Наука и образование
В числе нобелевских лауреатов были и трое воронежцев
04.08.2006 00:00
Воронежцам есть чем гордиться: они дали миру троих лауреатов Нобелевской премии. По этому показателю они делят первое место с Санкт-Петербургом. У Москвы и Ставрополя – по два лауреата, у нескольких регионов – по одному, у абсолютного большинства территорий лауреатов вообще нет. В списке нобелевских лауреатов - имена писателя Ивана Бунина, физика Павла Черенкова и изобретателя лазеров Николая Басова...
Нобелевская наша слава
Нам, воронежцам, есть чем гордиться: наша область дала миру троих лауреатов Нобелевской премии. По этому, если можно так сказать, показателю мы делим первое место с Санкт-Петербургом. У Москвы и Ставрополя – по два лауреата, у нескольких регионов – по одному, а у абсолютного большинства территорий лауреатов вообще нет.
КТО ТАКОЙ НОБЕЛЬ
Альфред Нобель, 1833 года рождения, был шведским изобретателем и предпринимателем. Отец его имел бизнес в России; основу этого бизнеса составляли Бакинские нефтепромыслы. Когда дела в самой Швеции пошли хуже, Нобель-старший перевез семью туда, где можно заработать денег побольше, – в столицу Российской империи Петербург. Произошло это в 1842 году.
К семнадцати годам Альфред получил блестящее образование и отправился в деловое путешествие по миру. Он изучает в Париже химию, в Соединенных Штатах Америки заводит знакомство со многими учеными и изобретателями.
За время его отсутствия семейный бизнес Нобелей шел в гору: компания в большом количестве выпускала боеприпасы для Крымской войны. Тогда для патронов, снарядов, бомб и мин использовался в основном порох, и Нобель-младший задался целью придумать такую взрывчатку, чтобы она была во много раз мощнее пороха. Для экспериментов Альфред уехал в Стокгольм, где находилась отцовская лаборатория. Там случилось несчастье. При проведении опытов погиб от взрыва брат Альфреда Эмиль, а с ним еще восемь лаборантов.
Несчастье подорвало здоровье отца, его разбил паралич. Весь бизнес постепенно стал переходить под управление Альфреда.
Альфред поставил перед собой цель – укротить нитроглицерин. Эта маслянистая жидкость, открытая в 1844 году, была чрезвычайно опасна: капля, упавшая на бетонный пол, взрывалась. Надо было найти способ сделать нитроглицерин покорным. После долгих и мучительных экспериментов он все-таки нашел материал, который, впитывая в свои поры, позволял нитроглицерин хранить, перевозить, формовать. Новую взрывчатку назвали динамитом.
Динамит сделал Альфреда Нобеля самым богатым человеком Европы. Несмотря на то, что после он изобрел холодильник, газовую горелку, метод очистки железа, искусственную кожу и многое-многое другое (всего 350 патентов), Альфред Нобель вошел в историю как «король динамита».
С помощью динамита пробивали тоннели, прокладывали каналы, удаляли подводные скалы; эту взрывчатку особенно «полюбили» военные…
Однажды, 13 апреля 1888 года, Альфред Нобель развернул утреннюю парижскую газету и обомлел: там было напечатано сообщение о его собственной… кончине! Упоминалось, что он – «торговец смертью», что его состояние «нажито кровью». Газета ошиблась – умер на самом деле брат Альфреда Людвиг. Но «король динамита», озадаченный газетной ошибкой, сел за письменный стол и написал завещание.
Премия его имени
У Нобеля не было семьи – не повезло с женщинами. Из родни имелись племянники, но дядя не захотел им оставлять свои миллионы, хотя и не слыл жадиной.
«Все мое движимое и недвижимое имущество, – написал он в завещании, – должно быть обращено моими душеприказчиками в ликвидные ценности, а собранный таким образом капитал помещен в надежный банк. Эти средства должны принадлежать фонду, который ежегодно будет вручать доходы от них в виде премии тем, кто за прошедший год внес наиболее существенный вклад в науку, литературу и дело мира, и чья деятельность принесла наибольшую пользу человечеству».
