Культура
Имя в литературе. Околдованный словом
23.12.2008 09:39
Завтра исполняется 85 лет писателю, лауреату Госпремии РСФСР Юрию Гончарову. Известный писатель-воронежец Григорий Бакланов заметил: «Юрий Гончаров – один из тех, кому принадлежит наибольшая заслуга в том, что подвиг народа в минувшей войне уже не исчезнет из памяти живущих. Он сделался нравственным опытом нынешних поколений и останется». Каждодневный напряженный труд дает ему силы жить.
Завтра исполняется 85 лет известному воронежскому писателю, лауреату Государственной премии РСФСР Юрию Гончарову
Заканчивался ничем не примечательный рабочий день. На пороге читального зала архива появился пожилой человек в синем утеплённом плаще. В одной руке – со старым, нескладывающимся зонтом ; с коричневым, с блестящими металлическими застёжками портфелем – в другой. Пришедший сел за один из свободных столов, вытащил из портфеля бумагу, ручку, скрестил перед собой жилистые руки и стал ждать.
- Вам что-нибудь нужно? – поинтересовался я.
- Нет-нет, мне сейчас всё принесут, – ответствовал незнакомец.
Через какое-то время незнакомцу сотрудницы архива вынесли описи. Одна из них представила меня:
- Это Алексей Петрович, сотрудник нашего читального зала.
- Юрий Данилович Гончаров. Писатель, – сказал он, протягивая для приветствия руку.
К стыду своему, в свои 23 года я знал тогда только одного писателя с такой фамилией – автора знаменитого «Обломова» Ивана Александровича Гончарова.
СПРАВКА: «Гончаров Юрий Данилович – русский писатель, родился в городе Воронеже в 1923 году. В июне 41-го окончил 5-ю городскую школу. Рядовым пехотинцем прошёл фронтовыми дорогами вместе с другими солдатами 214-й стрелковой дивизии, летом 43-го участвовал в сражении на Курской дуге, был ранен. После госпиталя вернулся в Воронеж. Окончил литературный факультет педагогического института. Работал в Воронежском книжном издательстве, в газете «Молодой коммунар». В 1948 году вышел первый его сборник рассказов. А через год – принят в члены Союза писателей СССР.
Прозаик Юрий Гончаров известен российским и зарубежным читателям такими произведениями, как «Повесть о ровеснике», «Сто холодных ночей», «Дезертир», «Теперь – безымянные», «Нужный человек», «В сорок первом» В 1986 году Ю.Д.Гончарову за книгу «Ожидание» присуждена Государственная премия РСФСР имени М.Горького. В 1998 году писателю присвоено звание почётного доктора наук Воронежского государственного университета».
В момент нашего знакомства я ничего этого не знал. Однако уже на третий день между нами установились отношения доброжелательной приязни. Прекрасный рассказчик, Юрий Данилович просто засыпал меня новой информацией: десятки фамилий, масса подробностей, пространные отступления… Не случайно зашедший как-то в архив и разговорившийся с писателем историк П.В.Загоровский назвал его «живой энциклопедией» краеведения.
…В сорок третьем он попал на фронт. Новобранец Гончаров в атаке на вражеские позиции был тяжело ранен. Уже в полубреду он нащупал в земле след советского танка. По нему, как по желобу, удалось отползти назад, в укрытие. Что интересно, спустя многие годы писателю удалось встретиться с тем танкистом, танк которого оставил спасительный след. Им оказался Юрий Поляновский, прочитавший в одной из газет рассказ Гончарова об обстоятельствах, спасших будущего писателя.
Перед тем как снова попасть в родной Воронеж, пришлось помыкаться по госпиталям. «Я думал тогда, – рассказывает Юрий Данилович, – что не зря мне сохранена жизнь. Наверное, на мне лежал какой-то долг сверху? Я атеист, не верил и не верю в Бога, и всё же в последнее время считаю, что всё-таки есть какая-то Руководящая Сила, Закон Воздаяния, что ли…»
Первые попытки литературного творчества Юрий Гончаров предпринял, едва вернувшись домой. Сначала в Бутурлиновке, у мамы, а затем – в разрушенном немцами Воронеже, где уже учился в педагогическом институте. Он пытается осмыслить происходящее на бумаге. Всё, что он увидел, пережил, настойчиво требовало выхода. «Словно чёрт какой-нибудь забрался внутрь, – описывает он тогдашнее своё состояние. – И всё толкает к бумаге, к перу, чернилам: запиши вот эту сценку, которую ты видел, разговор, что долетел до твоих ушей, вот это сравнение, что пришло на ум, – ни у кого ведь из писателей такого нет. А вот это – прямо-таки готовый рассказ, только положить слова на бумагу…».
Первый рассказ «Возвращение» вполне мог оказаться и последним для начинающего автора. Он был о бойце, вернувшемся с фронта к своей семье, о его сложном психологическом переходе от войны к мирной жизни с её проблемами.
Вначале всё складывалось хорошо, и рассказ даже был напечатан в литературном альманахе. Однако в августе 1946 года появилось печально известное постановление ЦК партии «О журналах «Звезда» и «Ленинград». Гонениям подверглись известные советские писатели и поэты, в том числе Анна Ахматова и Михаил Зощенко, чьё творчество было отнесено к «антинародному» направлению.
