Наука и образование
Параллели. Молодежь – серьезный оппонент?
24.12.2003 00:00
Что думают будущие политологи, обучающиеся в Воронежском госуниверситете, и их наставники о студенческих волнениях во Франции? Возможно ли нечто подобное в России? Является ли молодежь серьезным оппонентом для власти за рубежом и у нас? Валентина Новокшонова, соискатель кафедры социологии и политологии: «Французский парламент принял новый закон о трудовом контракте, согласно которому работодатель может...
Что думают будущие политологи, обучающиеся в Воронежском государственном университете, и их наставники о студенческих волнениях во Франции? Возможно ли нечто подобное в России? И является ли молодежь серьезным оппонентом для власти за рубежом и у нас?
Валентина НОВОКШОНОВА, соискатель кафедры социологии и политологии:
– Как известно, французский парламент принял новый закон о трудовом контракте, согласно которому работодатель может увольнять работников в возрасте до 26 лет с их первого места работы без объяснения причины, если они проработали менее двух лет. Тем самым ущемляются права молодых дипломированных специалистов. Это первопричина студенческих волнений.
Между тем, премьер-министр Доминик де Вильпен рассчитывал на то, что данный закон послужит неким «стоп-краном» для безработицы, которая распространена среди французской молодежи, и побудит работодателей принимать в компании молодых специалистов. Но теперь судьба самого премьера может круто измениться.
До президентских выборов во Франции еще больше года, но события, происходящие сегодня, конечно же, не пройдут бесследно. Уже ведутся споры о том, кто станет фаворитом. Д. де Вильпен как представитель правого крыла имел все шансы на это. Но сейчас на политическую арену победно выходит социалистка Сеголен Руаяль. Она имеет неплохие виды на победу как «новое компетентное и ответственное лицо». К тому же мы сегодня можем наблюдать популярность у женщин-политиков. В Германии – Ангела Меркель, в Чили – Мишель Бачелет. А во Франции – Сеголен Руаяль?
Воронежские студенты борются словом…
Что касается нашей страны, то вряд ли мы еще готовы, подобно французской молодежи, выйти на баррикады. Дух протеста задавлен в нас проблемами личного характера. Молодежь пассивна, главное для нее сегодня – заработать как можно больше денег, не обращая внимания на происходящие события, а отстаивать свои права нас, наверное, плохо учили.
Андрей Демидов, студент третьего курса:
– Во Франции все усерднее говорят о «новом 1968 годе» по мере того, как протесты набирают силу. Тогда, в мае 1968 года, студенческие волнения во Франции переросли в масштабную забастовку, в которой приняли участие более десяти миллионов человек. Студентов университетов поддержали профсоюзы рабочих, что привело к остановке промышленных предприятий. Соглашение с демонстрантами было подписано в конце мая, благодаря реформаторским инициативам премьер-министра Жорже Помпиду. Через год под давлением общественности президент Шарль де Голль был вынужден покинуть свой пост.
Нынешнему правительству придется либо справляться с этой ситуацией самостоятельно, взять реванш за 1968-й год, либо повторить судьбу де Голля. Но чья возьмет – сейчас не ясно, как не ясно, хотя и любопытно, и то, какие выводы из этого сделают отечественные власти и, конечно же, российские «левые», и обычные студенты, из которых две трети не работают по специальности.
Вообще же, в нашей стране проблемы студенчества весьма актуальны. Более того, волнения, подобные французским, вполне возможны в скором времени. Проблема трудоустройства по специальности после окончания вуза, проблема первого рабочего места в России с каждым годом усугубляется. А это, в совокупности с низким уровнем жизни, может повлечь за собою социальный взрыв.
Дарья Щеглова, студентка третьего курса
– Нынешние волнения во Франции носят, как мне кажется, более глубинный характер, чем те, что были в 1968 году. Тогда они носили просто социальный характер – это было связано с вопросом о трудоустройстве молодых специалистов и гарантиях постоянной работы, обеспечивающих нормальный уровень жизни. И молодёжь своими выступлениями смогла–таки добиться своего. Полагаю, что большая часть правящей элиты Франции сегодняшнего дня состоит именно «бывших протестующих». Тем не менее она не хочет идти на уступки, поскольку история может повториться: сегодняшние недовольные могут завтра занять ключевые посты, то есть места тех, кто сейчас у власти.
