Культура
Сатирический калейдоскоп от Виталия Мухина
01.02.2014 09:00
Профессионал | Хулиган
Профессионал
Бывший скотник, а ныне директор районного Дома творчества Степан Петухов сидел за раритетным, времён батьки Махно, столом и о чём-то натужно думал, когда к нему в кабинет вошёл бывший секретарь комсомольской организации, а теперь преуспевающий бизнесмен Иннокентий Улыбин.
– Ну, что, мозги насилуешь? – поинтересовался тот, садясь в кресло напротив и ставя под ноги кожаный и очень дорогой дипломат.
– Да вот, мне тут деньжат подбросили, так я думаю, кому вручить премию за профессионализм. Остальные-то номинации у меня, вроде, расписаны, а на эту претендента найти не могу.
– А ну, дай-ка сюда твою бумажку, – протянул руку бизнесмен и, приняв от Петухова список кандидатов на поощрение, принялся внимательно его изучать.
– А скажи, милый друг, – произнёс он минуту спустя, – это каким Макаром у тебя тут оказался сторож Рожнов?
– У него ведь обеих ног нет, а ты ему премию за бальные танцы выписываешь.
– А ты вместо него в сторожа пойдёшь? – вопросом на вопрос ответил заведующий Домом творчества. – Сегодня я ему премию не дам, а завтра он развернётся на своих культях, и поминай, как звали. И кого ещё я на такую зарплату найду?
– Ну, хорошо, хорошо, – согласился Иннокентий, – а тракторист Пронькин что в твоём списке делает? Он ведь только «Шумел камыш» и знает, а когда поёт, то все думают, что отара овец с выпаса возвращается, а у тебя он проходит солистом хора.
– Э, не скажи, – не согласился с собеседником Степан Михайлович. – Это он, когда трезвый, как овца блеет. А ты бы послушал его, когда он махнёт граммов пятьсот, – не Пронькин, а прямо Хосе Карьерас.
– Каррерас, – поправил Петухова образованный бизнесмен. – Начальница отдела культуры тоже поёт, когда махнёт?
– Ну, ты скажешь, – обиделся Петухов. – Она своё давно отмахала. Почитай, одиннадцатый десяток пошёл. Сам понимаешь, не отметить такую дату нельзя. К тому же она племянница Иван Иваныча.
– Понимаю, – вздохнул бывший секретарь комсомола, пробегая глазами весь список. – А что это я тут Ромки Сироткина из районной газеты не наблюдаю? Говорят, его в самой Москве отметили.
– А чего его тут наблюдать? – голос директора Дома творчества вдруг стал колючим и даже злым. – Он за весь год ни одной статейки про меня в газете не тиснул. Про других директоров вон в каждом номере пишут, а то и по две статьи за раз, а меня как будто в природе не существует. Нет, уж лучше я премию Маньке Ершовой отдам. Она хоть и дура, но «ура» на праздничных мероприятиях кричит так, что дух у народа захватывает.
– Да, народ – это сила, – согласился предприниматель, и словно поймав себя на мысли, придвинулся к самому лицу Петухова. – А я знаю, кому выдать премию за профессионализм.
– И кому же? – насторожился директор районного Дома творчества.
– Да самому себе. Можешь мне поверить – лучшего претендента на эту номинацию тебе во всём районе не сыскать.
– А ведь и верно, – слегка замявшись, почесал пятернёй Петухов изрядно поредевшую макушку. И, недолго думая, вписал в графу главной премии свою фамилию.
Хулиган
Рейс на Хургаду обещал быть недолгим и приятным. По крайней мере, так гласил рекламный проспект авиаперевозчика – компании «Улёт». И первые минуты после посадки в самолёт вполне оправдывали мои ожидания: нигде не было слышно мата, никто не хватал меня от волнения за пиджак, а в салоне играла лёгкая приятная музыка.
Первые подозрения возникли у меня, когда бортпроводница стала предлагать пассажирам прохладительные напитки.
– Что предпочитаете: сок, минеральную воду или что-нибудь ещё? – спросила она, останавливая возле меня тележку с пакетами.
– Что-нибудь ещё, – сказал я и тут же понял, что авиаперевозчик не обманул.
– Вообще-то, у нас не полагается, – сказала бортпроводница, переходя на шёпот, – но для хорошего человека можно и постараться.
– Постарайтесь, – сказал я и сунул ей в карман пятитысячную купюру. – Только принесите мне «что-нибудь» прямо сейчас.
– Прямо сейчас не рекомендую, – ответила девушка, и, незаметно уронив мне на ноги двухсотграммовую бутылочку с виски, двинулась дальше по проходу.
В том, что она была права, я понял сразу после того, как спиртное оказалось у меня в желудке. Лишь только я отстегнул ремень безопасности, лайнер стало болтать так, словно виски принял не я, а он. При этом мой горячительный напиток начал усиленно проситься наружу.
– Что случилось? – подозвал я уже знакомую мне стюардессу.
– Ничего страшного, – успокоила она меня. – Просто командир экипажа до прихода в отряд работал таксистом, так что рекомендую не отстёгиваться до конца полёта.
– Как таксистом? – пришёл я в ужас. – Он же нас всех угробит.
– Не угробит. Наоборот, вы даже представить себе не можете, как он лавирует между встречными лайнерами – настоящий ас.
– Лавирует между лайнерами? – вытаращил я глаза. – У вас что, штурмана нет?
– Есть, но лучше бы не было.
– Почему?
– Потому что он до прихода к нам был зоотехником в колхозе. Вы же не хотите, чтобы вами рулил зоотехник. А так мы его перед взлётом напоим виски, и он до самой Хургады спит.
Я хотел тут же поднять скандал, но, понимая, что это вызовет панику среди пассажиров, сдержался и перешёл на злобный шёпот:
– Тогда немедленно передайте в кабину, чтобы управление взял на себя автопилот. В крайнем случае, второй пилот, иначе я буду жаловаться в министерство.– Жаловаться бесполезно, поскольку кадров у нас и без того не хватает. А просьбу вашу я передам. Только вряд ли от этого вам станет лучше.
– Станет.
– Не уверена. Дело в том, что автопилот почему-то всегда нас вместо Хургады завозит в Анадырь. Что же касается второго пилота, то он в прошлом – военный лётчик, и над Сочи, где он когда-то жил, всегда делает несколько «бочек».
– Да что ж это за экипаж-то такой! – не выдержал я, вскакивая с места и уже больше не сдерживая себя. – Командир – водила, штурман – ветеринар, бортпроводница – буфетчица…
– Не буфетчица, а официантка, – поправила меня девушка, но за поднявшимся в салоне гамом её никто не расслышал.
Кто-то из туристов в это время уже с отчаяния бил морду соседу, кто-то рвался в кабину, требуя передать штурвал ему, а кто-то допивал остатки спиртного, полагая, что «всё одно помирать».
Кончилось тем, что самолёт посадили в Сочи, где меня высадили и оштрафовали за хулиганство. А лайнер отправился дальше в Хургаду. Или куда он там прилетит…
Источник: газета «Коммуна» № 15 (26231), 01.02.2014г.
