Страницы истории. Братья по крови и по оружию

04.08.2012 09:32

В боях Отечественной войны 1812 года отличились и уроженцы Воронежской губернии – генералы, офицеры, рядовые. Среди них – братья Аполлон Никифорович и Сергей Никифорович Марины.

Вспомним имена некоторых генералов, офицеров, рядовых – уроженцев Воронежской губернии, отличившихся в боях Отечественной войны 1812 года

Впервые опасность вторжения французов в Россию появилась после неудачной войны 1805 года. Война эта, непопулярная даже среди военных, закончилась разгромом русско-австрийских войск у Аустерлица 20 ноября (2 декабря) 1805 года. После разгрома Наполеоном Пруссии в октябре 1806 года война приблизилась к русским границам. А 30 ноября 1806 года Александр I издает манифест о созыве всеобщего ополчения, или, как его тогда именовали, милиции. Кроме этого 18 сентября и 11 ноября был проведён очередной и дополнительный рекрутский набор, в результате которого армия пополнилась 1800 воронежскими крестьянами.

Согласно «Генеральной ведомости в составление Земского войска» из 179696 душ крепостных крестьян, принадлежавших помещикам Воронежской губернии, в милицию было взято 6592 человека. Все обмундирование и снаряжение ратников производилось за счёт их помещиков. Тогда же 260 дворян также поступили на службу в милицию.

С начала 1812 года стало ясно, что война неизбежна. Был издан указ 13 мая о формировании из рекрутского набора этого года двенадцати полков – восьми пехотных и четырех егерских. Эти полки должны были составить резервный корпус русской армии. Из двенадцати полков, согласно указу, «два формируются в губернском г.Воронеже».

От Воронежской губернии в эти воинские подразделения вступило 1964 рекрута. Полки должны были формироваться за счёт местных ресурсов. Однако боевое снаряжение (ружья, свинец, порох, шашки) получили из Москвы и Смоленска. На нужды формирования в Воронеже 1-го егерского полка было взято с дворян более 200 000 рублей, 2-й егерский Воронежский полк хотя и формировался в Воронеже, но из жителей Саратовской и Пензенской губерний. Впоследствии они получили номера 3-го и 4-го Воронежских егерских полков.

Формирование и снаряжение их затянулось до августа 1812 года.

Из нашей губернии было поставлено в армию около тысячи лошадей и передано 500000 тысяч рублей на содержание вновь сформированных полков.

После смотра в Тарутинском лагере главнокомандующий русскими войсками фельдмаршал М.И.Кутузов писал в рапорте императору: «Вновь сформированные полки… 3-й и 4-й егерские Воронежские, по прибытии их в армию, при осмотре моём найдены, что они в столь короткое время весьма довольно образованы, и большая часть людей стреляют довольно хорошо…»

Но в сражениях осени 1812 года воронежские полки как самостоятельные боевые единицы участия не принимали – они были влиты в другие части, с которыми сражались не только в России, но также приняли участие в освободительных походах 1813 и 1814 годов в Западную Европу. Хотелось бы вспомнить имена некоторых офицеров и генералов, уроженцев Воронежской губернии, отличившихся в этих боях.

Один из них – Аполлон Никифорович Марин. Он родился в Воронеже в 1790 году. Его отец был в это время воронежским вице-губернатором. В шестилетнем возрасте мальчика отвезли в столицу и определили в шляхетский (кадетский) корпус. С 8 лет он посылается ординарцем во дворец императора Павла I.

Генерал-лейтенант А.Н.Марин.ПолковникС.Н.Марин.

В конце 1808 года подпоручик Марин выпущен в гренадерский полк, а вскоре переведён в лейб-гвардии Финляндский полк прапорщиком. В январе 1811 года он приезжал в Воронеж в связи с недавней кончиной своего отца.

«Вот наступил и 1812 год, предстояла война с Наполеоном. В марте вся гвардия вышла в поход по направлению к Вильне, и мне нужно было поспешить к полку, - писал он в своих воспоминаниях. – Все родные съехались к нам в дом и собрали для меня такую сумму, какой я у себя не воображал и видеть. Матушка не могла дать мне ничего, кроме своего родительского благословения, и оно-то мне было дороже всего. Купил я себе повозочку, взял с собой сироту И.М.Марина и племянника К.П.Совкова.