Ситуация во Франции обостряется конфликтами на расовой почве. Арабское население, лишенное возможности реализовывать свои гражданские права и столкнувшееся с серьезной проблемой трудоустройства, подвержено социальной апатии и живет, в общем–то, по тем правилам, к которым привыкло. Это стало базой для широкого развития нелегального бизнеса, криминогенной обстановки, что взволновало правительство, оно пошло на ужесточение политики относительно данного слоя населения, что и породило прошлой осенью массовые выступления.
Это еще не все. Арабы как представители цивилизации восточной, переселяясь в западную, принесли с собой привычные жизненные устои, правила и систему миропонимания в целом. Тут сразу же вспоминается теория С.Хантингтона, который утверждал, что самые крупные конфликты века XXI будут конфликтами цивилизаций, и потому будут носить весьма острый и затяжной характер. Пока его прогнозы сбываются с необычайной точностью.
Россия – многонациональное государство, но, в отличие от имеющей высокий жизненный уровень Франции, большая часть нашего населения занята проблемами собственного выживания, а потому проблемы цивилизационных отношений отходят на второй план.
К тому же россияне демонстрируют сейчас политическую апатию и, можно сказать, нигилизм, который никак не способствует развертыванию широкомасштабных волнений.
Олег Пудинов, студент пятого курса:
– Произошедшее и происходящее во Франции свидетельствует, как минимум, о трех вещах. Во-первых, налаженная веками и буквально ценой многих человеческих жизней система политического представительства дала масштабный сбой. Сложилась действительно парадоксальная ситуация: парламент принял закон, против которого выступают абсолютное большинство студенчества и около 65 процентов более взрослого населения. Во-вторых, французские студенты в очередной раз показали наличие устрашающей культуры массового протеста, ставшей уже своеобразной политической традицией. А заодно подали очередной пример всему остальному человечеству. И третий вывод связан с нашей российской действительностью: показали свою силу студенческие профсоюзы и прочие молодежные организации. О наших профкомах непосвященному человеку известно только то, что они взимают два процента со стипендии плюс распределяют путевки на базы отдыха. Поэтому о той роли, для которой они созданы в гражданском обществе, говорить пока не приходится.
«Здесь танцуют» – надпись на табличке, которую установили на месте разрушенной Бастилии в конце XVIII века. В 1968 году студенческий бунт закончил политическую карьеру Шарля де Голля. Чем закончатся эти выступления – зависит от умения и желания находить компромисс между студенческими профсоюзами и современной политической элитой.
Мне представляется маловероятным повторение французских переворотов в России: наше студенчество на несколько порядков аполитичнее, и расшевелить его могут лишь радикальные меры, типа всеобщего призыва в армию.
Ирина Зверева, студентка второго курса:
– За последние полгода это уже второе проявление массовых беспорядков во Франции. Недовольство определённых слоёв населения в недалёком будущем может перерасти в ещё более мощные погромы, если правительство не примет сейчас радикальных мер и не пойдёт на уступки выступающим.
Политика же действующего президента способна отвернуть от правых часть их сторонников, что обязательно скажется на президентских выборах в 2007 году, особенно учитывая тот факт, что октябрьско-ноябрьские волнения уже оказали своё влияние на расстановку политических сил во Франции, причём происходит рост популярности достаточно радикально настроенных политических партий.
На мой взгляд, не стоит рассматривать возможность повтора французских событий в нашей стране всерьёз – налицо достаточная разобщённость российского общества и отсутствие серьёзных структур, способных провести подобные «мероприятия».
