Культура
Система Станиславского – в переложении педагога из школы искусств
07.10.2005 00:00
Он, конечно, уникум. В том смысле, что все свои актерские умения Николай Ребриков с какой-то неимоверной легкостью передает ребятам. По Николаю, конечно, крокодильими слезами плакала большая сцена. А он как засел в своем Острогожске, так никуда отсюда и не сдвинулся. А ведь и внешность у него романтическая, и актерским мастерством овладел в Московском институте культуры, и поет прекрасно, пластичен. Добился...
Педагог из Острогожской школы искусств создал любительский театр
СИСТЕМА СТАНИСЛАВСКОГО В ПЕРЕЛОЖЕНИИ РЕБРИКОВА
Он, конечно, уникум.
В том смысле, что все свои актерские умения Николай Ребриков с какой-то неимоверной легкостью (скорее всего, кажущейся) передает ребятам.
По Николаю, конечно, крокодильими слезами плакала большая сцена. А он как засел в своем Острогожске, так никуда отсюда и не сдвинулся. Камень, обросший мхом – другого сравнения и не придумаешь.
– Слушай, – говорю Николаю, – ты же настоящий опереточный герой-любовник!
И начинаю загибать пальцы:
– Внешность у тебя романтическая – раз; актерским мастерством овладел в Московском институте культуры – два; прекрасно поешь – три; пластичен, в танцевальном искусстве добивался всероссийского признания (на конкурсе) – четыре. То есть оперетта в тебе б души не чаяла. Как говорили, синтетический жанр требует и соответствующего актера. А он вот – налицо…
– Может быть, ты и прав, – соглашается со мной Ребриков. – Может, во мне мало амбициозности. Об этом говорил и мой педагог Владимир Александрович Триадский. Тот, который был в числе режиссеров-постановщиков Олимпиады-80 в Москве. Он меня толкал в шею и приговаривал: «Ты, парень, брось конченым провинциалом прикидываться. Когда что-то умеешь, то надо и об этом заявить. А то могут и не заметить твой талант».
Ребриков по-своему отреагировал на слова учителя. И, работая в районной агитбригаде, разъезжая с концертами по полевым станам и фермам, начал непрестанно участвовать во всероссийских и всесоюзных (тогда еще существовал СССР) конкурсах. Как вокалист, как чтец, как постановщик. И пошли у него косяком награды и дипломы.
– Такой у меня в ту пору период выдался, – смеется Николай. – Я его так и называю – «дипломный», потому как из того количества почетных грамот и дипломов можно было соорудить целый стенд. Помню в Минске, на Всесоюзном конкурсе, я единственный представлял Россию. И – получил высшую награду. Меня журналисты спрашивают: «А сами вы откуда?» Отвечаю: «Из Острогожска». Они не отстают: «А где это?» Мне даже обидно стало. «Родина великого русского художника Ивана Николаевича Крамского», – чеканно-отчетливо говорю. «А…а, теперь ясно», – наконец угомонилась пишущая братия. Потом так в газете и сообщили: «Николай Ребриков, земляк великого русского живописца Ивана Крамского, удивил своими вокальными и танцевальными способностями».
С некоторых пор, а точнее, шесть лет назад, Николай почувствовал в себе огромнейшее желание поделиться тем, что умеет.
– Такой у меня новый период в жизни настал, – немного ёрничает Ребриков. – Ну вот, знаешь, хожу и мучаюсь, кому бы нажитое передать? Правда, правда, это у каждого нормального человека наступает время, когда надо передавать свои знания и умения.
Честно говоря, я больше не знаю, чтобы в сельских районах, в тамошних школах искусств, существовали театральные отделения. В воронежских кое-где есть, а вот в сельских…
Причина кроется здесь в том, что не найти профессионального театрального режиссера с классическим столичным образованием в той же Терновке или Репьевке. В Острогожске таковой оказался. Пять лет назад в школе искусств решились на то, чтобы открыть театральное отделение. Поначалу все предметы – сценическая речь, движение, танец, вокал, историю театра – Ребриков вел сам. Просто больше не оказалось специалистов. А потом Николай стал привлекать педагогов школы искусств, тех, кто ведет музыку, вокальное пение.
Ему стало немного легче, хотя всю неделю, включая и выходные, он по-прежнему работает с ребятами. По принципу студийности. Тот самый принцип, который проповедовал Константин Сергеевич Станиславский: жить, учиться и работать, как одна семья. Только в таком случае хоть и особая, театральная, но работа становится творчеством. Студия у Ребрикова сорганизовалась и не дает никаких «трещин». Подтверждением служит то, что ребята, которые выпустились в прошлом году – а это первый выпуск, – продолжают ходить на репетиции.
…Я попал на начальный «застольный» репетиционный период. Ребриков для своей новой постановки выбрал пьесу Виктора Ольшанского «Принцесса Кру». Это не сказка и не лубок, а драматическая, насыщенная психологическими деталями пьеса, требующая такой же тщательной психологической разработки. В ней идет речь о судьбе девочки, приехавшей учиться в Англию. Тринадцать действующих лиц, двадцать шесть исполнителей.
