Туберкулез: как лечат тех, кто отбывает наказание за преступления

Воронеж, как и любой большой город, строится быстрыми темпами, и это лечебное учреждение за колючей проволокой оказалось практически в центральной его части. Межобластная туберкулезная больница на улице Пирогова. В ней корреспондент «Коммуны» и встретился с заместителем начальника больницы по лечебным вопросам, подполковником внутренней службы Олегом Гирчевым. Всего в больнице 525 коек. С туберкулезной инфекцией связаны три фтизиотерапевтических отделения – по сто коек каждое, и одно фтизиохирургическое – на 50 коек. В терапевтических лечатся осужденные, доставленные сюда из всех колоний и СИЗО Воронежской области. В хирургию поступают заключенные из семи областей...

Взгляд из-за решетки Воронеж, как и любой большой город, строится быстрыми темпами, и теперь практически в центральной его части оказалось это лечебное учреждение за колючей проволокой. Межобластная туберкулезная больница на улице Пирогова. В ней корреспондент «Коммуны» и встретился с заместителем начальника больницы по лечебным вопросам, подполковником внутренней службы Олегом ГИРЧЕВЫМ.


– Олег Васильевич, каковы организационные особенности медицинской службы управления исполнения наказаний?

– Всего в больнице 525 коек. Из них связаны с туберкулезной инфекцией три фтизиотерапевтических отделения – по сто коек каждое, и одно фтизиохирургическое – на 50 коек. В терапевтических лечатся осужденные, доставленные сюда из всех колоний и СИЗО Воронежской области. В хирургию поступают заключенные из семи областей Центрального федерального округа. Пройдя в больнице необходимое интенсивное лечение, контингент направляется на амбулаторное долечивание в специальную колонию для туберкулезных больных в Кривоборье. Она рассчитана на 750 мест, в настоящее время там находятся около 500 человек.

– Люди, знакомые с проблемами этой инфекции только по слухам, уверены, что в колониях едва ли не стопроцентная инфицированность, и человек, попавший за решетку, выйдет на волю обязательно больным.

– Из всех сидящих в колониях и тюрьмах болеют туберкулезом 7-8 процентов. Их мы и стараемся вовремя изолировать от основной массы заключенных. Для этого дважды в год проводится обязательное стопроцентное флюорографическое обследование и заключенных, и медиков, и всего обслуживающего персонала. В гражданской жизни, как вы понимаете, подобное просто невозможно.

– Но ведь сидельцы в камерах могут заразиться от человека, только что взятого под стражу.

– Любой подследственный, находящийся в СИЗО, в первый же день обязан пройти флюорографию. Причем в последнее время мы стали проводить флюорографию в двух проекциях, и это тоже дает свои результаты. Кстати сказать, ежегодно мы «вылавливаем» в общей массе поступающих в следственный изолятор 100-120 зараженных палочкой Коха, которые не были зарегистрированы туберкулезной службой гражданского здравоохранения. Замечу, что из всех больных заключенных 95 процентов выявляется именно при плановых обследованиях и только 5 процентов – по обращаемости.

– Однако в середине 90-х годов прошлого века положение было далеко не столь радостным, и учреждения за колючей проволокой действительно «горели» от туберкулеза.

– Да, вы правы. В советские времена в нашей больнице было всего 140 коек для лечения инфицированных больных, и колония в Кривоборье была обычной, а не специализированной. В начале же 90-х годов, когда на лечение туберкулеза перестали отпускать необходимые средства, и началась беда. Пик пришелся на 1997 год, когда заболеваемость в колониях, расположенных на территории Воронежской области, достигла 3599 человек на 100 тысяч. Только экстренными мерами удалось ее снизить, и в 2002 году этот показатель был уже 1576, а в прошлом – 1274.

– Как «не потерять» тех, кто недолечился, но, отбыв срок наказания, уже вышел на свободу? Ведь эти люди потенциальные разносчики заразы.

– Сведения о больных передаются в милицию для регистрации по месту жительства, кроме того, сообщается в противотуберкулезные учреждения, где они ставятся на диспансерный учет. В прошлом году, например, из учреждений УИНа Воронежской области освободилось 365 заключенных, страдавших активными формами туберкулеза. В органы внутренних дел и в диспансеры пришли 295 человек, которые понимали, что с такой болезнью шутки плохи. Остальные 70 указали ложные адреса предполагаемого места жительства, видимо решив, что и с туберкулезом жить можно.

– Какие главные проблемы вас тревожат сегодня?

– Назову две: одна – медицинская, другая – социальная. Нынче постоянно создаются новые препараты для лечения, что совершенно необходимо, поскольку инфекция очень «умело» приспосабливается к лекарствам, и эти лекарственно устойчивые формы туберкулеза порой ничем «не пробьешь». Другая проблема связана с выходом заключенных на свободу. К сожалению, на воле большинство их никому сегодня не нужны – семья потеряна или ее не было вовсе, жилья и работы нет, здоровье подорвано. В стране отсутствует система реабилитации однажды оступившихся людей. Поэтому, как ни парадоксально это звучит, многие из них готовы вновь пойти на преступление, лишь бы попасть в колонию, где о них проявляют заботу. Беседу вел Борис Орлов.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.