Сумма дохода должна была делиться на пять частей и присуждаться лучшим ученым в области физики, химии, медицины и литературы, а также самым выдающимся миротворцам. Национальность, расовая принадлежность, гражданство, возраст, пол не имели значения.
Имущество Нобеля на момент смерти оценивалось примерно в 33 миллиона шведских крон. Только динамит выпускали 93 предприятия в 20 странах мира. Плюс нефтепромыслы в Баку и железоплавильный завод в Италии. Сегодня «цена» Нобелевской премии примерно 1,3 миллиона долларов.
Умер Нобель в 1896 году, поставив свою размашистую подпись под следующими словами: «Я нажил несметное богатство. Пора отдавать его людям, потомкам».
Присуждение премий Нобеля началось с 1900 года. К нынешнему дню число нобелевских лауреатов приближается к 750. Это если брать весь мир. Россиян там негусто. Если считать вместе с уроженцами всех территорий, входивших некогда в Российскую империю и Советский Союз, то получается, по разным методикам подсчета, 33-35 человек. Но если считать строго, только тех, кто был российским (или советским) гражданином, то в списке остаются всего 20 «наших» лауреатов:
1904г. – И.Павлов, физиолог; 1908г. – И.Мечников, физиолог; 1933г. – И.Бунин, писатель; 1956г. – Н.Семенов, химик; 1958г. – И.Тамм, И.Франк, П.Черенков, физики; 1958г. – Б.Пастернак, писатель; 1962г. – Л.Ландау, физик; 1964г. – Н.Басов, А.Прохоров, физики; 1965г. – М.Шолохов, писатель; 1970г. – А.Солженицын, писатель; 1975г. – Л.Канторович, экономист; 1975г. – А.Сахаров, миротворец; 1978г. – П.Капица, физик; 1990г. – И.Горбачев, миротворец; 2000г. – Ж.Алферов, физик; 2003г. – А.Абрикосов, В.Гинзбург, физики.
Иногда в этом списке оспаривают Б.Пастернака, поскольку он под нажимом советских властей от Нобелевской премии отказался, и включают И.Бродского, но тот, хотя и высланный из СССР не по своей воле, на момент присуждения премии был уже гражданином США.
Для нас, воронежцев, в этом списке особенно дороги имена замечательных наших земляков, лауреатов Нобелевской премии Ивана Алексеевича Бунина, Павла Алексеевича Черенкова и Николая Геннадьевича Басова.
Иван Бунин
)
В Воронеже цел кирпично-деревянный в два этажа домик на проспекте Революции, бывшей Большой Дворянской, где в 1870 году родился Иван Алексеевич Бунин. Здесь будущий Нобелевский лауреат провел раннее детство. («Там прошли первые три года моей жизни. Очень слабо, но все-таки помню кое-что из того времени»). По крайней мере, уже в 1874 году его отвезли на хутор Бутырки под Ельцом, где семья имела поместье.
В молодые годы наш земляк много поскитался по России. В Харькове работал в земской управе, в газете «Орловский вестник» писал передовицы, в Петербург послал свои первые стихотворения, и они были напечатаны. «За последнее время я ужасно чувствую себя «поэтом»… Все – и веселое, и грустное – отдается у меня в душе музыкой каких-то неопределенных хороших стихов, чувствую какую-то творческую силу создать что-то настоящее», – записал он в свои двадцать лет.
Александр Блок, ознакомившийся с поэтическим творчеством молодого Бунина, заметил: «Так знать и любить природу, как Ив. Бунин, мало кто умеет». И совсем не случайно в 1903 году певцу деревенской усадьбы и русских просторов была присуждена авторитетная Пушкинская премия. Интересно, что сам Иван Алексеевич считал себя всю жизнь поэтом: «Я все-таки… прежде всего поэт. Поэт! А уж потом только прозаик».
