г. Воронеж

Дождь, ветер восточный 2 м/с.

• Днём дождь, +12°…+12°, ветер восточный 5,3 м/с.

• Вечером дождь, +12°…+12°, ветер юго-восточный 5,1 м/с.

• Ночью дождь, +8°…+9°, ветер восточный 5,3 м/с.

• Утром дождь, +9°…+11°, ветер восточный 5,2 м/с.

  • $ 72,56
  • € 85,46
09.05.2021 12:00
  • 1970
  • 0
  • 0
Культура

Воронежский дирижёр: «Перед концертом ввожу себя в особое состояние»

09.05.2021 12:00

Руководитель симфонического оркестра Воронежского концертного зала Юрий Андросов рассказал, как складываются его взаимоотношения с коллективом, как музыканты пережили пандемию и что может вывести маэстро из себя

Воронежский дирижёр: «Перед концертом ввожу себя в особое состояние»

Больше полугода cимфонический оркестр Воронежского концертного зала оставался без работы. Из-за пандемии коронавируса репетиции, концерты, гастроли оказались под запретом. И вот, наконец, коллектив начал возвращаться к прежней жизни. В конце апреля оркестр выступил с концертом на сцене зала «Зарядье» в Москве. Бессменный руководитель коллектива, дирижёр, Заслуженный артист РФ Юрий АНДРОСОВ поделился впечатлениями о недавнем выступлении в столице и рассказал, как складываются его взаимоотношения с оркестром.

nit9KCIIUDw.jpg

 «Я 4 раза выходил на поклон»


– Юрий Семёнович, недавно вы вернулись с гастролей в «Зарядье», как вас принимала столичная публика?

– Во-первых, нас поразил зал, который можно назвать одним из лучших в мире и точно самым лучшим у нас в стране. Акустика там просто потрясающая! В Воронеже мы с музыкантами постоянно добиваемся красивого звука, а там оркестр звучал божественно. Мы специально готовили репертуар к этому концерту. Исполняли произведения Бартока, Вайн берга, Брука, Карманова, Элгара и Бруха. С нами выступали солисты высокого международного класса – Борис Адрианов, вио лончелист, и Максим Рысанов, альтист. Когда я вышел за кулисы, звёздные солисты признались, что были потрясены нашим сольным выступлением. Подходили московские музыканты, композиторы, поздравляли с огромным успехом. В зале на две тысячи мест с учётом специальной рассадки был аншлаг. Я четыре раза выходил на поклон, зрители не хотели нас отпускать.

– Столичная публика отличается от провинциальной?

– Мы выступаем в разных городах и странах. Публика может по-разному реагировать на начало концерта. Но если оркестр играет интересную программу и делает это хорошо, то в финале концерта результат всегда один и тот же – публика принимает тепло.

– После выступлений вы благодарите оркестр?

– Конечно! Где бы мы ни играли, какой бы ни был удачный или неудачный концерт, я благодарю оркестр. Потому что музыканты всегда отдаются полностью. Ну а после такого выступления у нас была беседа не на 5 минут, как обычно, а на 15. Я благодарил, делился отзывами.

«Пандемия – это катастрофа»


– Вы строгий руководитель? Как у вас складываются взаимоотношения с оркестром?

– Я надеюсь, что у нас хорошие отношения с коллективом. Не знаю, что говорят за моей спиной, но общение у нас нормальное. Я бываю добрый, бываю строгий. Всё зависит от того, как работает коллектив, насколько ребята сосредоточены на репетициях. Если я вижу, что кто-то не подготовился, разговаривает, отвлекается, то я становлюсь недобрым. Но это бывает редко.

– А что может вывести вас из себя?

– Невежество, некомпетентность, явное нарушение дисциплины. Но при этом я всегда помню про главный принцип работы с людьми. Можно поругаться, если человек провинился, но ни в коем случае нельзя унижать и оскорблять. Тогда будет нормальный контакт.

– Как оркестр пережил пандемию?

