Музыкотерапия

22.02.2012 09:30

Какова особенная роль музыки в современном мире? У каждого человека должна быть своя музыкально- или искусство-терапевтическая аптечка, утверждает преподаватель Воронежского педуниверситета Нина Лихолёт.

Помните, в фильме «Титаник» есть эпизод, где музыканты остались играть на тонущем лайнере, чтобы помочь людям пережить трагедию? Чем ещё помогает музыка? Какова её особенная роль в современном мире? На эти и другие вопросы корреспонденту «Воронежской недели» рассказала преподаватель Воронежского государственного педагогического университета Нина Лихолёт.

Урок музыки Нина Николаевна Лихолёт всегда начинала с улыбки: улыбалась она, улыбались дети. Так они посылали друг другу добро. Тогда ещё она была учителем музыки в школе, где и проработала больше тридцати лет: пять из них — в 45-й школе, двадцать — в 10-й гимназии (бывшей 7-й школе). Теперь Нина Николаевна — доцент кафедры теории, истории музыки и музыкальных инструментов Воронежского педагогического университета, кандидат педагогических наук и член-корреспондент Академии педагогических наук.

То, что она хочет рассказать читателям, собственно, сфера её научно-исследовательской деятельности, — музыкотерапия, или забота о здоровье средствами искусства. Согласитесь, тема в наши дни актуальная, но почему-то не очень-то распространённая. Многие из нас падают под гнётом хронической усталости, совершенно не обращая на это никакого внимания и полагая, что человеческий ресурс неисчерпаем. Однако это не так. И в наших же интересах научиться самим снимать отрицательные эмоции, расслабляться — кто знает, куда заведёт нас сумасшедший ритм современной жизни?

Вы скажете: я хожу на йогу. Хорошо, вы так боретесь со стрессом. А у иного на это денег нет. Или времени. Как поступить в этой ситуации? Нина Николаевна так отвечает на этот вопрос:

– У каждого человека должна быть своя музыкально- или искусство-терапевтическая аптечка. Могу привести личный пример. Прихожу я с работы и знаю, что у меня есть пятнадцать минут, чтобы посвятить себе. Я сажусь в любимое кресло и слушаю классику. Кто-то смотрит на дорогую его сердцу картину, и таким образом отдыхает; кто-то – читает стихи... Мы должны давать своему мозгу хотя бы четверть часа в день, чтобы полностью отключаться от дневных забот. Иначе нельзя. Ведь вокруг нас — нескончаемый поток информации: вот мы с вами сидим, а за дверью раздражённо разговаривают, а там — принтер печатает. И так далее. А это все энергоинформационные вибрации, которые воздействуют на наш организм. И так – ежедневно.

Самый простой вариант релаксации — послушать музыку. Подобрать ту, которая созвучна с вашим организмом, представить, что это ваша музыка, что это звучите вы. Окунитесь внутрь себя, прислушайтесь к себе, поговорите с самим собой – и вы многое можете узнать о себе. Вы даже можете найти ответы на неразрешённые вопросы. А главное — ваш организм очистится от негатива: усталости, тревог, обид...

Я так учу своих коллег на курсах: человеку необходимо показать возможности музыки, дать с ней познакомиться, чтобы он поверил в то, что она может ему помочь. А урок музыки для ребёнка — это не просто набор информации, она должна помочь ему ответить на какие-то вопросы, разобраться в том, что есть жизнь. Что такое хорошо и что такое плохо. Учитель должен спросить: а как тебе с этой музыкой? И брошенное «хорошо» — не ответ. Нужно, чтобы слушатель пояснил, раскрылся, рассказал, какой опыт приобрёл.

– Да, — одобрительно киваю я, — ведь для малыша песня «Жили у бабуси два весёлых гуся» — не просто песня. Он учится понимать на этом примере, что у каждого должен быть тот, кто о нём позаботится, и от этого человека не стоит уходить. Гуси знают, куда идти, — туда, где их любят. Верно? А как вы, тогда ещё школьная учительница, пришли к теме музыкотерапии?

