Далекое – близкое. Беглецов сыскали в Землянске

20.11.2009 09:32

В 1649 году было принято Соборное Уложение. Согласно ему, помещики могли вести бессрочный сыск своих беглых людей. Но были и ограничения.

Помещики ни в грош не ставили жизнь своих крепостных. И те бежали, куда глаза глядели

В 1649 году, при тогдашнем царе Алексее Михайловиче, было принято Соборное Уложение. Согласно ему, помещики могли вести бессрочный сыск своих беглых людей. В случае нахождения беглого крепостного крестьянина он со всем потомством и нажитым добром подлежал возвращению своему владельцу-хозяину независимо от времени побега.

Но были и ограничения. Особенно для Белгородской засечной черты и городов-крепостей, расположенных на ней.

Если беглый «верстался» в служилые люди после 1653 года (год окончания возведения Белгородской засечной черты), то беглец непременно выдавался владельцу. Если это происходило до 1653 года, то никакой выдачи не должно было быть. Многие беглецы стали служилыми людьми «по прибору» - казаками, стрельцами, пушкарями, воротниками, затинщиками и входили в состав гарнизона. Любой воевода крепости не отважился бы выдавать бывшего крепостного. Тем самым он терял бы ратных людей.

Да и «приходов воинских людей» - татар и кочевников – в году было несколько. Набеги порой приводили к столкновениям, где многие гибли. И ещё существовало указание из Москвы: беглецов не выдавать – «черты (Белгородская черта. – В.Е.) не пустошить». Осенью 1674 года и в 1675 году на юге России проходил «разбор» служилых людей. Россия готовилась к войне с Польшей. И каждый человек находился на счету.

В 1687 году землянский воевода Е.И.Бехтеев получил грамоту из столицы. Два государя – Иван и Пётр Алексеевичи (последний – будущий император Пётр Великий) - повелевали Евсею Ивановичу разыскать беглых крепостных.

Государям подал челобитную помещик Ф.П.Хвощинский. Федор Петрович жаловался, что 20 марта 1685 года из его деревни в Епифанском уезде (ныне - Тульская область) бежали крепостные – «дворовые его люди Гришка Прокофьев с женою и тремя детьми…»

Кроме того, Хвощинский в челобитной ссылался на то, что и от его сына из Каширского уезда бежали «ево приданные крестьяне Савка да Ивашка Лукьяновы дети Стрельниковы с женами и тремя детьми…»

Помещик сообщал и то, что его дворовые и беглые сына из каширской деревни Селино живут в Землянске.

Воевода по получении царской грамоты был вынужден провести «сыск». Вскоре Бехтеев в челобитной докладывал, что «Савка Стрельников и брат ево Ивашка в Землянску сысканы и розспрашиваны…». В «роспросе беглецы не отпирались», признались, что были крепостными Хвощинского-младшего. Правда, братья сменили фамилии Стрельниковых на другую. В Землянске «де они словут Посниковы…» Воевода сообщал, что при бывшем землянском воеводе Иване Нелединском Иван Стрельников был «написан в казачью службу», а «Ивашка написан в посадские».

По данным воеводы, два брата «ни в какой службе и в тягле не написаны…» в 1675 году (если кто в этом «верстался» - поступал на службу из беглых-крепостных, бывшим владельцам не выдавался). Братья бежали от помещика десять лет спустя этого срока. И воевода Бехтеев был обязан непременно выдать обоих их владельцу незамедлительно.

Какова дальнейшая судьба беглецов-крепостных, не известно. Архивные материалы не проливают света на их судьбу. А вот семью Григория Прокофьева и его самого воевода в Землянске не сыскал.