Мы приехали в Петербург, остановились у брата Сергея. Я представился цесаревичу, и он приказал мне сейчас же ехать к полку. Я на перекладных понесся в полк и на другой день догнал его в Пскове. Морозы были большие и доходили до 40 градусов. Но мы благополучно дошли до Витебской губернии, где простояли до вскрытия рек.

Потом перешли на Вильну и простояли там до тех пор, пока Наполеон внезапно перешёл Неман… Государь едва успел уехать из Вильны; отступали и мы. Июнь, июль, август мы отступали, а Наполеон напирал на нас до Бородина… 26 августа в 5 часов утра первый выстрел из орудия возвестил страшную и единственную в истории битву на полях Бородина. Давно желанное сбылось: все, начиная от полкового командира до последнего рядового, с нетерпением желали испытать себя в бою».

Финляндский полк всё время сражения находился на самом опасном месте у деревни Семеновской. Войска находились под непрерывным обстрелом, несколько раз ходили в атаку. Потери были огромны.

А.Н.Марин вызвался командовать цепью стрелков:

«Перестрелка дробью катилась непрестанно; нас осыпало градом пуль. Разумеется, мы не задерживали и своих, работали, как говорится, и пулей, и штыком, горячились, лезли вперед, сбегались с неприятелем в штыки. Я был ранен повыше локтя в правую руку, потом в левую ногу, но жар во мне не простывал, и жаль мне было оставить славный мой пост. Пулею вынуло у меня офицерский знак, который был на груди. В 3 часа опять заревел гром орудий, и бой возобновился. Неприятельская пуля врезалась мне в правое плечо и остановилась в лопатке… Тут же ранили и князя Багратиона. Князь меня знал и любил. Он приказал мне ехать с собою; меня посадили в коляску с его доктором Говоровым и так мы доехали до Москвы».

Марин уезжает лечиться в Воронеж, но раны дают о себе знать, и он вынужден останавливаться у родственников в Раненбурге и Липецке.

Наконец он прибыл домой, где ему извлекли пулю. Весной 1813 года, едва поправившись, он снова догонял свой полк, который к тому времени был уже в Германии. А 6 октября Аполлон Никифорович принимает участие в «битве народов» под Лейпцигом, где снова был ранен. В это время он получает орден Св. Анны за участие в Бородинском сражении и орден Св. Владимира с бантом за лейпцигскую победу.

Служба в армии продолжалась до 1859 года, когда он был уволен в отставку в чине генерал-лейтенанта. Поселился в селе Подгорном. На галерее его дома в Воронеже висел колокол, отлитый из французской пушки, найденной на Бородинском поле.

В 1840-х годах, используя перерывы в службе, А.Н.Марин пишет и издаёт «Краткий очерк истории лейб-гвардии Финляндского полка» и «Русские богатыри. Заветная книжка для ратных людей и народа русского. Из походных записок старослужилого солдата». Впоследствии он написал ещё «Домашние записки» и «Хронику с 1790 по 1864 год». Умер Аполлон Никифорович в 1873 году, до конца дней своих сохраняя память о пережитом.

Его брат Сергей Никифорович Марин (1776-1813) – единственный из уроженцев Воронежа, участников войны 1812 года, чья жизнь изучена достаточно подробно.

Отец братьев Мариных Никифор Михайлович был участником Семилетней и Турецкой войн и с детства внушал своим детям, что военный путь для них – единственный. В 14 лет Сергей был зачислен в лейбгвардии Преображенский полк.

А 28 декабря 1797 года состоялось производство в первый офицерский чин – портупей-прапорщика. Через месяц, во время парада на площади у Зимнего дворца, Сергей Никифорович, неся знамя, сбился с ноги. Это видел Павел I и разжаловал его в рядовые, а в начале сентября 1798 года за лихо отданную честь проходившему мимо него Павлу он вновь был произведён в офицеры.

