветер юго-западный 4,1 м/с.

• Вечером облачно с прояснениями, +19°…+25°, ветер юго-западный 2,7 м/с.

• Ночью небольшой дождь, +14°…+15°, ветер южный 3,3 м/с.

• Утром облачно с прояснениями, +15°…+21°, ветер южный 3,2 м/с.

  • $ 68,63
  • € 77,96
18.05.2020 18:14
  • 578
  • 0
  • 1
Культура

И если б водку гнать не из опилок

18.05.2020 18:14
И если б водку гнать не из опилок Сцена из спектакля «Вечер с Чарльзом Буковски». Фото Алексея Бычкова.

Театр | В разгар самоизоляции для воронежских театралов был повод вспомнить недавний спектакль о пьянстве, одиночестве и литературе

На прогон этого спектакля Камерного театра я попал простуженным и потом полмесяца провалялся дома с температурой. От написания рецензий такие происшествия, конечно, сильно отвлекают; а потом случились коронавирус и режим самоизоляции. Теперь я снова сижу дома, пытаясь вспомнить свои ощущения от постановки, которую успел посмотреть. Конечно, когда жизнь вернётся в прежнее русло, «Вечер с Чарльзом Буковски» будет восприниматься зрителем иначе. Может быть, как нечто более мрачное, чем предполагали создатели. Или наоборот?

Виталий ЧЕРНИКОВ


Главный герой оказался, по задумке режиссёра Нади Кубайлат, в изоляции от зрителей, когда ничто в мире её не предвещало. Минут за десять до начала представления в малом зале Камерного появились зрители, а человек, которого нам потом представят как известного американского писателя Чарльза Буковски, находился в специально огороженном пространстве, прямо как зверь в зоопарке. Но вместо решётки – прозрачный полиэтилен, напоминающий, кстати, о другом спектакле – «Ханане» ростовского театра 18+, показанной в прошлом году воронежцам на фестивале независимых театров ЦЕНТР (проведению очередного, напомню, помешал всё тот же коронавирус).

Сложно сказать, насколько осознанна здесь отсылка к другой постановке. Может быть, после нынешних событий в репертуаре театров планеты станет больше представлений, в которых между зрителем и актёрами выстраивается надёжная «четвёртая стена». Помню, несколько лет назад оказался на лекции, где рассказывали и о спектаклях, в которых нет актёров, а действуют, например, механизмы. Или всё построено на взаимоотношениях света, цвета и музыки. Всё же, думаю, такой подход не восторжествует, когда эпидемия закончится. В спектакле «Вечер с Чарльзом Буковски» актёр крайне важен, хотя выполняет задачи, не совсем привычные зрителю, сформированному на спектаклях по Чехову или Островскому (в том числе ставившихся на сцене Камерного).

В таких постановках, как бы ни трактовал текст режиссёр, мы всё же ощущаем законы жанра и связанное с ними восприятие разницы между актёром и персонажем: вот произносит монолог Камиль Тукаев, а сейчас вышла Наталья Шевченко. В роли Бальзаминова – Михаил Гостев. Но на «Вечере с Чарльзом Буковски» тот же Гостев надёжно спрятан, и не только под слоем грима и наклеенной на лицо щетиной.

Личность актёра словно бы стёрта, нам весьма убедительно демонстрируется личность Чарльза Буковски (конечно, с поправкой на то, какой её ощущает конкретно Михаил Гостев). Вот писатель, как живой, ходит по комнате, кашляет, потом достаёт из холодильника пиво или чтонибудь покрепче, садится за стол. Писатель, как известно, был алкоголиком, и этому посвящена значительная часть его текстов. Когда у микрофона рядом с «загоном» появится серьёзная женщина (Яна Кузина), которая представит гостя («один из самых скандальных и провокационных авторов двадцатого века»), а в завершение вступительного спича известит, что после встречи с писателем можно будет с ним сфотографироваться, догадываешься, что спектакль станет иллюстрацией к тезису, озвученному в известной песне «Гражданской обороны»: «Сид Вишес умер у тебя на глазах, Ян Кертис умер у тебя на глазах, Джим Моррисон умер у тебя на глазах, а ты остался таким же, как был». Первая часть вечера – натурально, реконструкция (слегка, пожалуй, затянутая) некоего публичного выступления Буковски: он читает стихи, причём выступление проходит под фонограмму.

Изолированный «Чарльз Буковски» шевелит губами, а голос принадлежит реальному Буковски (хотя насколько это точно, не могу сказать). На фонограмме слышен смех аудитории, не очень похожий на подбадривающий, а реакция писателя свидетельствует о том, что чувствует он себя не очень хорошо и осознаёт, что слушатели воспринимают его скорее как клоуна, хотя тот говорит им о вещах довольно невесёлых. Ты исповедуешься ради заработка, а потом раздаёшь автографы.

В памяти диктофона сохранился момент, когда ведущая, пообещав автографы, инструктирует: «Всем желающим прежде, чем зайти, рекомендуется надеть защитный костюм. Вам нужно будет снять свою обувь, чтобы вы могли надеть специальные защитные сапоги. Всё очень просто! Вы можете заправить штанину в сапог либо надеть сверху сапога». И, конечно же, предупреждением всем нам, а заодно и потомкам, звучат слова ведущей: «Самый важный элемент костюма – защитная маска. Она абсолютно безопасна, в ней очень легко дышать». И сама тут же надевает, чтобы взять у изолированного интервью о литературе.

Зритель тут, кажется, уже почуял подвох. Судьба Чарльза Буковски, способного бросить в недостаточно вежливую аудиторию бутылку, сопротивляется пафосному описанию, а иллюстрировавшая его стихи музыка в исполнении струнного дуэта не столько настраивала на сентиментальный лад, сколько усугубляла странность происходящего. Серьёзная тема «одиночества художника» приобретает нелепый оттенок к финалу интервью. Серьёзные вопросы о поэзии и творчестве начинают выглядеть сотрясанием воздуха. «В общем, всё, что я пишу, по большей части факты. Но они ещё приукрашены выдумкой. Наверное, это в какой-то степени обман, но можно назвать и художественной литературой. Литература – это жульничество», – говорит писатель, и после таких слов пусть каждый сам делает вывод, насколько искренни слова: «Когда тебя довольно долго бьют, из тебя вышибают всё притворство, и если ты выживаешь, всё, что остаётся в тебе внутри, – подлинное». Это искреннее признание или издевательская острота? А сам Буковский – талантливый писатель, превращавший свою жизнь в книги, или «старый козёл», алкоголик со скверным характером?

Каков бы ни был ваш ответ, финальная часть, в которой на первый план внезапно выходит женский персонаж, получилась вполне жизнеутверждающей. Другой безумный классик минувшего столетия описал бы её, наверное, фразой «Жизнь победила смерть неизвестным для меня способом». Возможно, после завершения эпидемии всё это будет ощущаться веселее. Хотя велика вероятность, что зрители, которые отправятся потом по ту сторону полиэтилена брать автограф у Чарльза Буковски, Михаила Гостева или Яны Кузиной, на всякий случай наденут защитные маски.

Источник: газета «Коммуна» | № 36 (26984) | Вторник, 19 мая 2020 года

https://communa.ru/kultura/i-esli-b-vodku-gnat-ne-iz-opilok/
Поделиться
Класснуть