– Хочу, чтобы у нас были два актерских состава, – говорит Ребриков. – И не только для того, чтобы подстраховаться на случай, если кто-то заболеет, а прежде всего для того, чтобы сравнивать разные манеры игры, давать больше простора для импровизации.
Ребриков пошел даже на то, что роль хозяйки школы благородных девиц отдал Елене Никитиной и … Александру Иванову.
– Саша потрясающий мастер перевоплощений, – говорит Николай Ефимович. – Мне ведь, знаешь, его родители привели с какими словами: «Ну возьмите его к себе! Ну сил больше наших нет от его розыгрышей!» Пришлось взять, о чем нисколечко не жалею. На недавнем областном театральном фестивале в Лисках у героя Саши Иванова во время спектакля неожиданно отклеился ус. Другой бы тут же сквозь сцену провалился, а Саша, как ни в чем не бывало, тут же репликой-отсебятиной обыграл ситуацию: «Вы меня так достали, – обратился он к другим исполнителям, – что у меня усы стали вылезать». И все ему сошло с рук – зал принял реплику как должное.
Иванов, который будет играть женскую роль, ни в коем случае не станет педалировать комизм ситуации. Об этом они сразу договорились с Ребриковым. Никаких костюмированных верок сердючек. А все как в японских трагедиях времен раннего средневековья: тогда женские роли играли только мужчины с четкой психологической проработкой особенностей женского поведения. Ребрикова, как режиссера, та сверхзадача, которую он поставил Александру Иванову, волнует больше всего: справится ли с ней начинающий исполнитель, не скатится на пародийность?
А буквально перед Новым годом Иванов и Ребриков ездили в Воронеж на «смотрины» в академию искусств. Доцент Виолетта Тополага «крутила» Сашу и так и сяк: на предмет сценической речи, вокала, танца. Осталась довольна. И дала «добро» на его поступление на театральный факультет.
Вообще Ребриков никого не «толкает» в актеры. Более того, он чаще всего бывает против такого профессионального выбора.
– Поймите меня, ведь я не враг вам, – несколько патетически заявляет Ребриков, – чтоб не думать о вашей дальнейшей судьбе. Ведь актер – профессия архизависимая. Увидит вас режиссер или нет? Вот и мучайся в ожидании роли. А ее все нет и нет. Сколько от этого судеб ломалось…
Но вот с Ивановым случай особый. Такое впечатление, что он на сцене и родился.
А вот главную роль в спектакле «Принцесса Кру» Николай Ефимович отдал Наташе Шумейко, которая только-только пришла к нему на курс. На первый курс. Но педагог считает, что риска в этом назначении на роль нет никакого. Не только по типажу Наташа соответствует своей героине, но и по таланту.
Занят в новом спектакле и Вася Бобылев. Тот самый Вася, которого Ребриков никак не хотел брать на обучение. Ему показалось, что у мальчонки нет никаких актерских задатков. Тогда была пущена в ход «тяжелая артиллерия», а точнее, бабушка Васи. Она методично доказывала Николаю Ефимовичу, что у ее внука масса актерских способностей, и что он, как педагог, в данном случае сделает ошибку, если не возьмет к себе на обучение Васю.
И Ребрикову под таким нажимом пришлось сдаться. Он на все махнул рукой: «Пишите ко мне и Васю!» И не просчитался. Вася оправдал бабушкины авансы. На недавнем областном фестивале Вася Бобылев вместе с Борей Милашенко стал лауреатом. Играли они в спектакле «Чудеса с доставкой на дом».
«Застольный» репетиционный период у них надолго не затянется. Детально разберут каждую роль, все мотивы поступков героев определят, их психологические особенности. А потом и на сцену надо идти. Сцена тут же, через дорогу, в Доме учителя. Правда, маленькая и «без удобств». Местные чиновники посулили отдать ребятам помещение летнего кинотеатра в городском саду. Года дваи назад, летом, одинокий штукатур даже не шатко не валко привел в порядок фасад здания. Но на этом все и закончилось. Надо бы внутри лад дать, перепланировку сделать, оборудовать.
– Был бы у нас в Острогожске свой учебный театр, как в Москве у студентов ГИТИСа! – мечтает Ребриков. – Мы ведь на их спектакль «Моцарт и Сольери» специально ездили, когда ребята гастролировали в Воронеже. Классно играли. На их работу на сцене и ориентируемся.
И еще для справки местным чиновникам. Рядом с бывшим зданием летнего кинотеатра находился летний театр. Работала в Острогожске профессиональная труппа. А актер Ильичев впоследствии стал заслуженным артистом РСФСР, снялся в кинофильме «Тихий Дон», Шолохову его роль очень глянулась…
Вот и думаю: может, еще не один заслуженный артист вырос бы в Острогожске. Будь у них настоящая сцена…
А тот, кто всему научит, у ребят есть. Виктор СИЛИН,
спец.корр. «Коммуны».
Фото Анатолия ХРИПКОВА.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