Однако признание и известность Бунин приобрел прежде всего как писатель. Первая книга рассказов у него вышла в 1897 году, там – «Весть с Родины», «На краю света», «Танька» и другие его произведения. Знаменитые «Антоновские яблоки» напечатаны в 1900-м, в том же году – «Эпитафия», в 1911 году изданы великолепные повести «Деревня» и «Суходол». В его тогдашнее окружение входили писатели, вышедшие из городских сословий, но массовый читатель скорее принимал Бунина-деревенщика, нежели молодого урбаниста. Тема деревни занимала основное место в бунинской прозе вплоть до 1914 года. Вызовы нового времени, взбудораженного мировой войной, проявились у него ощущением катастрофичности человеческой жизни, несбыточности и суетности поисков человеком «вечного счастья» («Братья» – 1914 год, «Чаша жизни» и «Господин из Сан-Франциско» – 1915-й).
Когда грянула Февральская, 1917 года, революция, писатель Иван Бунин понял ее как выход из тупика, в который загнало Россию царское самодержавие; но революцию Октябрьскую встретил в штыки – очень враждебно: стоит почитать его «Окаянные дни» – дневниковые записи 1918-1919 годов, чтобы в этом убедиться.
Он уехал из Москвы через Константинополь, Болгарию, Сербию в марте 1920 года прибыл в Париж.
Жестокосердная чужбина угнетала Бунина. Надрывая себя, Иван Алексеевич писал «Митину любовь», «Солнечный удар», «Божье дерево», «Жизнь Арсеньева» и другие свои произведения, которые лишь через десятилетия, после смерти, дойдут до его отчей русской земли.
«Может ли русский писатель жить и писать вне России?» – спросила его одна знакомая. «Да, – ответил Бунин, – иные не могут, если нет глубочайшей и ничем не рушимой связи с прошлым, кровной связи с Русью. А иные могут». У него эта связь – связь кровная – была. «Все корни мои, ушедшие в русскую почву, до малейшего корешка чувствую», – страдал писатель в эмиграции.
В 1926 году произведения Ивана Бунина прочитал взыскательный Ромен Роллан и, прочитавши, предложил его кандидатуру на соискание Нобелевской премии. Несколько лет влиятельнейшие светила мировой литературы «продвигали» эту фамилию, а с 1930 года Бунин номинируется на премию ежегодно. То было трудное для Ивана Алексеевича время – он испытывал крайнюю нужду, даже чернил не за что было купить.
10 ноября 1933 года пришла телеграмма из Стокгольма, в тот же день газеты объявили во всеуслышанье: Бунин – нобелевский лауреат. В Советском Союзе эту новость восприняли негативно. Посол СССР в Швеции А.Коллонтай заявила шведскому министру иностранных дел о неблагоприятном впечатлении, «какое вообще у нас произвело избрание Бунина предметом премии». Но было уже поздно… 6 декабря Стокгольм сердечно принял русского писателя-изгнанника, и король Швеции лично вручил ему высочайшую награду.
Всего три года детства провел в Воронеже маленький Иван Бунин. Одни сутки, а то и короче, пробыл он в нашем городе в зрелые годы свои, еще до эмиграции, когда поездом приезжал выступить перед публикой. Но через десятилетия забвения по идеологическим причинам он вернулся к нам, землякам, своими нетленными книгами…
Павел Черенков
Родители Павла Черенкова были простыми крестьянами села Новая Чигла нынешнего Таловского района нашей области, где он родился в 1904 году. Здесь прошли его детские и школьные годы. Парень тянулся к точным наукам и поэтому поступил на физико-математический факультет Воронежского университета. Сегодня одна из лабораторий, где студент Павел Черенков усердно занимался оптическими экспериментами, носит его имя.
После вуза Черенкова распределили в школу-десятилетку города Козлова, что в Тамбовской области (ныне Мичуринск) учителем физики. Эта школа тоже теперь носит его имя.
Ну а дальше, как то и полагается у ученых людей, была аспирантура в академическом институте физики и математики в Ленинграде, затем защита кандидатской диссертации в 1935 году.
Еще будучи аспирантом, Черенков под руководством известного академика С.И.Вавилова начал изучать свечение, которое возникает при поглощении растворами излучений высокой энергии, например, излучений радиоактивных веществ.