Вскоре в журнале «Смена», органе ЦК комсомола, появилась статья Осипа Резника «О верном чувстве действительности». В ней, в частности, были и такие слова: «Рассказ Ю.Гончарова – лишнее подтверждение того, сколь губительны для литературного произведения отсутствие идеи, случайность и поверхностность жизненных наблюдений».
За статьёй Резника последовала критика в адрес Гончарова в областной газете, а затем и вовсе – вызов «на ковёр» в обком партии к заведующему отделом агитации и пропаганды. У молодого автора после всего этого возникло чувство, что он «уже покойник, погребён и засыпан землёй, и в холм вбит осиновый кол».
Но писательство Гончаров не бросил. Юрий Данилович размышляет о литературном творчестве так: «Паустовский говорил, что писательство – это не профессия, которую можно много раз в жизни поменять, а призвание. Бес, который вселяется, и его уже не выгонишь никакими средствами. А может быть, это сам Бог водит рукой по бумаге. Во всяком случае, эта страсть сильнее желания с ней расстаться, даже тюрьма и каторга, даже угроза смертной казни не вылечивают от неё».
Долго ещё «аукалась» Гончарову та зубодробительная статья в «Смене».
- В каждую мою рукопись, представленную в издательство, цензура вгрызалась с особой подозрительностью, особым ожесточением. Я не знаю в Воронеже больше ни одного литератора, кого бы так старательно «опекали» цензоры. У кого бы любая непонравившаяся мелочь, деталь трактовались не иначе как «выпад», «очернение», «клевета», «идеологическая «диверсия», – с горечью говорит Юрий Данилович.
Так и «Повесть о ровеснике», написанная в середине 60-х, встретила ожесточенное сопротивление издателей. В ней автор рассказывает о тяжелых драматических днях отступления советских войск летом 42-го. Тогда считалось, что о первом, неудачном для нас, периоде войны говорить не следует. Юрию Даниловичу пришлось выдержать настоящую схватку за то, чтобы его правдивые слова о войне увидели свет. Тогда прозаику всё-таки удалось напечатать одну из своих лучших и самых сильных повестей «Неудача».
Пролежав после этого под запретом четверть века, она была переиздана в перестроечные годы под названием «Теперь - безымянные…». В основе её – реальные факты: героическая борьба дивизии за захваченный фашистами Воронеж. Борьба эта могла принести успех, но из-за ошибок, безалаберности, неразумных приказов командования жестокая схватка для наших войск обернулась гибелью тысяч людей.
Известный писатель-воронежец Григорий Бакланов как-то заметил: «Юрий Гончаров – один из тех, кому принадлежит наибольшая заслуга в том, что подвиг народа в минувшей войне уже не исчезнет из памяти живущих. Он сделался нравственным опытом нынешних поколений и останется».
Ему вторит редактор журнала «Подъем», известный поэт Александр Голубев: «Сегодня, когда многие, и не только молодые, прозаики, очертя голову кинулись оплевывать все то высоконравственное, что позволило народу выстоять в кровавом молохе Второй мировой, Юрий Гончаров напоминает нам о неистребимости отчих корней, полученных в наследство русичами от их пращуров».
Юрий Данилович делится со мной своими мыслями:
- Пушкинский «Памятник» я воспринял как устав для каждого литература. Чувствовал свой долг, что должен говорить только правду, одну правду. Вот Солженицын написал «Как телёнок бодался с дубом». Телёнок – это он, а дуб – это Система…
Писатель тяжело переживает произошедшее с нашей страной в конце 80-х – начале 90-х: «Такое ощущение, что народ отказался от того, что называется культурой. Мы не живем – мы выживаем! Издатели начали тиражировать только то, что приносит деньги. И вот, когда я почувствовал, что оказался в пустоте, передо мной встал вопрос: что делать? Многие из моих коллег замолкли, перестали писать. Некоторые пьют. Это страшная вещь. Я тоже пережил период депрессии…»
Но не таков Юрий Данилович, чтобы сидеть, сложа руки. Каждодневный напряженный труд дает ему силы жить.
Словно вызов, звучат в новой повести Гончарова «Княжна Джаваха» слова юного представителя ХХI века: «Нас не учат лучшим (по старым понятиям) человеческим качествам. Верной и бескорыстной дружбе. Чистой и беззаветной любви. Отзывчивости. Честности и правдивости. Уступчивости и доброте. Щедрости. Все это подвергается осмеянию. Так чего же вы от нас ожидаете?!»
Но разве не эти чувства воспитывают рассказы и повести Юрия Гончарова?! Книги нашего земляка заставляют думать, сочувствовать, сострадать, сопереживать его героям.
«Литература, – пишет Юрий Гончаров, – это душа народа. Душа русского народа широка и беспредельна, как широки, беспредельны русские просторы. В тюрьму ее не запрёшь, под замок её не посадишь. Она всегда найдет выход из любых застенков: высказаться, заявить о себе, прокричать свою боль, свой гнев и свои призывы, свои надежды и радости… Ничто не имеет надо мной такого могущества, как колдовская красочность, сила, магия выразительного слова…»
Всё сказано в точности, как в книгах и судьбе самого Юрия Даниловича Гончарова.
