Культура
Цирковые истории. 3. Мусля
26.04.2005 00:00
«Странный клоун Мусля. Удивительный, непонятный, незаурядный человек, он мог бы стать лучшим клоуном страны, а может, и мира. Но его словно не заботил собственный успех. А может быть, действительно, не заботил?» – это сказал ни кто-нибудь, а клоун Юрий Никулин о клоуне Алексее Сергееве. Он родился в Воронеже зимним февральским днем 1915 года. Артистический псевдоним себе он выбрал вполне понятный...
ОКОНЧАНИЕ. Начало в № 141 (1. Итальянцы в Воронеже) и №142 (2. Макеевы)
Это единственный
сохранившийся снимок
знаменитого клоуна.
«Странный клоун Мусля. Удивительный, непонятный, незаурядный человек, он мог бы стать лучшим клоуном страны, а может, и мира. Но его словно не заботил собственный успех. А может быть, действительно, не заботил?» – это сказал ни кто-нибудь, а клоун Юрий Никулин о нашем земляке клоуне Алексее СЕРГЕЕВЕ.
Он родился в Воронеже зимним февральским днем 1915 года. У него были самые что ни на есть русские имя и фамилия – Алексей Иванович Сергеев. Артистический же псевдоним, который значился на афишах, он выбрал тоже вполне понятный и приемлемый – Серго. Говорят, что так в детстве его прозвали друзья-товарищи, с которыми он бегал в догонялки, играл в лапту и кости.
И внешности он был – типичный русак. Юрий Никулин в своих мемуарах «Почти серьезно…» дает такой ему портрет: «Клоун Серго всегда как бы стоит перед моими глазами – тихий, незаметный человек, удивительно скромный. Встретит его кто-нибудь на улице – небольшого роста, коренастый, рыжеватые, чуть выбившиеся из-под кепки вьющиеся волосы, добрые голубые глаза – и подумает: обычный работяга. Такой Серго с виду… Выглядел чуть старше своих тридцати пяти лет».
Юрий Никулин познакомился с нашим земляком, когда карьера последнего начала давать сбои. Но об этом чуть позже.
Начинал же Алексей Сергеев в 1926 году как акробат и гимнаст на раме. Был в ту пору в Воронеже любительский цирк. А через два года он переезжает в Москву и его берет под свое крыло руководитель акробатической труппы Али Чанышев. С этой поры и начинается Серго как профессионал. Несколько слов надо сказать о ныне почти забытом Али Чанышеве. В его труппе акробатов-прыгунов начинали многие известные в будущем артисты. Это акробаты Семен Понукалин и Михаил Осташенко, жонглер Константин Никольский. Пять лет проработал у Али Чанышева Алексей Сергеев. С 1933 года он начинает карьеру коверного клоуна.
Какое-то время Сергеев выступал в дуэте с Василием Никольским, у которого был псевдоним Джерри, а потом он – соло-клоун. Критика быстро замечает его небывалый импровизаторский и мимический дар. В середине тридцатых многие клоуны работали на арене «под Чарли Чаплина». Таковым оказались Николай Бердман, Михаил Румянцев, которого публика знает как Карандаша, и Алексей Сергеев в том числе. Хотя маску Чарли Чаплина он примерял к себе совершенно по особенному. Юрий Никулин так заметил об этом: «Образ, напоминающий маску Чарли Чаплина, но совершенно своеобразный». Не надолго захватило его новомодное увлечение. Все-таки природа наивного, смешного, странного, в чем-то обиженного судьбой и людьми человека взяла свое.
Если по паспорту он был Сергеев.
По афишам – Серго.
То по жизни – Мусля.
Так его прозвали друзья и коллеги артисты.
Откуда такое прозвище?
Оказывается, именно так – «мусля», «муслюшка» – Серго обращался к людям, а означает это слово известное французское «мсье». Здесь сказалось еще и то, что в жизни говорил он отрывисто, высоким тенором и, зачастую, нечленораздельно. Поэтому на манеже бросал лишь отдельные реплики, а больше изображал и обыгрывал ситуацию или предметы, которые находил тут же – на арене или у публики.
«Мусля – тонкий, щемящий клоун», – сказал о нем другой коверный клоун Сергей Курепов, известный своими многочисленными устными репризами-импровизациями.
Впоследствии Алексея Сергеева критики сравнивали с еще одним клоуном-загадкой Леонидом Енгибаровым. По мнению Р.Славского, «Сергеев и Енгибаров в подчеркнуто карикатурном обличье контрастно оттеняют эстетическую сторону только что исполненных номеров».
Но суждение критика, высказанное в журнале или в книге, оставалось лишь теоретическим умозаключением и не больше.
А тут была жизнь, которая правила бал по своим законам.
В тридцать четвертом вся страна распевала песни из кинофильма «Веселые ребята». Леонид Утесов, Любовь Орлова, исполнившие главные роли в кинокартине, стали чуть ли не национальными героями.
