Культура
Музыка. Джаз не умер! Да здравствует джаз!
21.07.2006 00:00
И это совершенно естественно – так считают любители джаза по обе стороны сцены. Рождаются и умирают «фабричные» хиты-однодневки. Мелодии же Луи Армстронга, Чарли Паркера, Дюка Эллингтона любят и слушают уже десятки лет. Так что джаз, в отличие от короля, не умирал, хотя его, джаз, не раз пытались похоронить. Конечно, у джаза своя аудитория – это люди, способные оценить неожиданную импровизацию и увлечься ритмом не меньше самих музыкантов. Это те, кто ждет очередного фестиваля «Джазовая провинция». Уникальность этого фестиваля...
И это совершенно естественно – так считают любители джаза по обе стороны сцены. Рождаются и умирают «фабричные» хиты-однодневки, и поди, вспомни, какие «шедевры» навязывались еще в прошлом году. Мелодии же Луи Армстронга, Чарли Паркера, Дюка Эллингтона любят и слушают уже десятки лет.
За роялем – Игорь Файнбойн.
Так что джаз, в отличие от короля, не умирал, хотя его, джаз, не раз пытались похоронить. Конечно, у джаза своя аудитория – это люди, способные оценить неожиданную импровизацию и увлечься ритмом не меньше самих музыкантов. Это те, кто ждет очередного фестиваля «Джазовая провинция».
В канун его открытия мы решили побеседовать с самым известным воронежским джазменом, руководителем «Полуночного оркестра» Игорем Файнбойном.
– Игорь Михайлович, хотелось бы, чтобы вы вкратце рассказали о предстоящей «Джазовой провинции».
– Это уже девятый по счету фестиваль. Его уникальность в том, что он путешествует по всей стране. Этакий фестиваль на колесах. В течение месяца музыканты выступают в десятках городов. Назвали его «Джазовой провинцией» не потому, что исполнители – провинциалы. Наоборот, приезжают достаточно известные музыканты, бывают и звезды мирового уровня из разных стран – США, Австралии, Европы, Азии. Приезжают для того, чтобы устроить праздник для тех, кто любит джаз.
Сейчас подобных фестивалей проводится мало, а те, которые существуют, являются коммерческими проектами и проходят, как правило, в мегаполисах. Городу поменьше, наподобие Воронежа, не хватит ни сил, ни средств осуществить такое мероприятие. «Джазовую провинцию» придумал и организовал замечательный пианист, педагог, заслуженный артист России Леонид Вицкевич. Отлично, что есть зарубежные музыканты, которые соглашаются приезжать в Россию, трястись по нашим дорогам, терпеть массу неудобств в наших полуторазвездочных гостиницах – и так уже девятый год подряд.
Фестиваль как-то сводит концы с концами, слово «спонсоры» мы не вспоминаем, потому что их в Воронеже нет. Я бы сказал так: убытки не превышают запланированные. В этом году, кроме самого Леонида Вицкевича и его сына, саксофониста Николая Вицкевича, к нам приедет со своим оркестром Лера Гехнер из Германии, в недавнем прошлом московская джазовая певица. Леонид Вицкевич также привезет очень интересный Inter band, в составе которого играют музыканты Англии, Дании, Швеции, Финляндии и, конечно же, России. Кроме того, будут исполнители из Мексики, Бразилии, Аргентины.
– А что будет исполнять «Полуночный оркестр»?
– Понятия не имею! Мы все придумаем перед выходом на сцену, в зависимости от того, какая атмосфера будет на фестивале, какая публика соберется.
– Джаз был и остается весьма многоликим, существует множество самых разных направлений. Что бы вы рассказали о самых модных и современных? Как эти направления проявляются на российской сцене?
– Слово «модные» я считаю здесь не совсем уместным, поскольку это понятие подразумевает некую массовость. В джазе существует несколько стилей, каждый из которых выходит из предыдущего. Что касается России, то у нас представлен весь спектр джаза. Причем так, как это может быть именно в России. Скажем, в Индонезии играют так, в Японии – по-другому, то есть джазовая музыка втягивает в себя этнос.
– То есть особенности, своеобразие русского джаза связаны с русским фольклором?
– Нет никаких особенностей, на мой взгляд. Просто это музыка, которую исполняют русские музыканты, не более того. Другое дело, что американцы говорят, что мы играем «как-то по-другому». Мы же подобного не замечаем.
