11.06.2014 09:20

Реалии опасной болезни

11.06.2014 09:20

По итогам 2013 года фтизиатрическая служба Воронежской области вошла в число лучших в стране.

По итогам 2013 года фтизиатрическая служба Воронежской области вошла в число лучших в стране

По данным ВОЗ, Россия по уровню заболеваемости туберкулёзом находится в числе не самых благополучных. В отдельных регионах страны положение просто печальное. В то же время в Воронежской области в 2013 году смертность снизилась на 25 процентов, что соответствует 6,0 на 100 тысяч – её показатель вдвое ниже, чем в среднем по России. В областном диспансере 820 коек, они всегда заняты. Стоимость любого лечения для больных бесплатна. Здравоохранению она обходится при ранних формах выявления заболевания от 20 до 30 тысяч рублей, при запущенных и хронических – от 800 тысяч до 1,5 миллиона.

Борис ВАУЛИН

Накануне профессионального праздника медработников журналисту «Коммуны» представилась возможность поговорить об этой болезни с главным фтизиатром России. День у руководителя службы расписан по минутам. Тем не менее доктор медицинских наук, профессор Ирина ВАСИЛЬЕВА нашла время ответить на вопросы газеты «Коммуна».

– Ирина Анатольевна, какова сегодня в стране заболеваемость туберкулёзом и смертность от него?

– Заболеваемость туберкулёзом в 2013 году составила 63 на 100 тысяч населения, то есть за год было выявлено более 90 тысяч новых больных. Что касается смертности, то в последние годы отмечается её снижение и, по самым последним данным, смертность от туберкулёза в России составляет 11,3 на 100 тысяч. Фактически достигнут показатель, который был намечен только на 2020 год.

– В каких регионах ситуация может считаться благоприятной, а в каких вы отмечаете неблагополучное положение?

– Если сказать в целом, то в Орловской и Белгородской областях, в Москве и Воронеже ситуация не внушает опасения. А вот на Дальнем Востоке, в Сибирском и Уральском федеральных округах положение весьма серьёзно. В Республике Тыва, например, показатели заболеваемости и смертности втрое превышают среднероссийские.

– С чем это может быть связано?

– Во-первых, с определёнными климатическими условиями. Во-вторых, с большим число пенитенциарных учреждений, расположенных на этих территориях. А пожалуй, самое главное, недостаточную организацию противотуберкулёзной работы в этих регионах.

Туберкулёз – особая инфекция, и если в борьбе с ней не выкладываться полностью, не посвящать работе всю энергию и профессионализм – успеха не добиться. И в этой связи я бы сказала добрые слова о воронежских фтизиатрах. Они добились снижения заболеваемости постоянного населения и довели её до 28,1 на 100 тысяч.

– Если я не ошибаюсь, Ирина Анатольевна, то наше положение по сравнению с европейскими странами выглядит просто печально. В Германии, например, заболеваемость составляет 5 случаев на 100 тысяч. Почему столь огромная разница?

– Наша страна, к сожалению, входит в число 22 стран мира с очень неблагоприятной статистикой по туберкулёзу. Мы находимся в этом списке рядом с Вьетнамом и Кенией. Вспомните, что в советские времена ничего подобного не было, потому что Советский Союз показывал пример успешной борьбы с этой инфекцией: заболеваемость в 1990 году составляла 34 на 100 тысяч населения.

Бурный её рост начался вместе с социально-экономическими потрясениями 90-х годов прошлого века: за десять лет заболеваемость выросла в три раза. Фтизиатрическая служба страны была фактически разрушена, финансирование было на таком уровне, что вспоминать горько, даже лекарства порой не на что было покупать. Массы народа беспрестанно передвигались по стране, и невозможно было в этом хаосе отследить туберкулёзных больных и организовать их лечение. Только в 2000 году началось наведение порядка, и принимаемые программы по борьбе с инфекцией стали давать результат.

На фоне роста сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний туберкулёз ушел в тень. Понятно, что не сам по себе: его заставили это сделать наши доктора. Как им удалось это?

– Удалось, потому что, несмотря на губительные политические и экономические обрушения последних двадцати лет, мы смогли сохранить принципы отечественной фтизиатрии, – говорит главный фтизиатр Воронежской области Сергей Корниенко. – Во-первых, за счёт постоянной разъяснительной, профилактической, если хотите, агитационной работы удаётся поддерживать в сознании большинства населения настороженность к болезни. Люди понимают, как важно вовремя выявить её. Во-вторых, в выполнении мероприятий по предупреждению распространения инфекции вовлечены не только наши специализированные ЛПУ, но вся поликлиническая сеть, Роспотребнадзор, Росздравнадзор, миграционная служба, правоохранительные органы. Межведомственное взаимодействие позволяет сдерживать напор палочки Коха.