Известно, что в ночь заговора против императора С.Н.Марин командовал частью караульных солдат, проявил твердость в исполнении воли заговорщиков: он приставил шпагу к груди гвардейца, рванувшегося на помощь государю, тем самым заставил караул безмолвно наблюдать за происходящим.

Впоследствии (в 1807г.) Марин был назначен флигель-адъютантом к Александру I, что было неожиданностью для современников, так как молодой император удалил от себя всех заговорщиков. Он выполнял особые поручения императора, например, доставил депеши Александра в Париж Наполеону.

Принимая участие в боевых действиях русской армии, был ранен в голову в битве под Фридландом, за что награждён орденом Св. Владимира и золотой медалью с портретом Александра I. С 1809 по 1812 год полковник Марин служил при особе принца Георга Ольденбургского.

В начале XIX века появляются и становятся популярными стихи Сергея Никифоровича. 10 февраля 1810 года он пишет Воронцову:

«Завтра я еду в отпуск на 28 дней (в Воронеж) посмотреть на старика своего, возвратясь оттуда, примусь за стихи мои». Благодаря своим стихотворным опытам, остроумию, таланту, связям гвардейский офицер был принят в лучших салонах Петербурга. П.А.Вяземский, К.Н.Батюшков, А.И.Крылов, Д.В.Давыдов, Г.Р.Державин и многие другие были друзьями или близкими знакомыми Марина. Ф.Ф.Вигель так описывал его в своих воспоминаниях: «Преображенский офицер, потом полковник и флигель-адъютант Марин был военный остряк, от которого в стихах крепко доставалось и словесникам, и светским людям».

С началом Отечественной войны С.Н.Марина назначают на должность дежурного генерала во Вторую армию Багратиона. Смерть Багратиона и собственные раны заставили его ехать в Петербург в надежде подлечиться, однако 13 февраля 1813 года С.Н.Марин умирает в возрасте 37 лет. Похоронен он на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

Вот так распорядилась судьба: были Марины братьями по крови и братьями по оружию.

В одном из залов Воронежского областного краеведческого музея, в экспозиции, посвящённой Отечественной войне 1812 года, можно встретить портреты и других её участников: И.П.Жмурина (1781-1858), М.Б. Карякина (1790-1833).

Иван Петрович Жмурин в 14 лет поступил рядовым в лейб-гвардии егерский полк. Вероятно, он происходил из крестьян-однодворцев. В ноябре 1809 года произведен в унтер-офицеры. В этом звании он со своим полком принимал участие во всех боях Отечественной войны 1812 года. Боевое крещение получил под Смоленском.

Ф.Глинка так описывал это сражение: «Наполеон приказал жечь город, которого никак не мог взять грудью. Злодеи тотчас не исполнили приказ изверга. Тучи бомб, гранат и ядер полетели на дома, башни, магазины, церкви. И дома, и магазины, и церкви объялись пламенем – всё, что может гореть – запылало».

После Смоленска и Бородина (где он был контужен осколком гранаты в плечо) И.П.Жмурин принимает участие в сражении при Таратутино, Малом Ярославце, Добром, где ранен штыком в ногу. Участвует и в заграничных походах, особенно отличился в битвах при Кульме, Лейпциге. А 18 марта – среди тех, кто штурмовал Париж. Награждён медалью «За взятие Парижа», которую можно увидеть в экспозиции музея. После окончания войны И.П.Жмурин служит ещё 30 лет и заканчивает службу подполковником.

О жизни и делах крепостного крестьянина М.Б.Карякина известно очень мало. Начал службу в 16 лет рядовым. В 1808 году стал унтер-офицером.

В то время унтер-офицеры, как правило, выходцы из солдат, и они были связующим звеном между офицерами (в основном из дворян) и рядовыми (из крепостных крестьян), поэтому он находился среди солдат и делил с ними все трудности и тяготы боев и походов.

16 ноября Макар Борисович Карякин в составе корпуса Витгенштейна участвовал в попытке окружения наполеоновской армии у реки Березины, в освобождении Германии. В 1814 году за храбрость в битве при Лаоне 25-28 февраля он награжден орденом Св.Георгия, 18 марта – медалью «За взятие Парижа». За свою военную службу наш земляк получил потомственное дворянство – случай в те времена редкий и нетипичный._