Энциклопедия со старой этажерки

В 1898 году Воронеж уже был большим промышленно-торговым городом на юге России – более 52 фабрик и заводов.

История эта началась в Ялте много лет назад.

Мы снимали комнату в старом доме, недалеко от моря. Дом этот до революции принадлежал богатому золотопромышленнику. Строение было необычное, с башенками, флигелями, чайными домиками. В нашей комнате из старого времени сохранилась старинная печь, украшенная изразцами, круглый стол и этажерка с книгами. Это были книги Большой энциклопедии 1896-1902 годов под редакцией С.Н.Южакова и П.Н.Милюкова.

В ней я наткнулась на статью, посвящённую Воронежу 1898 года.

Читала, а перед глазами сами собой всплывали картинки старого Воронежа.

Уже тогда наш город был большим промышленно-торговым городом на юге России. Здесь насчитывалось до 5000 домов. Фабрик и заводов – более 52. Была в городе крупная паровая мельница, которая производила 3 миллиона пудов муки в год.

Воронеж располагал заводом сельскохозяйственных орудий и машин. А также карамельным, воскобойным, полотняным и водочным производствами.

В старом Воронеже 1898 года насчитывалось 82 учебных заведения. Среди них выделялись три гимназии, две прогимназии и реальное училище. Был в Воронеже и Михайловский кадетский корпус, и духовная семинария.

Население же Воронежа составляло ,по переписи 1897 года, 84146 человек.

Выходили газеты «Дон», «Воронежский телеграф». В здешних учебных заведениях обучалось 8493 учащихся. А ещё в городе было 37 церквей, 3 монастыря, костёл, лютеранская кирха, еврейский молельный дом.

Вспомнились бабушкины и тётины рассказы о старом Воронеже той поры. На Пасху в Троицко-Смоленский собор, что на Большой Московской, пришёл богатый господин с дочкой. Та заснула на руках у отца. Чтобы не утомлять ребёнка, он вынес девочку на улицу и посадил спящую у входа в церковь. Когда молебен закончился, он вышел за ребёнком и увидел, что на подоле капота девочки лежат крашеные яйца и кусочки кулича, а девочка продолжала спать, склонив голову в шляпке набок. Отец разбудил ребёнка и раздал яйца и куличи нищим, сидящим на паперти. Прихожане, должно быть, удивлялись, почему нищенка одета, как кукла.

А перед Пасхой фабрики, которые обычно делали шоколадные конфеты, переходили на выпечку куличей. Заказы поступали из богатых домов города. Куличи выпекались замечательные. Высокие, пышные. С различными добавками, которые держались в секрете у кондитеров. Заказов было много.

А потом были Первая мировая война и революция, власть в городе переменилась. Изменилось и отношение к церкви.

Комсомольцы на паперти того же Троицко-Смоленского собора устраивали танцы под оркестр.

В те годы поступить в институт выходцам из мещан и дворян было совсем непросто. Их не принимали. Только иногда делалось исключение.

Помню восторженные рассказы бабушки о профессорах педагогического института тех лет. Это были те, кого называли «бывшие», представители привилегированных классов. У них ещё сохранились старые манеры и прежняя одежда: фраки, смокинги.

Ирина АРАПОВА

Источник: «Воронежская неделя», № 48 (2033), 30.11.11г.