- Сегодня другая беда: мигранты из бедных стран нелегально проходят через границы и «растворяются» на российской земле. Хотя даже легальные мигранты, не имея медицинских документов на руках, могут быть хронически больными людьми, а окружающие даже знать об этом не будут.

- Нелегальная миграция играет свою роль в распространении туберкулёза, особенно лекарственно устойчивых его форм. Они появляются, если больному назначаются неправильные дозы препаратов или недостаточное их количество, либо длительны перерывы в этом лечении. Вы правы, когда говорите, что без документов невозможно определить – здоров ли приезжающий к нам иностранный гражданин, болел ли он первичным туберкулёзом, если болел, хорошо ли был вылечен? Если человек когда-то болел и был хорошо пролечен, его не стоит опасаться, для этого и нужны медицинские документы. К сожалению, большинство приезжающих из Средней Азии и стран Юго-Восточной Азии их не имеют. Они нелегально приезжают, их никак не учитывают. И об очагах распространения инфекции мы практически не знаем.

– В эту же когорту можно внести тех российских граждан, кто освободился из мест лишения свободы. По данным ФСИН, только 65 процентов заключённых, больных туберкулёзом, добровольно после освобождения встают на диспансерный учёт. То есть каждый третий, вышедший на волю, вовсе не стремится познакомиться с фтизиатром и продолжает сеять в обществе палочку Коха. Как вы полагаете, нужен какой-то юридический механизм, обязывающий пациента лечиться?

– Проблема острейшая, и такой механизм, конечно, нужен. Эти люди выходят из колонии, уже имея в руках паспорт, и, естественно, многие из них ни в какой диспансер не стремятся обращаться. А ведь момент получения паспорта в органах полиции можно было использовать для беседы фтизиатра с такими пациентами. У нас есть несколько регионов, в которых руководители пенитенциарной системы понимают важность этой проблемы. В Томской области, например, около 70 процентов освобождающихся привлекается к активному излечению туберкулёза в гражданских учреждениях.

– Тем не менее, вся эта работа проходит на уровне просьб и уговоров, а ведь контингент, побывавший за колючей проволокой, привык подчиняться жесткой силе закона. Может быть, пришла пора депутатам Госдумы РФ решить вопрос принудительного лечения тех, кто представляет угрозу всему обществу? Речь могла бы пойти и о больных СПИДом, и наркоманах, и закоренелых алкоголиках.

– Я считаю, что нужно привлекать больного к лечению не принудительными мерами. Приведу пример вашей же Воронежской области. Её фтизиатрическая служба успешно разработала два проекта по привлечению больных к лечению. Они сумели найти взаимопонимание с социально дезадаптированными пациентами, привлекают их к лечению социальной поддержкой, психологическими консультациями, разработали условия, при которых больные, выполняющие все условия лечения, поощряются продуктовыми наборами.

Это даёт лучшие результаты, чем какое-либо принуждение, хотя я понимаю, что некоторые граждане признают только его. Но если со всеми понимающими вести активную работу, то «непонимающих» останется мало, и они не смогут нанести большой вред обществу.

– Иные формы туберкулёза могут лечиться годами. Финансовое бремя возложено на федеральный и региональные бюджеты. Как должна распределяться эта нагрузка, ведь у каждой области свои возможности такого финансирования?

– Федеральный центр взял на себя покупку препаратов и реактивов для быстрой диагностики больных с множественной лекарственной устойчивостью. Это как раз тот случай, когда препараты весьма дорогие, а лечение может продолжаться годами. Лечение же первичного туберкулёза достаточно дешёвое и справится с ним региональному бюджету вполне по силам. Кроме того, на него возлагается поддержка больных с целью повышения их приверженности к лечению. Замечу, что успехи фтизиатрической службы той или иной области во многом зависят от личности главного фтизиатра области. Воронежу в этом плане повезло.

Сергей Васильевич Корниенко – руководитель, на которого надо равняться многим специалистам фтизиатрических служб российских регионов. К сожалению, во многих областях есть руководители, которые сидят, сложив руки, и ждут, когда центр выделит им деньги или даст какие-то руководящие указания.