– Мне так понравился Костя-пастух с фермы «Прозрачные ключи» в исполнении Леонида Осиповича Утесова, – вспоминал впоследствии Серго, – он так виртуозно играл на скрипке, что мне самому безумно захотелось научиться музицировать на этом инструменте. И после киносеанса я побежал в комиссионный магазин и на последние деньги купил скрипку. Как-то сразу, без особого напряжения, освоил инструмент.
Кстати сказать, Серго брал уроки скрипичной игры у известного музыканта, профессора П.Столярского. Тот души не чаял в своем ученике – настолько быстро Сергеев все схватывал, настолько был техничен.
Он мог после представления в пустом зрительном зале долго-долго играть на скрипке. Когда его спрашивали, не разучивает ли он новую мелодию, Мусля отвечал:
– Нет, я репетирую репризы. Играю, а сам представляю, как вечером репризы буду делать. У меня ведь поэтому каждый раз работа разная.
Естественно, что вскоре Серго вышел на арену со скрипкой. Вот одна из его реприз той игры, о которой рассказал Р.Славский: «Одна из комедийных миниатюр Сергеева была поистине блистательной. Он шел по барьеру со скрипкой под мышкой. И вдруг замечал красивую девушку. И скрипка начинала петь о сердце, которому не хочется покоя…
Серго играл скромного, чуть застенчивого человека, наделенного внутренней деликатностью. Когда подходил строгий инспектор манежа и приказывал ему уйти с барьера, смущенный музыкант безропотно спускался в манеж. Сконфуженный замечанием, он переминался с ноги на ногу. Но тут в оркестре слышалось: «Капитан, капитан, улыбнитесь, – музыканты поощряли оробевшего скрипача, – только смелым покоряются моря!» Вздыхатель воспрянул духом. Решительно рисует он тростью на опилках огромный нотный стан. И под аккомпанемент оркестра продолжает выводить знакомую мелодию из популярного в ту пору фильма.
Однако инспектор манежа снова прерывал песню. Его грозный вид говорил: «Здесь играть нельзя». Недоуменно пожав плечами, застенчивый Арлекин послушно сгребал в кучу опилки с нотами и, не найдя для них лучшей тары, ссыпал все это в собственную шляпу. Пылкий скрипач, охваченный желанием высказаться, торопливо высыпал «ноты» в другом конце манежа и, опасливо озираясь на форганг, за которым скрылся инспектор, продолжал прерванную мелодию.
Внезапно на словах «кто ищет» песня споткнулась. В нотах не оказалось конца фразы – самых важных слов: «…тот всегда найдет». Смычок тревожно выводил, как испорченная пластинка: «кто ищет… кто ищет… кто ищет… кто ищет…» Скрипач начал метаться, бросился на старое место и стал быстро разгребать опилки, отыскивая пропажу. Наконец он заметил возле барьера кусочек забытых нот и, обрадованный, перенес их к остальным. Но скрипка вывела только «тот всегда». Постойте, а где же ноты для слова «найдет»?
Недоумение, растерянность, отчаяние отразились на его лице. Испорчена такая песня… Смущенно мнет он в руках свою шляпу и вдруг обнаруживает на дне забытую горсть опилок. Поспешно подсыпает их в нотный стан и, торжествующе доиграв вместе с оркестром «тот всегда найдет», ставит точку в этой миниатюре».
Расцвет творчества Алексеева приходился на 30-40-е годы. А потом – постепенный спад. И виной тут во многом, как ни странно, была публика. После представлений кому-нибудь из зрителей обязательно хотелось выпить с таким замечательным клоуном. Вот и тащили Муслю в компании. А он не сопротивлялся и не отказывался.
Дошло до того, что однажды, летом 1951 года, изрядно выпив, Мусля открыл клетку со львом, зашел в нее и проспал там всю ночь. Утром народный артист РСФСР дрессировщик Борис Эдер в ужасе увидел Муслю, лежащим рядом со львом. «Как можно спокойней, без резких движений поднимись и медленно выходи из клетки», – шептал ему Эдер.
– Да, я выйду, а вы мне устроите головомойку, – наотрез отказывался выходить из клетки Мусля.
И только после того, как Борис Эдер клятвенно заверил, что он и пальцем не тронет Муслю, тот покинул жилище льва.
Потом Муслю отлучили от манежа, и он стал выступать в программе «Цирк на сцене». Последние шесть лет, начиная с 1971 года, он прибился к атлету-силачу Атбасарову и разъезжал по райцентрам Средней Азии. Умер он, как и родился, в феврале. На дворе стоял 1977 год, и в городе Ош уже вовсю цвели сады.
Виктор СИЛИН.
Полностью цикл «Цирковые истории» из семи материалов будет опубликован в ноябре очередном номере дочернего издания «Коммуны» журнала «Кольцовский сквер».
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна
