16.03.2013 09:00

Сатирический калейдоскоп от Виталия Мухина

16.03.2013 09:00

Счётчик | Дефолт

Счётчик

Первым в этот день ко мне пришёл газовщик:

– В соответствии с вышедшим постановлением, вы обязаны поставить счётчик на газ.

– Извините, никак не могу, – сказал я.

– Что, денег нет? Займите в Сбербанке. В крайнем случа,е могу помочь я – у меня станет дешевле.

– Ну, не знаю...

– А если в рассрочку? – не унимался газовщик.

– Да не буду я ничего ставить, у меня газа нет – электроплита.

– Это как же? – удивился газовщик. – В соответствии с вышедшим постановлением, сегодня каждый обязан иметь газ, а то для кого ж мы тогда трубы тянем? Придётся вам его провести. До двадцатого не успеете – оштрафую.

И он ушёл, оставив меня в недоумении, которое прервал лишь электрик, пришедший проверить проводку:

– Счётчик есть?

– А как же! – И я показал ему прибор.

– Не пойдёт, – сказал электрик, даже не взглянув на него. – У вас точность счётчика – полтора, а в связи с вышедшим вчера постановлением, она должна быть не больше 1,4. Так что придётся приобрести новый. У меня случайно один остался – дешевле нигде не купите.

– Да, но мой счётчик только что был проверен в Палате мер и весов, и там сказали, что показывает он идеально, – попробовал я возразить.

– Не имеет значения. Раз сказано «не выше 1,4», надо исполнять, иначе – штраф.

И он достал из-под спецовки прибор, который, как мне показалось, я уже видел у своих соседей. По крайней мере, царапины на нем были те же самые.

Но делать нечего – купил. И электрик ушёл, поставив мне «новый» счётчик и почему-то забрав с собой старый. Как он пояснил – для отчёта. Правда, на следующий день он вернулся снова.

– Здравствуйте, – сказал электрик. И заявил, что, в соответствии с вышедшим накануне постановлением, с нынешнего дня точность счётчиков не должна превышать коэффициент 1,3. И у него как раз остался один такой – для меня.

Я не стал вникать в подробности электроточности, а просто выпроводил его, решив подождать пару дней, когда выйдет постановление о счётчиках с точностью не выше трёх, чтобы сэкономить на этом несколько тысяч.

Больше электрика я не видел, зато вместо него явился водопроводчик.

– Счётчики на воду имеются? – строго спросил он.

– Обязательно.

– На холодную и горячую?

– Обязательно.

– А на унитаз?

– В каком смысле? – не понял я.

– В самом прямом. Вы разве не слышали, что сейчас ведётся борьба за отходы, которые надо сортировать? Так что пока не поздно, давайте устанавливать счётчики: один – на твёрдые, другой – на жидкие. Если, конечно, не хотите быть оштрафованным. Мне тут по случаю пара таких приборов досталась...

– Никаких счётчиков мне не надо! – завопил я.

– Это почему? – искренне удивился он.

– Потому что я унитазом не пользуюсь, а хожу по нужде в лес.

– Ну, воля ваша, – обиделся водопроводчик. – Только учтите, что завтра к вам придёт лесник со счётчиком, и штраф платить придётся уже ему.

Он ушёл, а я отправился в ближайшую редакцию – давать объявление об обмене трёхкомнатной квартиры со всеми удобствами на избу в отдалённом селе. Желательно – без газа, водопровода и электричества.

Дефолт

Рынок обвалился внезапно. Ещё на прошлой неделе рейтинг семьи Сокиных, которую местные жители называли не иначе как «Сокин и сын», достигал в посёлке Смердяй высших отметок, а теперь он пребывал ниже плинтуса.

– Сволочь Федул, – жаловался Костя пришедшему навестить его Ивану Горшкову. – Монополизировал всю торговлю и душит на корню частную инициативу.

Бывший скотник, а ныне – оператор ручного клининга, Горшков искренне сочувствовал младшему Сокину, который всё последнее время вынужден был проводить в погребе среди мышей и банок с соленьями. Произошло это после того, как Костя с отцом выбросили на местный рынок партию дешёвого и качественного самогона. Это сразу же резко снизило выручку главного смердяевского дивелопера Илюхи Федулова, торговавшего палёной водкой в единственном на весь Смердяй мини-маркете, именуемом в простонародье ларьком.

Поняв, что так недалеко и до банкротства, Федул пригрозил Косте санкциями в форме совковой лопаты и чугунного утюга, доставшегося ему в наследство от бабки, и теперь Костя отсиживался в погребе, заливая горе чистейшей воды первачом.

Но искренне сочувствуя младшему Сокину, оператор ручного клининга преследовал и свой интерес. Ещё накануне описываемых событий местное рейтинговое агентство «Маша энд Глаша» спрогнозировали снижение финансовых котировок Горшкова до абсолютного нуля, что и произошло аккурат на третий день после зарплаты. И теперь Иван рассчитывал на беспроцентный кредит в виде пол-литры, стараясь вызвать к себе у Кости ответную жалость.

– А я что тебе, МВФ, чтобы кредиты давать? – спросил его Сокин-младший, смахивая языком с трёхлитровой банки пролитый на неё самогон.

– Ну, дай хоть это испить, – жалобно посмотрел на него Горшков, видя, как с банки исчезают последние капли незамутнённой жидкости.

– Иди, иди, – подтолкнул его к выходу из погреба частный собственник. – Нехай тебя Федул кредитует...

И оператор отправился к Илюхе.

Вопреки ожиданиям дивелопер принял его довольно радушно.

– Что, Сокин-сын прислал? – осклабился он. – То-то же. Наперёд будет знать, как демпинговать.

Что такое «демпинговать», скотник не знал, но согласился, что это плохо.

– Ты только, Илюша, займи мне до получки пол-литру, – попросил он, – а то у меня финансовый кризис, а в голове – полное смятение чувств.

– А куда ж ты зарплату девал? – с интересом посмотрел на него Федул. – Три дня ведь всего прошло.

– Так у тебя ж всю её и оставил! – в свою очередь удивился Горшков.

– Значит, ты – мой постоянный клиент, – снова заржал Федул.– Ну, тогда ладно, бери пузырёк. Только к Сокиным больше не ходи, а то я тебе враз дефолт объявлю.

– Не пойду, Илюшенька, не пойду, – вздохнул Иван и, забрав поллитровку палёной, поплёлся к соседу Витьке – узнать, что такое «дефолт».