Александр Романовский, аспирант кафедры социологии и политологии:
– Нынешние студенческие волнения во Франции во многом являются логическим следствием массовых беспорядков, захлестнувших страну осенью прошлого года. Несмотря на то, что участниками тех событий были в основном эмигранты, и волнения носили ярко выраженную этническую окраску, активность тогда, как и сейчас, проявили молодые люди. Молодежь понимает, что именно таким, радикальным, образом можно обратить внимание на свои проблемы и поставить их в политическую повестку дня, тем самым добиться скорейшего результата.
Полагаю, подобные беспорядки возможны в любой стране, где существуют серьезные «горячие» проблемы, и в первую очередь – для молодежи. В России проблем не меньше, чем во Франции. В то же время в нашей стране молодежь сегодня политически пассивна и не способна к такой быстрой мобилизации, как на родине «Марсельезы». С другой стороны, в России бунт всегда беспощаден, когда дело доходит до крайней точки.
Критическая ситуация может возникнуть в связи с такими насущными проблемами нашей современности, как вялотекущая до сего времени военная реформа, переходящая в активную фазу, проблемы образования, занятости и оплаты труда. Вопрос обретения жилья для молодых людей нашей страны тоже актуален. Всеми этими факторами нестабильности легко могут воспользоваться не только реальные политики, но и радикально настроенные экстремистские элементы (что в какой-то степени и проявилось во Франции).
Французские студенты – действием…
Между тем, стоит заметить, что в последнее время российская власть не игнорирует проблемы молодежи и пытается их решать. Так, министр обороны неоднократно подчеркивал в своих публичных выступлениях, что студентов в армию призывать не будут, хотя многие из отсрочек по призыву все-таки вынужденно отменены. Возможность решения социальных вопросов тоже реально существует. Обострения ситуации не случится, если своевременно реагировать на возникающие кризисные явления, держа руку на пульсе проблем и помня об «уроках французского».
Александра Глухова, заведующая кафедрой социологии и политологии, профессор:
– Ныне во Франции протестует студенческая молодежь всех оттенков кожи, недовольная правительственным законом об условиях первого найма. Согласно им, работодатели могут уволить без всякого объяснения причин любого сотрудника моложе 26 лет. Во всяком случае, так толкует этот закон молодежь. С позиций же правительства, в условиях растущей безработицы первый найм все-таки предоставляет молодым людям хоть какие-то гарантии трудоустройства, а дальше уже все зависит от них самих.
Естественно, это не только французская проблема, но именно во Франции она получила такое острое и публичное выражение, поскольку в этой стране есть опыт борьбы студентов за свои права – достаточно вспомнить 1968 год, когда французская полиция штурмовала знаменитую Сорбонну. Правда, тот конфликт, обернувшийся для Франции политическим кризисом, носил большей частью наступательный характер: студенты добились реформы системы образования, расширения каналов вертикальной мобильности и т.д.
Нынешняя борьба носит скорее оборонительный характер: протестующие требуют отозвать закон, оставить все как есть, то есть. проявляют себя скорее консерваторами, чем революционерами. Однако радикальные методы борьбы – стычки с полицией, погромы машин, магазинов и так далее – объединяют и тех, и других и, в конечном счете, наложили отпечаток на действия правительства - оно то «закручивает гайки», то завляет о готовности к диалогу. Состоялась также встреча с лидерами студенческих профсоюзов, которые настаивают на полной отмене пресловутого закона, но де Вильпен на это не идет. Противостояние продолжается.
Возможно ли нечто подобное в России? И да, и нет. Да – потому, что безработица или работа не по специальности становится и у нас достаточно тревожным явлением, вызывающим и разочарование, и раздражение в молодежной среде. Нет – потому, что мы, увы, лишены способности и навыков такого организованного протеста, как во Франции. Но радоваться тут нечему: протестная энергия, не получая выхода на поверхность, накапливается и обретает злокачественные формы: бьют иностранных рабочих (так называемых гастарбайтеров), нападают на чернокожих студентов и так далее.
Было бы лучше, если бы наше правительство встретило в лице молодежи серьезного оппонента, требующего внимания к своим проблемам (как это во Франции), но действующего в законных, цивилизованных формах. Подготовил Николай СТАРЫХ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
