Культура
«Любовь в земных условиях – это как медуза под лучами Солнца...»
15.07.2004 00:00
В тот день на втором этаже воронежского «Пролетария» Ренату Литвинову уже ждала целая армия журналистов. Едва эта хрупкая блондинка в солнечных очках вошла в кинотеатр, как начала дарить лучезарные улыбки всем вокруг себя и благодарить своим необыкновенным голосом – нараспев – пришедших на встречу с ней. Вся такая не по-земному легкая, Рената прошла через весь холл и заняла свое место за столиком на фоне огромной афиши своего фильма. Первым впечатлением было – какая красивая; вторым – чего хотят от нее все эти люди, напавшие на...
Поцеловать Богиню
В наш город приезжает Богиня! Вначале я даже этого не понимала. Господи, думала я, ну как можно так нескромно называть себя, буквально кричать об этом на каждом углу! Нет, ну надо же так назвать свою режиссерскую работу с собою (опять же) в главной роли, где ты еще, плюс ко всему, и один из ее сопродюсеров (это я о новом фильме Литвиновой «Богиня: как я полюбила»)?
Сейчас я понимаю, что все эти расплывчатые вопросы были всего лишь порождением моего собственного невежества. Я так мало знала о Ренате Литвиновой и, конечно, не была знакома с нею лично. Но вот она приехала в наш город, посвятила общению с воронежскими зрителями в общей сложности минут пятьдесят своего драгоценного времени, подарила счастливым поклонникам несколько книг Алексея Васильева «Богиня. Разговоры с Ренатой Литвиновой», показала свой фильм, поцеловала меня – и я теперь совсем по-другому смотрю на эту диву современного российского кино.
В тот день на втором этаже «Пролетария» Ренату Литвинову уже ждала целая армия журналистов. Едва эта хрупкая блондинка в солнечных очках вошла в кинотеатр, как она начала дарить лучезарные улыбки всем вокруг себя и благодарить своим необыкновенным голосом – нараспев – пришедших на встречу с ней. Вся такая не по-земному легкая, Рената прошла через весь холл и заняла свое место за столиком на фоне огромной афиши своего фильма. Первым впечатлением было – какая красивая, вторым – чего хотят от нее все эти люди, напавшие на нее сразу и с такими резкими заявлениями?
– Почему имя актрисы Ренаты Литвиновой написано на афише белым цветом, а имена всех остальных – серым?
– А что, там так написано? – искренне удивляется та, к которой был обращен этот вопрос-претензия. – А что, это нескромно? Да? Вы знаете, есть люди белые, черные, есть серые, а есть люди прозрачные. Все-таки я, наверное, скорее прозрачная, чем белая.
– Говорят, что мысль материальна. Как вы относитесь к тому, что нужно бояться своих желаний, ибо они могут исполниться?
– Все желания наши вполне осуществимы, и мы очень ответственны за них. Реально. Есть так называемая воля к исполнению – это когда твои мечты как-то воплощаются в жизнь. На самом деле нельзя, чтобы в человеке была такая гордыня, позволяющая относить все это на свой счет. Вот самая большая ошибка в мире. Это даруется нам свыше. Небесные ангелы, которые нас окружают, столь добры, что они хотят сделать нас счастливыми. И если чего-то просить, то просить нужно очень редко и благородно. Вот что-то такое.
– Вам самой понравилось то, что у вас получилось? Как вы оцениваете свою режиссерскую работу?
– Вот скажите, из ваших рук выходит же что-то хорошее? Что, например?
– Она хорошо пишет картины! – голос из зала.
– Вам же это нравится, то, что у вас получается. Может, это и уродство, но вам оно нравится.
– Почему производители коньяка «Старый город» решили проспонсировать «Богиню» и считаете ли вы фильм такого же высокого качества, как и сама Рената Литвинова? – вопрос предназначался представителю московского винно-коньячного завода «КиН» Елене Васильевой.
– Слушайте, ребята! – не выдерживает тут сама Рената. – Это же мой фильм, это же я сама. И разрывать меня с моим фильмом – это все равно, что отрывать от матери ребенка!
– Нашей компании свойственно поддерживать серьезные проекты. А фильм самой стильной дивы современного кино Ренаты Литвиновой – без сомнения, очень интересен в творческом плане. Российский коньяк поддерживает российское кино – это очень грамотно, – сказала Елена Васильева.
Всякому общению, как и всему на свете, когда-нибудь приходит конец, и вот Богиня-Рената-Литвинова раздает автографы. Некоторые все же и здесь пытаются выйти с ней на контакт.
– И откуда у вас столько энергии?
– Ой, и не говорите!
– Как же вам удается быть всегда такой красивой и обаятельной?
– Девочки, ну вы меня скоро совсем засмущаете!
– А название «Богиня» – это не богохульство?
– Нет, это особый манифест Богу. Реально вам говорю.
– Напишите, пожалуйста, на вашей фотографии пожелание газете «Коммуна».
– А что, есть такая газета?
– Вы меня помните? Мы с вами виделись где-то там. А вот эта ваша горячая поклонница – моя мама.
– Мама… Конечно, нужно с ней сфотографироваться! (слепящие вспышки фотоаппаратов).
– А из кого у вас пиджачок?
Тут уже слов не хватает, да и пора уходить. У лестницы на первом этаже собрались поклонники Литвиновой, пришедшие на семичасовой сеанс «Богини». Когда она выходила, они аплодировали ей и дарили букеты цветов.