– У меня когда-то тоже было много психологических проблем, — делится своими переживаниями преподаватель. — Я поняла, что только искусство может меня спасти. Представьте, иной раз – по двенадцать уроков в день! Мои знакомые удивлялись: как я столько выдерживаю? Я им говорила: «Да, я много даю, но а беру-то я сколько?..» Теперь понимаете? Я не о вампиризме говорю, если можно так выразиться, — я получаю заряд энергии: заинтересованность в глазах детей — вот отдача.

Никогда не забуду случай. Был у меня один седьмой класс, и дети приходили в школу к половине восьмого — они знали, что я в это время уже на работе, и просили: «Нина Николаевна, можно «Князя Игоря» послушать?» И ведь не случайно. Вот она, та самая терапия — не в виде лечения болезней, а в виде профилактики: ученики научились понимать музыку, осознали, для чего она им и чем поможет.

Есть такая интересная история из дневников композитора Дмитрия Кабалевского, которую мне рассказала моя собеседница. Солдату дали отпуск ровно три дня, два из которых он потратил на путь до дома и обратно. Один день — с родными. Приехал солдат домой, первым делом искупался, потом поставил шестую симфонию Чайковского, а это его последняя «Патетическая» симфония, о смерти. Солдат послушал, облегчённо вздохнул и сказал, что теперь можно жить дальше. То есть, музыка о смерти дала солдату силы не просто жить дальше, а бороться, преодолевать трудности.

«Музыка действует на эмоции человека, — спешит добавить моя собеседница. — А любая эмоция, как известно, связана с определёнными биологическими реакциями в организме. Поэтому, в определённом смысле, можно считать, что каждое музыкальное произведение вызывает различные изменения в биохимических процессах. Образно говоря, музыка Баха отличается от музыки Бетховена тем, что по-разному воздействует на слушателя: вызывает разные биохимические реакции».

– Интересно, с какого возраста лучше прививать детям любовь к музыке и как это делать? — интересуюсь я.

– Да с самого рождения! — такой ответ вполне ожидаем. — Ставить крохе классическую музыку и наблюдать за ним. Можно по системе Льва Виноградова. Он с самого рождения давал своему первому сыну встречаться с музыкой. У ребёнка были не детские, а «настоящие» игрушки. Он стучал по тем или иным предметам, и родители понимали, что ему надо: поговорить, поесть или что-то ещё. Ведь крик или плач малыша — это тоже музыка, особая информация. К сожалению, родители её не слышат.

Фото Константина Толоконникова

Чем раньше ребёнок будет слышать настоящие инструменты, тем быстрее начнёт считывать информацию вокруг и саму музыку: познает, что она нужна не только для того, чтобы подвигаться, потанцевать, но и то, что она что-то передаёт, воздействуя на нас.

Если взрослые осознанно дают крохе музыку, идёт терапия, он получает ту информацию, которая ему помогает. Начнёт звучать «Утро» Грига, и настроение малыша изменится. Там он услышит главное, то, чего детям так часто не хватает — любовь. Для детишек постарше подходит изобразительная музыка Сен-Санса «Карнавал животных». С её помощью имитируются звуки животных. Самое главное, взрослому необходимо создать ситуацию эмоционального проживания, вхождения в образ. Тогда музыкальное произведение будет играть музыко-терапевтическую роль, ведь, эмоционально вживаясь в образы разных животных, ребёнок может даже приобрести некоторые их черты.

Я соглашусь. Когда я включила однажды своему ребёнку «Лунную сонату» Бетховена, он сразу бросил свои игрушки, хотя до того пребывал в прекрасном, весёлом расположении духа, и сказал: «Мама, на люки!» — то есть «на руки». И сидел тихонечко, слушал. Настроение изменилось моментально.

