Наука и образование

Имя в науке. Первопроходец

Насколько велик риск длительного пребывания человека в космическом пространстве? Какие изменения происходят в его организме? На эти и многие другие вопросы должны ответить ученые, положившие начало новой науке – космобиологии. Среди тех, кто закладывал её основы, был и земляк воронежцев, академик, лауреат Госпремии СССР, действительный член Международной Астронавтической академии Всеволод Антипов.

Все активнее и активнее идёт процесс обживания космоса. Месяцами космонавты находятся и работают на орбитальных станциях, совершают полеты на Луну. Готовятся экспедиции на другие планеты.
Насколько велик риск длительного пребывания человека в космическом пространстве? Какие изменения происходят в его организме?
На эти и многие другие вопросы должны ответить ученые, положившие начало новой науке – космобиологии. Среди тех, кто закладывал её основы, был и наш земляк, академик, лауреат Государственной премии СССР, действительный член международной Астронавтической академии Всеволод Васильевич АНТИПОВ.

…Мы учились с ним до войны в 5-й, теперь 28-й, воронежской школе и были одноклассниками. Севка, как мы звали Антипова, изначально выделялся среди нас. Был он рослый, широкоплечий, голубоглазый и белокурый. Настоящий русский богатырь! Характера – спокойного, сдержанного, ни в каких «сварах», часто затеваемых на переменах, не участвовал.

Учился хорошо, на любой вопрос преподавателя мог тут же дать ответ, но и занудой-зубрилой не был. Общительный, к нему мы часто заходили домой целой ватагой. А жил он в маленьком частном домике на улице Средне-Московской. И родители у Севы были доброжелательные и приветливые. Помню отца, Василия Ивановича, он был участником двух войн – Первой империалистической и Гражданской. А ещё помню, что был он страстным пчеловодом. Поэтому, когда мы заявлялись к Севе, то его мама, Зинаида Яковлевна накрывала на веранде стол, расставляла чашки-блюдца и угощала нас чаем с мёдом.

Всеволод Антипов был в числе тринадцати моих одноклассников (а всего у нас училось 26 человек), кто мечтал поступить в Воронежский мединститут. Но грянула война, и с мечтой пришлось расстаться. Уже 27 июня сорок первого года его направили в Тамбовское артиллерийское училище, где за полгода ускоренной программы он прошёл курс обучения и стал лейтенантом.

В конце декабря того же 41-го он – на Калининском фронте. Потом – Первый Прибалтийский, Второй Белорусский фронты. Два ранения, две тяжелых контузии…

Когда в послевоенном 46-мВсеволод Антипов пришёл подавать документы в Воронежский мединститут, то на его гимнастерке выделялись два ордена боевого Красного Знамени и орден Отечественной войны I степени.

Вот как рассказывает в книге «О студентах-фронтовиках» Фаина Блинчевская о своём сокурснике Антипове: «Всеволод учился только на «отлично», был Сталинским стипендиатом и в течение пяти лет секретарем комсомольской организации. Был он и членом драматического кружка, великолепно читал стихи, знал и любил поэзию Сергея Есенина. А ещё Всеволод Антипов активно участвовал в работе научного студенческого общества, его занимала физиология…»

Через три года после окончания мединститута он защитил кандидатскую диссертацию и стал сотрудником радиологического отдела Института военной медицины Министерства обороны СССР.

О том, каким был Всеволод Васильевич учёным и человеком, вспоминает его коллега, известный учёный-цитолог Наталья Делоне:

«…Пионерские работы дают радость, что ты первым это видишь, – пишет Наталья Львовна в статье «У истоков космической генетики». – Помню, когда я убедилась, что сложным хромосомным мостам сопутствует всего один сферический фрагмент, то так орала от радости, что Всеволод Васильевич Антипов прибежал из соседнего кабинета.
Нужно сказать, что с первых моих работ на кораблях-спутниках все время со мной был мой друг Всеволод Васильевич Антипов. Я ведь пришла в Институт авиационной и космической медицины МО СССР сама по себе. Я сидела в проходной и ждала, пока мне выпишут пропуск. Вдруг в проходную вбегает майор с милыми весёлыми глазами и говорит: «Нам очень нужно работать вашими методами». Он пригласил меня в кабинет, и мы договорились об эксперименте.
Всеволод Васильевич был очень тактичен в совместной работе. Не будучи генетиком, он никогда не лез в мои цитогенетические исследования. Просто помогал в проведении работы… Всеволод Васильевич умел меня утешить, и я говорила: «Вы моя валерьянка».
В.В.Антипов был прекрасным руководителем, потому что он удивительно хорошо воспитанный человек. Это качество редкое. Меня тоже родители хорошо воспитывали, а я оказалась не такой. Вообще же я заметила, что среди научных работников хороших учёных больше, чем хорошо воспитанных людей. У Всеволода Васильевича было и ещё одно свойство: он умел «пропихивать» в журналы статьи, даже если в них есть новое и неожиданное».

Чувство нового, что называется – нюх на открытие, у Антипова был обострённый.

Поведала Наталья Делоне и о таком интересном факте.

Ей принадлежит разработка проблемы так называемого адаптофенотипа космонавта. (Этот термин подразумевает устойчивый комплекс фенотипических, физиологических, психических и генетических характеристик человеческого организма, наиболее соответствующих какому-либо роду деятельности). Как часто бывает в научной среде, всякое новое, даже многократно проверенное и подтверждённое на опытах, не всегда находит поддержку. Хорошо знал эту особенность коллег и Всеволод Васильевич. Потому, предложив Наталье Львовне Делоне сделать доклад по этой проблеме на специальном семинаре, он самолично собрал представительный состав слушателей. Обсуждение прошло заинтересованное, всестороннее и имело для автора идеи благоприятные последствия.

Вплотную занимаясь проблемой защиты космонавтов от радиации, Всеволод Васильевич привлёк к исследовательской работе воронежских учёных-медиков – А.С.Фаустова, Ю.Н.Чернова, А.Я.Должанова, В.Ф.Лышова, В.П.Фёдорова, Ю.Д.Сафонов. И будучи уже доктором наук, коллега Антипова проессор Сафонов вновь становится… студентом. Поступает в политехнический институт, оканчивает его. Многие удивились такому поступку учёного. На все вопросы, зачем он сел за парту, Юрий Дмитриевич отвечал: «Чтобы познать то, что пока мне не известно. Но не ради праздного интереса, а с прикладным уклоном».

Прикладной же уклон состоял в том, чтобы Сафонов мог профессионально подходить к диагностической и тренировочной аппаратуре, совершенствовать её, чем здорово помогал В.В.Антипову.

Воронежская медакадемия свято хранит память о своём питомце. В музее собраны материалы, рассказывающие о научных разработках Антипова, его труды. Космическая медицина всё более привлекает студентов, поэтому на одной из кафедр этой проблемой занимаются вплотную. А помогают им коллеги и ученики Всеволода Васильевича, которые нет-нет, да и наведаются в нашу медакадемию.