– И все-таки хотелось бы услышать о современных тенденциях в джазовой музыке, в частности, русской…
– Скажем так, старый джаз опирался на американскую культуру, на блюзовость. Африканцы, или как принято говорить сейчас, афроамериканцы, потрясающе музыкальный народ с великолепным чувством ритма. То, как они услышали «белую» музыку, и стало джазом. Современный джаз привел на сцену европейцев, азиатов, и возникло что-то новое. Я слышал, как играют, например, китайцы, индусы – очень занятно. То, как эти музыканты слышат и пропускают через себя музыку, это и есть современный джаз. В России модно играть то же самое, что и в Америке – новый би-боп, фьюжн. Стили, подразумевающие слияние, синтез разных стилей.
– Какой же человек, музыкант способен играть джаз?
– Не любой. Целый ряд важных качеств должен присутствовать – уши, например, руки. А если говорить серьезно, кроме музыкальных способностей, нужно суметь услышать то, что далеко не каждый слышит в джазе, уловить эту самую ритмическую «качку». Ты либо слышишь, либо нет. Тот, кто слышит и улавливает этот ритм, приходит в джаз, в другом же случае проходит мимо…
– Есть ли в последнее время такие имена, которые бы вас удивили?
– Дело в том, что личности – гении в джазе не появлялись очень давно. Сейчас не век джазовых гениев, а век исполнителей, все сдвинулось именно в сторону совершенствования. А раньше стили появлялись и формировались с огромной быстротой, месяца хватало на то, чтобы «родить» новый стиль. Это было время так называемой «джазовой революции», 40-50-е годы. А сейчас джаз становится немного «спортом»: кто лучше сыграет. Думаю, что подобное не очень хорошо… Исполнители в России выдающиеся, безусловно, есть – один Игорь Бутман многого стоит. Правда, он гражданин двух стран сразу, живет в России и в Америке. Еще могу назвать московского контрабасиста Юрия Голубева, с которым мы играли несколько концертов. Потрясающий музыкант действительно мирового уровня.
– А что вы сами слушаете, что вам интересно?
– Да все абсолютно. Но люблю, действительно очень люблю старую музыку. Это Чарли Паркер, Дюк Эллингтон, из современных очень нравится Херби Хенкок, Чик Кориа.
– Почему ваш оркестр называется «полуночным»? Джаз – полуночная музыка?
– Мы раньше ночью работали, начинали с полуночи. Так и назвали. Сейчас режим работы изменился, а название осталось. На мой взгляд, отличное название, особенное, по-английски красиво звучит – Midnight Jazz Band.
– Как джазмены относятся к такому понятию, как «традиция»? Или все-таки джаз – это музыка экспериментов?
– Все на традициях основано, все стили взаимосвязаны. Образованные джазовые музыканты, не шарлатаны, как правило, знают все о том, что исполняют. Самые авангардные из них прекрасно играют и свинг, и би-боп, и классику.
– Существуют ли в России джазовые традиции?
– Знаю, что до войны была масса джазовых оркестров и много отличных музыкантов, записывалось много пластинок. До нас дошло только несколько фамилий – Утесов, Цфасман… Когда-то я слушал пластинки, которые собирал мой отец. Он одессит, а по словам Леонида Осиповича Утесова, джаз не в Новом Орлеане появился, а в Одессе. Там, да и по всей стране, увлечение джазовой музыкой было повальным, чуть ли не в каждом заводском клубе существовал свой джаз-бэнд. Мой отец очень любил эту музыку, собирал пластинки…
– Давайте еще раз вернемся к фестивалю. «Джазовая провинция» с каждым годом становится все более масштабным мероприятием, имен в афишах прибавляется с каждым годом. Может ли это свидетельствовать о том, что джаз становится более популярным, востребованным?
– Абсолютно верно, так и должно быть. О массовой же популярности говорить не приходится, поскольку джаз – это все-таки субкультура. Он стоит как бы немного в стороне от средств массовой информации. Это свой мир, где есть своя пресса, свои студии звукозаписи и клубы. Но «эстетствующая» часть населения, назовем ее так, проявляет к нашей музыке сейчас больше интереса, чем, например, пять лет назад. Подобное заметно на концертах, потому что с каждым годом все больше становится как молодых зрителей, так и молодых музыкантов.Беседу вела
Татьяна Юрина.
Фото Михаила Вязового.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