– 24 мая нынешнего года 67-я сессия Всемирной ассамблеи здравоохранения приняла глобальную стратегию борьбы с туберкулёзом на период после 2015 года. Каковы её основные цели и как они могут повлиять на ситуацию в России, да и в Воронежской области?

– Главная цель - избавить мир от туберкулёза. От имени нашей страны глобальную стратегию подписала министр здравоохранения России. Стратегия предусматривает прекращение глобальной эпидемии туберкулёза к 2035 году путём снижения смертности на 95 процентов и заболеваемости на 90 процентов, или менее 10 случаев на 100 тысяч населения. Замечу, что многие в нашей стране скептически относятся к этой концепции. Что и говорить – планы амбициозные, но если мировое сообщество поддержит их, то они вполне могут осуществиться. Что касается вашей области, то, на мой взгляд, она наиболее близка к претворению этих планов в жизнь.

Пользуясь случаем, хочу поздравить всех моих коллег, фтизиатров Воронежской области, с профессиональным праздником – Днём медработника. Они, несмотря на сложности, добиваются хороших показателей. Спасибо им за честный труд.

За последние пять лет заболеваемость туберкулёзом постоянного населения Воронежской области снизилась с 63 на 100 000 населения в 2009 году, до 28 – в нынешнем.

Из 2330 тысяч жителей области через флюороустановки проходит ежегодно 1 800 – 1 900 тысяч граждан, то есть примерно 90 процентов взрослого населения. Далеко не каждая область смогла добиться таких результатов. Добавим сюда примерно 300 тысяч детей, которым делается реакция Манту (99 процентов). Вот результативность агитации фтизиатров за сохранение здоровья больших и маленьких воронежцев. От социальных болезней не застрахован никто, но всё же чаще всего они удел сложных категорий граждан, потерявших опору в жизни. Сколько терпения приходится прилагать работникам службы, чтобы убедить лечиться бомжей, алкоголиков и опустившихся людей.

Какая заинтересованность и организаторские способности руководителя службы в сочетании с самоотдачей её работников – от ведущих докторов до рядовых санитарок – должны проявиться, чтобы подняться на такую высоту.

Немного найдётся сегодня таких специалистов, которые, как Сергей Корниенко, высокопрофессионально знают проблемы отрасли, пути их решения и в то же время чисто по-человечески, эмоционально переживают за дело, не стесняются показать свою боль в случае неудачи. К великому сожалению, в нынешних условиях далеко не всё зависит от усилий медиков. При всём желании, например, они не могут держать под контролем всех приезжающих из Средней Азии мигрантов и гастарбайтеров. Некоторые работодатели обращаются, правда, к медикам и просят их организовать осмотры приезжих. Тогда и выясняется, что многие прибывшие больны туберкулёзом, причём до такой степени, что обычные схемы лечения на них уже не действуют.

Руководители здравоохранения сами вынуждены организовывать их, а в случае выявления инфекции начинать лечение, изолировать больных и организовывать их содержание, пока оформляются документы на депортацию.

Причем туберкулезники из Средней Азии и стран Юго-Восточной Азии либо не торопятся платить за помощь, либо не хотят. И наказать их за это нельзя, поскольку закона на этот счёт нет. В 2013 году таких больных набралось 53 человека. Есть у нас и свои граждане, «чихающие» на общество. Вот, например, бывшего зека-туберкулёзника полицейские привезли в диспансер посёлка Тенистый, а на следующий день, хорошо поспав, плотно позавтракав, он ушел из ЛПУ в неизвестном направлении, и никто ему не указ – ведь он свободный человек свободной страны.

До каких пор будет продолжаться такой сладостный либерализм, депутаты Госдумы объяснить не могут. Не пора ли в конце концов прекратить играть в демократию и принять закон о принудительном лечении тех, кто является разносчиком особо опасных болезней? С такими вот пациентами и приходится работать тем, кто посвятил свою жизнь борьбе с опасной болезнью.

Самое печальное, что каждый год трое-четверо из них сами заражаются ею. Представьте состояние медработника, отдавшего 25-30 лет жизни своей профессии и узнающего теперь о своём страшном диагнозе! Понятно, почему за последние три года ни один выпускник ВГМА не пожелал стать фтизиатром.

Так что скажем спасибо и пожелаем здоровья тем, кто, рискуя своими жизнями, стоит на охране нашего с вами благополучия.

Источник: газета «Коммуна» №№81-82 (26297-26298), 11.06.2014г.

https://communa.ru/nauka_i_obrazovanie/realii_opasnoy_bolezni/