– Получилось так, что мы годами приучали публику ходить в зал, слушать концерты живьём, и вдруг начали её от этого отучать. Это настоящая катастрофа! Больше полугода мы вообще не работали, нельзя было. И онлайн-концерты – это не замена живых выступлений. Объединённая энергетика, которой обмениваются между собой музыканты и зрители, – это ни с чем не сравнимо. Люди приходят на концерт после работы уставшие, а уходят отдохнувшие, воодушевлённые, с желанием завтра проснуться и делать что-то хорошее. Сейчас мы постепенно начинаем возвращаться к прежнему ритму, но количество выступлений у нас сократилось вдвое. Раньше в месяц у нас было по 3–4 концерта, сейчас – 1–2.

«Три года не считал себя дирижёром»


– Вы не собирались дирижировать оркестром, но помог случай…

– Это правда. Я поехал на гастроли во Францию в качестве артиста оркестра. Наш дирижёр отработал один концерт и срочно уехал – не смог бросить отца, который находился при смерти. И вот мы на следующий день садимся в автобус, едем в следующий город и понимаем, что дирижёра у нас нет. Стали думать, кем заменить. И большинством голосов выбрали меня, потому что в музучилище я изучал дирижирование и в тот момент оказался ближе всех к этой профессии. В итоге мне дали партитуру и 15 минут на репетицию. Я думал, что это на один раз. Но в итоге продирижировал все концерты во Франции. Это такое испытание! В тот момент я думал только о том, чтобы публика не заметила, что я первый раз вышел дирижировать. И о том, чтобы не подвести оркестр. В итоге всё получилось, и меня стали приглашать во Францию в качестве дирижёра.

– А свою самую главную неудачу можете вспомнить?

– После той судьбоносной поездки во Францию я ещё три года дирижировал, но при этом не считал себя дирижёром, потому что не понимал, надо мне это или нет. И я соглашался на самые провальные концерты, когда есть сложная программа и почти нет репетиций, чтобы себя проверить. И всё равно всё проходило нормально, откровенных провалов не было.

– Вам снятся страшные сны дирижёра?

– Мне регулярно снится то, что перед концертом я начинаю переодеваться, а у меня нет обуви, нет фрака. И я начинаю ходить, искать. А одежды нигде нет. И вот уже 3 минуты до выступления, а я никак не могу собрать свой костюм. И с мыслями о том, как же я буду выходить на сцену, я просыпаюсь.

– А обязательные ритуалы перед выходом на сцену у вас есть?

– Каждый готовится по-своему. Я знаю, в какое состояние должен себя ввести перед началом концерта. Я должен быть активным, энергичным, но так бывает не всегда. Поэтому за полчаса до концерта я остаюсь один и настраиваюсь, ввожу себя в особое состояние, в некий транс.

– Каким вы видите судьбу оркестра лет через 10?

– Я надеюсь, оркестр будет звучать всё лучше. Будем заманивать публику чем-то интересным. На какой уровень оркестр выйдет через 10 лет, я не знаю, но совершенно точно он будет лучше!


В ТЕМУ

Три наивных вопроса дирижёру

Зачем нужен дирижёр, если музыканты и так знают, что и как играть?

– Ноты-то они знают, но ведь их нужно сыграть всем вместе, в одном ритме, с переходами, со сменой темпов. И вот тут как раз и нужен дирижёр. Бывает, я говорю музыкантам: «В этом кусочке про меня забудьте, играйте просто ровно». А где-то нужно очень внимательно на меня смотреть. Если бы дирижёры были не нужны, они бы не появились.

Где дирижёр берёт свой костюм?

– В основном костюмами и дирижёра, и музыкантов обеспечивает филармония или концертный зал. Но у меня есть и свои костюмы, которые я шью на заказ. Я могу пойти к дизайнеру одежды, придумать с ним какую-то интересную модель незатасканного кроя, что-то новенькое.

Если у дирижёра перед концертом поднялась температура, что делать?

– Выход только один – работать с температурой. Если заболеет музыкант, можно как-то обойтись. Но если что-то случится с дирижёром, то концерта не будет. А как отменить концерт, если все билеты проданы? Поэтому я часто выхожу на сцену с температурой.

Оксана КОЗЛОВА
https://communa.ru/kultura/voronezhskiy-dirizhyer-pered-kontsertom-vvozhu-sebya-v-osoboe-sostoyanie/
Поделиться
Класснуть