– Генетически в ребёнке заложена информация всех этапов развития человечества, и он за короткий срок – детство и отрочество — «пробегает» их, — подтверждает мои догадки Нина Николаевна. — Только в период зрелости он начинает вносить что-то своё в развитие цивилизации. Я поясню: современных музыкальных ритмов раньше не было. Первобытного человека окружали звуки природы, темп жизни был размеренным, а сами люди были созерцателями. В этом состоянии находится младенец. А ему дают другое – современную музыку, которую зачастую и музыкой-то назвать нельзя, представляете себе? Хотя он до этого ещё не дожил, до XXI века.

Получается рваная информация, происходит дисгармония, которая в дальнейшем не лучшим образом влияет на его развитие, воспитание, взгляды на жизнь.

Есть такое понятие «рекапитуляция» — сжатое повторение — это значит, что мы проходим все эпохи жизни на земле, начиная с первобытнообщинного строя. А его дитя проживает до пяти лет. Потому малыша должны сопровождать «натуральные» ритмы, ритмы природы. Ведь недаром этот период называют временем игр и сказок. Чтобы ребёнок смог что-то запомнить, он должен набрать опыт. Иначе в будущем он не сможет сравнивать добро со злом, любовь – с ненавистью...

– Значит ли это, что малышам нужно включать только классику? — спрашиваю я, озвучивая, уверена, вопрос, который возникает у многих молодых родителей.

– Необязательно. Можно и классику рока, и классику джаза. Ведь музыка имеет фундаментальные начала всего живого: ритм, мелодию, гармонию. Она учит ребёнка чувствовать ритмы жизни, гармонизирует его собственные биоритмы, синхронизирует биохимические процессы организма. Главное, чтобы музыка содержала общечеловеческие ценности.

Разные виды музыки воздействуют на различные функции организма. Например, при повреждении дыхательной функции и ребёнка, и взрослого можно использовать духовые инструменты, при нарушении моторики пальцев — клавишные, при психоневрологических расстройствах порой достаточно простого прослушивания музыки.

Важно отметить, например, что дыхательная музыкотерапия позволяет детям заниматься оздоровлением, не замечая процесса лечения.

– А почему детям рекомендуют ставить именно Моцарта?

– Его музыку не случайно именуют светлой. Несмотря на трагичность его жизни, в ней заключена любовь, чистота, светлая информация. Например, то, что даже врага надо любить. Любой нам с вами скажет: а зачем? Затем, что этот человек заставляет меня переживать, посмотреть на себя со стороны, задуматься: а почему я ему не нравлюсь — значит, что-то во мне самом не так.

Ещё Сократ говорил: «Познай себя – и ты познаешь мир». Ребёнок тоже стремится это делать, но мы ему мешаем. Он отпихивает руку — желает сам познать, что такое машина во дворе и почему под неё нельзя лезть. А мы говорим: «Нельзя!» — и уводим его от предмета познания. А он-то уже личность, уже взрослый, только, повторюсь, проживает этап первобытного человека.

– Получается, мы своей любовью мешаем ребёнку развиваться?— вывод напрашивается сам собой.

– Именно! Но, выходит, мы совсем не любим своих детей, если своей любовью их гробим? Мы не даём им возможности выбора. Сами отучаем их от самостоятельности. Ведь малыш будет два часа зашнуровываться, а я спешу. А потом он в первый класс приходит, а шнурки развязаны, пуговицы не умеет застёгивать. Я тридцать лет в школе проработала и знаю, что это такое.

А в восемнадцать лет для всех станет сюрпризом, что он уже не хочет ничего делать сам, он стал инертным. А если и хочет, то не знает как. Ведь ему не давали опыта. Его всё время защищали и оберегали. Результат: он не подготовлен к жизни, к исследовательской деятельности.

Не случайно Дмитрий Лихачёв предложил формулу будущего человека: учёный-интеллигент. Это человек, вооружённый научными методами познания, способный к масштабному видению проблем вокруг, строящий свою жизнь в соответствии с общечеловеческими ценностями.

На мой взгляд, эта формула будущей личности созвучна изречению «В здоровом теле — здоровый дух». Только такие люди понимают, зачем они в этот мир пришли, знают, что они могут сделать для других.