Культура
Штрихи к портрету. Бычков, о котором спорят
14.10.2005 00:00
Михаил Бычков появился в Воронеже в марте 1988 года, в качестве главного режиссера ТЮЗа. Со временем в нем все сильнее крепнет мысль: а не попробовать ли свои силы в новой модели – мобильном небольшом театрике? Летним вечером 21 июня 1994 года трагедией Расина «Береника» открылся Камерный театр – детище Михаила Бычкова. В Воронеже родился новый театр! Не по приказу сверху – а по инициативе одного человека...
Михаил Бычков появился в нашем городе в марте 1988 года, в качестве главного режиссера Воронежского ТЮЗа. Он был еще очень молод, но уже успел поработать и главным в Барнаульском ТЮЗе, и очередным – в Иркутском. Он оказался одним из последних учеников великого педагога – Марии Иосифовны Кнебель, а значит, имел крепкую профессиональную основу искусства режиссуры, идущую от самого К.С.Станиславского.
Поговаривали также, что он серьезно схватывался с театральным начальством за свои спектакли, а в Иркутске вышел скандал с писателем Валентином Распутиным. К скандалам в те годы было не привыкать, они даже придавали режиссеру некий ореол значительности: отстаивает свои убеждения – значит, борец. А тут само время призывало к расшатыванию административно-командной системы: перестройка, новые веяния, под многими зашатались кресла, стало не до придирок к спектаклям, к тому же объявили гласность, свободу. Скажешь что-нибудь против – еще в ретрограды попадешь.
К моменту приезда Бычкова в Воронеж начали свою театральную деятельность Анатолий Иванов, возглавивший Кольцовскую драму, и Валерий Вольховский, принявший театр кукол. Уже стало ясно после их первых спектаклей, что ситуация в городе решительно меняется к лучшему. И Михаилу Бычкову предстояло доказать, что и он достойно впишется в эту компанию. Анатолий Иванов главной своей задачей считал глубокую психологическую проработку характеров, следуя Эфросу, своему учителю. Овладев сутью образа, артист мог дать свободу импровизационности и чувствовал себя свободно в режиссерском рисунке. Вольховский вывел актеров-кукольников из-за ширмы, учил их легко сочетать работу с куклами разных систем с работой в «живом плане. Строил свои спектакли на острых контрастах, ошеломивших воронежскую публику.
Бычков же с первой своей тюзовской работы – «Над пропастью во ржи» Дж. Сэлинджера – показал себя режиссером жесткого каркаса спектакля, где артист должен был вписаться в предложенный рисунок с максимальной точностью. Естественно, далось это не всем и не сразу. С первого же спектакля он дал понять, что решительно порывает с ненавистной «тюзятиной», то есть облегченной драматургией, которой детские театры кормились в советские годы. И действительно, на протяжении почти 20 лет работы в Воронеже Бычков не поставил ни одной конъюнктурной пьесы, не сделал ни одной идеологической или экономической уступки. Он даже как будто прочно усложнял зрителям задачу, то выбрав для постановки в ТЮЗе «Шарманку» Андрея Платонова (в режиссуре своего однокурсника Валерия Саркисова), то открыв Камерный театр изысканно-красивой «Береникой» Ж.Расина, то низвергнув с пьедестала романтического героя, лермонтовского Арбенина, то осваивая эстетику театра абсурда в «Лапшедроме», «Носорогах» или «Стульях», то, наконец, объявив «Новую арт-реальность», где представил пьесы современных молодых авторов.
Это не хаотические метания, а ясная и твердая цель – дать современному зрителю наиболее полное представление об искусстве театра в его классических и нынешних образцах. Его авторы – Шекспир, Байрон, Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Ибсен, Стриндберг, Чехов, Платонов, Набоков, Ануй, Ионеско, Беккет.
Естественно, при попытке обновить детский театр столь радикальными способами Бычков встретился с сильным сопротивлением, виной чему в немалой степени был и его характер – гордый, независимый, не привыкший заискивать и льстить. Но на его стороне было Время – никто бы уже не посмел расправиться с ним так, как было всего лишь лет десять назад с Глебом Дроздовым в Кольцовской драме. Несколько спектаклей Бычкова, созданных уже на второй-третий год его пребывания в ТЮЗе, побывали на некоторых театральных фестивалях и привлекли внимание московской критики.
Речь, конечно, прежде всего об инсценировках человеческих рассказов «Палата № 6», «Каштанка» и – несколько позже – «Скрипка Ротшильда». Чеховские поэтичность, ирония и печаль воплощены здесь чисто театральными средствами – пластическим решением ряда ролей и странным на первый взгляд соединением имен Марка Шагала и Игоря Стравинского для последней части триптиха, а на самом деле придавшим ей всечеловеческое звучание. Эти театральные создания Бычкова отличались редкостной гармонией, так как артисты уже научились постигать стиль режиссера.
И вот на фоне фестивальных успехов, зарубежных гастролей (впервые в своей истории Воронежскому ТЮЗу удалось побывать за границей – в Польше, Чехии, Германии, Англии и Бельгии) и организации в 1990 году общественного фестиваля, где воронежские театралы, тоже впервые в жизни, ознакомились с зарубежными спектаклями, начались разговоры о том, что, дескать, все это хорошо, но ТЮЗ утрачивает лицо детского театра, подобная эстетика детям чужда. Никогда не понятно, кто конкретно за этим стоит. Пресса печатает восторженные рецензии, все как будто поддерживают, а слушок уже просочился и продолжает размывать русло.
