Реформа школы. Оптимизация оптимизма?

В конце марта «Коммуна» опубликовала информацию о начавшейся в Воронежской области разработке проекта поэтапного перехода на новую систему оплаты труда для работников школ. Речь шла о разделении фонда оплаты труда на две части – базовую и стимулирующую. Базовую всем будут выплачивать гарантированно. Сумма же стимулирующей части будет зависеть от «сложности работы». На первом уровне сложности – математика, на четвёртом, например, физкультура. Сразу после публикации позвонила читательница газеты. Как же так, возмущалась она, ведь...

В конце марта «Коммуна» опубликовала небольшую информацию о начавшейся в Воронежской области разработке проекта поэтапного перехода на новую систему оплаты труда для работников школ. Речь шла о разделении фонда оплаты труда на две части – базовую и стимулирующую. Базовую всем будут выплачивать гарантированно, сообщала газета. Сумма же стимулирующей части будет зависеть от «сложности работы». На первом уровне сложности – математика, на четвёртом, например, физкультура.
Сразу после публикации позвонила нам читательница.

Как же так, возмущалась она, ведь у меня муж уже много лет преподаёт физкультуру – получается, что у него работа менее сложная, чем у математика?!

Я не нашёл однозначного ответа на её вопрос. С одной стороны, те педагоги, чьи уроки развивают ученика интеллектуально, безусловно, нуждаются в особом поощрении. С другой – много ли после введения новой системы найдётся желающих работать в школе физруком, если те потеряют в зарплате?

Интересно, кстати, к какой категории отнесут недавно возникший в российских школах предмет «Основы православной культуры»?

Так или иначе, реформам образования в России, кажется, не будет конца. Нет никакой гарантии, что спустя год-другой не появится и новая система оплаты труда педагога. В середине восьмидесятых на классе, где я учился, тоже испытывали какие-то учебники. Вспомнить бы спустя годы их содержимое, сравнить с другими учебниками. Вот и ожидаемая выплата зарплаты по-новому – лишь одно из множества событий, происшедших в образовательной сфере только за последние месяцы.

Впрочем, в нынешних действиях Министерства образования России уже можно обнаружить какую-то систематичность: в последнее время основные изменения происходили в рамках приоритетного национального проекта «Образование». Не однажды доводилось мне бывать прежде в сельских школах, потому могу смело утверждать: с ним много надежд было связано у педагогов – в первую очередь, конечно, сельских. Доводилось даже слышать мнение, что из всех громогласно объявленных нацпроектов этот оказался едва ли не единственным, который реализуется. В этом году Воронежская область попала в число победителей конкурса комплексных проектов модернизации. Это подразумевает, конечно же, и поступление столь необходимых нашей системе образования средств из федерального бюджета.

Среди приоритетов – поддержка образовательных учреждений, активно внедряющих инновационные программы. Для 47 таких школ Воронежской области из федерального бюджета ещё в прошлом году были выделены 47 миллионов рублей. Многое сделано в последнее время для информатизации образования – например, до конца минувшего года 489 школ были подключены к Интернету. В Каменском районе, где не так давно побывал автор этих строк, таких оказалось две. Обе – в райцентре.

Всего в Каменском районе – 28 образовательных учреждений, в том числе 18 школ (где учатся более двух тысяч ребят). Минувший год прошёл под знаком оптимизации учебных заведений. В соответствии с Законом РФ «Об образовании» вопросы реорганизации или закрытия школ являются теперь компетенцией исключительно органов местного самоуправления. Четыре начальные школы, расположенные в сельской местности, были реорганизованы в филиалы основных. Так, Михновская и Ярковская школы стали филиалами Тхоревской школы. Гойкаловская начальная – филиал Дегтяренской школы. Здание, построенное лет шестнадцать назад, рассчитано на пятьдесят ребят.

Когда-то в нём располагался детсад. Теперь и детсада нет, да и детей в селе немного осталось: сейчас в этих стенах учатся пятеро мальчишек и девчонок. Учителей у них ненамного меньше.

Поскольку в некоторых сёлах количество учащихся оказалось в первое десятилетие века ничтожно мало, был организован подвоз ребят в другие школы.

«При этом делаем всё возможное, чтобы обошлось без потерь, – рассказывает начальник отдела по образованию районной администрации Раиса Шаповалова. – Если в селе есть дети, они учатся, если нет – закрываем здание на время, пока ученики не появятся. Из девяти начальных малокомплектных школ семь в данный момент не работают – но мы их всё равно содержим, отапливаем зимой».

Падение рождаемости в России – проблема временная, убеждены в районе. Вот стабилизируется жизнь через сколько-то лет – и что же, новую школу строить взамен утраченной? Да ведь без школы и село умрёт…

В Воронежской области новые школы в последний раз вводились в эксплуатацию в 2005 году – тогда двери распахнули сразу четыре здания, рассчитанные на 492 учащихся. На эти цели были выделены 105,2 миллиона рублей. В то же время в 2004-2006 годах прекратили своё существование восемь малокомплектных школ – произошло это из-за отсутствия в них учеников. Реструктуризация произошла в 140 общеобразовательных учреждениях, причём в 60 – в минувшем году.