Всего в тот день было два сеанса фильма – в семь часов и в девять. И каждый раз Литвинова выходила к зрителям, благодарила их за любовь к ней и спрашивала:
– Ну что, будем смотреть кино или мне отвечать на вопросы? – и отвечала на вопросы. Но сначала удивлялась:
– Тут, в зале, я впервые вижу парней. А говорят, что наша страна населена женщинами. Теперь буду знать, что это не так.
– Кто та Фаина, которой вы посвятили свой фильм?
– Слушайте, у меня давно есть такая традиция, что я посвящаю фильмы моим любимым людям. А Фаина – это моя бабушка, и я назвала так свою героиню.
– Кто убил Кеннеди?
– Это спросил парень! Идите сюда, я вас поцелую! Хотите остаться на второй сеанс? Как вас зовут? Сергей?
После их непродолжительного диалога Сергей получает от Ренаты только благодарность. Он сходит со сцены, зал кричит:
– А поцеловать?
– Он мне сейчас такое ответил! Бывают такие моменты, что не хочется целовать ребят. Ну, вы же меня понимаете…
– Сексуальный тянущийся голос – это наркотик для мужчин. Что это для вас? Тринадцатый ряд, шестое место.
– Ну что мне сделать? А как зовут? Сергей? А, понятно.
– Что вас вдохновляет?
– Ну, такие вот парни с тринадцатого ряда, любовь. Ребята, послушайте, вопросы какие-то общие… Вот на втором ряде желтые цветы… Кто-то кому-то подарил? Кому? Мне? Ой, спасибо! (Сияющий гордой улыбкой парень преподнес кино диве хризантемы).
– Желтый считается цветом печали, а мне кажется, что это цвет солнца.
– Почему в фильме использована песня Земфиры?
– Вы знаете, только два человека меня торкнуло в нашей русской музыкальной системе – это Витя Цой и Земфира.
– Ваша любимая вещь с блошиного рынка?
– Бывают такие неожиданные вещи – шляпки, вуали разные. А давайте я буду дарить книги за лучшие вопросы! Прошу вас, пройдите на сцену!
– Дайте какой-нибудь совет начинающему режиссеру.
– Никого не слушать, быть самой собой, быть в своем стакане, быть наглой, красивой, смелой, дерзкой, и я вас поддержу. (Книга).
Оставалась последняя книга. Оставалась неприступная Рената Литвинова. Последний шанс готов был ускользнуть непонятно в чьи руки. Но у меня же, думала я, есть свои! И тогда я, как в школе, тянула их вверх и кричала:
–Можно?
– Можно.
– А вы могли бы мне просто так подарить свою последнюю книгу и еще поцеловать меня?
– Да, могу! Поднимайтесь на сцену!
Никогда не забуду этого момента, когда моя щека прильнула к Ее щеке и я почувствовала запах Ее духов. Да, это был именно Ее запах, словно я и раньше знала, каким он должен быть – таким, и никак иначе.
– Я вас люблю, – в полном восторге от пережитого прикосновения к такому величию и красоте восклицаю я прямо ей на ухо, хотя раньше меня ни разу не посещала мысль: а люблю ли я Ренату Литвинову?
Я уже собираюсь отправиться восвояси, как Она остановила меня:
– Постойте, я хочу подарить этот платок вашей маме… У вас же есть мама?
– Конечно, – сказала я. – Мама есть у всех. (Пользуясь случаем, хочу со страниц любимой газеты выразить огромную благодарность моей маме.)
А потом мы смотрели кино. И все это время я ощущала на себе этот ее особый запах и думала о том, что есть в Ренате Литвиновой все-таки что-то такое возвышенное, отрывающее ее ступни от земли, и в этом «что-то» чувствуется сила, способная повести, нет, скорее понести других людей за собой. И ее новый фильм – такой же. Понять его сразу, во время просмотра, нельзя, что-то приходится домысливать потом, на следующий день и через день. Зритель думает, пытается уловить это «что-то», ускользающее от него, и сам следует за этим ввысь, возвышается над бытом жизни – идет за Ренатой.
Этот фильм о загробном мире, но, главное, он о любви. В книге, подаренной мне и «проглоченной» мною буквально за одну поездку в маршрутке, актриса, сценарист и режиссер Литвинова очень красиво говорит об этом:
– О боже мой, любовь – самое магическое в кино. Вы знаете миф, что боги, полюбив, превращались в людей. А тут у нас наоборот: люди, полюбив, стали Богами, приобрели их способности – вершить чудеса, входить в зеркала, вызывать двойников, умирать, а потом снова возвращаться, перемещаться из тела в тело, а потом принимать волевые решения остаться там, в потустороннем мире. Есть еще миф о невозможности тут, на Земле, продолжать любовь. На Земле она не может быть вечной и совершенной. Шекспир придумал свою версию – «Ромео и Джульетта». Я – свою. Любовь в земных условиях – это как медуза под лучами Солнца: оно ее ранит. Все-таки ей надо в море. Чтобы сохранять ее нетронутой, нужно покинуть Землю. В моей версии смысл человеческой жизни – полюбить…
В заключительной сцене фильма героиня оставляет записку, исписанную словом «любовь», а потом перед зрителем мелькают лица многих людей, и все они говорят одно и то же. Уловить слухом это нельзя, можно только читать по губам и чувствовать, понимать интонацию, с которой они произносят это слово-заклинание, составляющее таинство и смысл нашей жизни. В конце звучит песня Земфиры, написанная ею специально для этого фильма, «Любовь, как случайная смерть». Самой Ренате Литвиновой такое определение любви кажется гениальным:
– Эта песня такая новая для Земфиры, она как выросла из фильма, как финальные слова из сценария, которые она дописала за меня и поставила последнюю точку, которую я не поставила, ведь песня звучит в финале.Ирина Зуева.
Фото Михаила Вязового.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