Бычков начинает понимать, что сложившая громоздкая структура государственного театра – не самый лучший полигон для испытания новых идей. Все сильнее крепнет мысль: а не попробовать ли свои силы в новой модели – мобильном небольшом театрике с маленькой труппой преданных ему людей, готовых пуститься в неведомое, но манящее путешествие?
Не хватит, наверное, целой газетной полосы, чтобы описать путь к летнему вечеру 21 июня 1994 года, когда трагедией Расина «Береника» открылся Камерный театр – детище Михаила Бычкова. Чудо произошло – в Воронеже родился новый театр! Не по приказу сверху – а по инициативе одного человека. Артистов вначале было четверо – Олег Мокшанов, Сергей Лялин, Сергей Козлов, Наталья Шевченко. Кроме «Береники», в первый сезон были представлены «Сторож» Г.Пинтера и моноспектакль О.Мокшанова «Сон смешного человека» по рассказу Ф.Достоевского.
Театралы-старожилы сейчас сравнивают различные сезоны Камерного: какой был лучше? Трудно сказать. Одно наверняка: не было сезонов провальных и спектаклей беспомощных. Что-то было лучше, что-то хуже, но, по меткому замечанию одного из критиков, в «Камерном» спектакли бывают только хорошие и очень хорошие». Хочется добавить и разные.
Автор для Камерного – святое. Как звучал александрийских стих Расина в устах молодых актеров! Нет, разумеется, не сложно-классическим пафосом, но и не бытово, а с той мерой понимания конфликта между чувством и долгом, которое доступно современному сознанию, но в то же время возвышенно-поэтично. А лермонтовский Арбенин в «Маскараде», потеряв обличье романтического злодея, нисколько не снизил звучания стиха. Справились артисты и со стихотворными трудностями в «Смерти» В.Набокова и даже в «Моцарте и Сальери» А.С.Пушкина. И коль уж в самой трагедии есть скрипач, исполняющий Моцарта, то режиссер решил воспользоваться этой подсказкой и ввел фигуры Сопрано и Тенора, поющих по ходу спектакля отрывки из моцартовских опер. А Сопрано часто становится и Музой, баюкающей Моцарта и гневно отвергающей Сальери. А если вспомнить спектакль «Jamais», то там вообще не было текста, кроме слов романсов Вертинского. Вся поэзия извлекалась из них.
В современном театре классические тексты часто становятся своего рода упражнениями на злободневность звучания. Для Бычкова же важнее злободневность смысла, то есть выявление того, чем интересен данный автор сегодняшнему зрителю. Поэтому и Арбенин у него хладнокровный убийца, и Моцарт – «гуляка праздный», и Москалев в «Дядюшкином сне» – неутомимый полководец, организатор жизни. Пожалуй, только однажды трактовка его показалась мне упрощенной – это в «Двенадцатой ночи» Шекспира, где была снята вся романтическая линия отношений героев. Зато это оказался безумно смешной спектакль!
Довольно долго Бычков вообще не ставил современных русских пьес, предпочитая им то театральность классического абсурдизма («Стулья») Ионеско, то углубленный мистический реализм Башевис-Зингера («Тойбель и ее демон»), то изысканную головоломку Милорада Павича («Вечность и еще один день»).
Но вот один сезон был объявлен им сезоном «Новой арт-реальности», где он ознакомил воронежцев с поисками «новой драмы», результатом чего явился спектакль «Зима» Е.Гришковца, ставшая номинантом национальной премии «Золотая маска». Вообще, на «Золотую маску» выдвигались три спектакля Бычкова, а Татьяна Кутихина получила ее за роль Москалевой в «Дядюшкином сне». Неплохо для маленького провинциального театра! Впрочем, никто таковым Камерный не считает, во всех московских рецензиях подчеркивается столичный уровень нашего театра. Это не мешает воронежским чиновникам от искусства оставлять театр без своего помещения, а его руководителя – без звания. Снова грустная и надоевшая всем тема. Но что же делать, если она никак не решается?
Бычкова часто упрекают в том, что Камерный не стал для его артистов театром-домом, что его состав обновляется чуть ли каждый сезон. Но это модель современного мобильного театра, где никто насильственно никого не держит, где каждый сам выбирает себе дорогу: в Париж ли, как Олег Мокшанов, или в Москву, как Сергей Лялин, Сергей Козлов (ныне Астахов), Камиль Тукаев, Андрей Аверьянов, Татьяна Кутихина, или воспитывать троих детей, как Наталья Шевченко. Чем этот выбор хуже работы в Камерном? Жалко, конечно, но ведь им на смену приходят другие артисты, и появляются новые спектакли, и о них вновь спорят.
Михаилу Бычкову исполняется 50. Он многое успел за полвека. Его спектакли идут как в городах страны, так и в Санкт-Петербурге и Москве. Вера Алентова недавно получила «Хрустальную Турандот» за работу в спектакле «Счастливые дни». Юлия Рутберг с восторгом говорила о нем в «Ночном полете». И только нам невдомек, какого уровня Мастер работает в нашем городе.
А потом ведь будем вспоминать Камерный как легенду…
Людмила РОМАНОВА,
театровед.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