А в селе Татарино школа и детский сад работают в одном комплексе. «Садик был колхозный, после прихода нового хозяина он закрылся. Да и детей тогда мало было. В результате район взял его на баланс», – рассказывает директор Ольга Лапшина.

Польза подобного объединения, при всей его вынужденности, для местных педагогов, очевидна: «Набирая первый класс, мы уже имеем представление о каждом ребёнке, о его интересах и возможностях».

Базовая школа Татариновской СОШ находится в 15 километрах от села. На некоторые уроки ребят возят в Карпенковку на автобусе – одной из ста девяноста четырёх машин областного школьного автопарка, сформировавшегося к концу первого года реализации нацпроекта «Образование».

– В конце прошлого года появились у нас два автобуса для Дегтяренской и Волчанской школ, – рассказывает Раиса Шаповалова. – Всего же благодаря различным областным и федеральным программам мы получили их восемь. Плюс ещё два местных – автобусы эти старенькие, конечно, но на ходу.

А вот сообщение панинской районной газеты: местный школьный автопарк насчитывает семь автобусов, и ни один не простаивает. Самый длинный путь проходит за сутки автобус Панинской школы – 84 километра. «Длина же общего автобусного маршрута составляет почти четыреста километров, и в учебные дни автопарк доставляет к месту учёбы и обратно до дома 222 ребёнка». Конечно, машин не всегда хватает – и в 2007 году их поставку обещают продолжить.

Введение в старших классах профильного обучения с недавних пор стало одними из ключевых направлений реформирования школы. На начало учебного года предпрофильной подготовкой были охвачены 16770 учащихся. В Каменском муниципальном районе – всего 275 девятиклассников. И 65 процентов –от общего контингента 10-, 11-классников.

Как видим, подходящий к концу нынешний учебный год был не самым плохим для школ Воронежской области. Теперь ещё молодых педагогов привлечь бы в село – недавнее лишение сельских педагогов отсрочки от службы в армию решению проблемы, деликатно выразимся, не помогло...

Тем временем во всероссийском эксперименте с таким уже привычным Единым государственным экзаменом почти незаметно начался новый виток. На одной из недавних пресс-конференции руководитель главного управления образования области Яков Львович сообщил: в этом году выпускники не будут писать сочинений и изложений. Русский язык будет сдаваться обязательно, литература – по выбору. Надо сказать, что Львович не скрывал своей тревоги по этому поводу: «Пока успокаиваем себя тем, что и в ЕГЭ есть элементы сочинения», – сказал он. Пообещав в качестве хоть какой-то компенсации проводить среди школьников больше конкурсов, стимулирующих у ребят тягу к чтению и творческому мышлению.

Однако, судя по некоторым сообщениям в прессе, в отечественной истории Единого государственного экзамена могут появиться и гораздо менее предсказуемые повороты. Вспомним: едва ли не главным аргументом в пользу ЕГЭ всё это время было утверждение, что система тестирования выпускников позволяет преодолеть коррупцию при поступлении абитуриента в вуз. Дескать, никто не завалит на приёмном экзамене юношу из села, если тот наберёт, сдавая ЕГЭ, большое количество баллов. Идиллия, казалось бы!

Однако на сайте «Русский журнал» (www.russ.ru) как раз в дни подготовки этой статьи появилась информация о недавнем скандале в Татарстане, где в ходе проверки экзамена по математике были заменены бланки самого сложного из заданий – в результате проходной балл выпускников оказался завышен.

«В июле прошлого года, – рассказывает президент Всероссийского фонда «Образование» Сергей Комков, – после экзаменов мы получили оперативную информацию по всем регионам, которую Виктор Болотов (глава Федерального агентства по надзору в области образования. – В.Ч.) запрещал кому-либо показывать. Нам удалось добыть ее лишь по депутатскому запросу, через заместителя председателя Комитета по образованию Госдумы Олега Смолина. И мы увидели, что результаты ЕГЭ в Татарстане, Башкирии, Дагестане, Мордовии и в некоторых других регионах превышают средние общероссийские в шесть, а иногда и в восемь раз. И я сделал вывод о том, что все эти результаты сфальсифицированы. Болотов мне тогда сказал: вы ничего не понимаете! Там, мол, прекрасные педагоги, просто они очень ответственно относятся к проведению ЕГЭ. Получалось, что в Татарстане русский язык знают в шесть раз лучше, чем в Москве». [[img]=n280102057.jpg] В продвигаемой схеме проведения ЕГЭ немало возможностей для утечки информации, убеждены некоторые специалисты. Особенно активно имеющимися «дырами», как видим, пользуются в национальных республиках. Но только ли в них?

Виталий ЧЕРНИКОВ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.