Как-то в начале восьмидесятых годов мне, автору этих заметок, довелось сопровождать финского коллегу-журналиста в поездке на Нововоронежскую атомную электростанцию. Инженер, которому поручили нас, предложил спуститься к самому основанию атомного реактора. Там мы увидели котлован – наверное, с водой. В нем лежали урановые стержни, отработавшие свое. Так вот, вокруг этих стержней жидкость светилась неземным, прямо-таки марсианским светом бледной голубизны. «Эффект Черенкова, – пояснил инженер. – Долго объяснять. Но, согласитесь, очень впечатляет…»
Слова «Эффект Черенкова» я запомнил, потом в научно-популярной книжке прочитал о его сути. А она вот в чем.
Если узкий пучок, например, гамма-лучей, испускаемых каким-нибудь радиоактивным веществом, направить в жидкую среду, то этот пучок, возбудив электроны жидкости, заставляет их излучать видимый свет конусом в сторону от излучателя. Черенков провел огромное количество экспериментов, чтобы исключить трактовку свечения как флюоресценцию: он пробовал разные жидкости. У него не было приборов, и более всего молодой ученый полагался на свое зрение, которое он обострял при помощи долгого пребывания в полной темноте.
Двое коллег Павла Черенкова, физики Илья Франк и Игорь Тамм, дополнили его наблюдения математическими расчетами и доказали вдобавок, что возбужденные радиоактивным излучением электроны движутся в жидкости (или стекле) со скоростью, большей скорости света, – отсюда и голубое свечение. За свое открытие Черенков получил докторскую степень, а через несколько лет вместе с Вавиловым, Таммом и Франком – Сталинскую премию.
В 1958 году Павел Алексеевич Черенков, Игорь Евгеньевич Тамм и Илья Михайлович Франк были удостоены Нобелевской премии за «открытие и объяснение «эффекта Черенкова» – возникновения свечения при прохождении электрона в среде со скоростью выше скорости света в этой среде». При представлении этих наших замечательных советских ученых ведущий церемонии отметил в своей речи: «Открытие явления, ныне известного как эффект Черенкова, представляет собой интересный пример того, как относительно простое физическое наблюдение при правильном подходе может привести к важным открытиям и проложить новые пути для дальнейших исследований».
В послевоенное время Павел Черенков изучал космические лучи, участвовал в строительстве электронных ускорителей; его привлекал Игорь Курчатов к своей ядерной программе. При этом надо заметить, что Черенков был сыном «врага народа» – его отца расстреляли в годы репрессий в Бобровской тюрьме.
Лауреат Нобелевской премии, трижды лауреат Государственной премии, кавалер многих государственных наград Павел Алексеевич Черенков умер в 1990 году.
Николай Басов
)
Место рождения Николая Геннадьевича Басова – городок Усмань (раньше он входил в состав Воронежской области, а после раздела ЦЧО вошел в Липецкую). Отец его, Геннадий Федорович, работал в Воронежском лесотехническом институте. Он был профессором, увлеченно занимался изучением влияния лесонасаждений на подземные воды и пересыхание почв. Сын пошел умом, пытливостью в родителя.
Война вписала свои строчки в биографию Николая Басова. Его призвали в армию и сначала отправили в Куйбышев, в военно-медицинское училище. Воевал наш земляк в батальоне химической защиты на 1-м Украинском фронте.
Медиком, однако, Басов-младший не стал. Он выбрал по желанию Московский механический институт, ныне известный как институт инженерно-физический. Там же впоследствии окончил и аспирантуру.
А работу Николай Геннадьевич начал в Физическом институте имени Лебедева, причем вошел в группу молодых физиков, которой руководил очень талантливый ученый и исследователь А.М.Прохоров. Руководитель сразу выделил Басова, помог определиться с темами кандидатской, а потом и докторской диссертаций. Эти темы касались исследований молекулярного генератора, называвшегося тогда мазером (по начальным буквам английского выражения, означающего микроволновое усиление с помощью стимулированного излучения). Термин «мазер» вообще-то придумал физик-американец Ч.Таунс, работавший по этой теме параллельно с Басовым.
Мазер – это еще не лазер, про который многие наслышаны. Но и того, что успели сделать Басов со своим наставником Прохоровым, а на другом конце света Таунс, вполне хватило, чтобы их троих наградили в 1964 году Нобелевской премией за «фундаментальную работу в области квантовой электроники, которая привела к созданию генераторов и усилителей, основанных на лазерно-мазерном принципе». Добавим, что перед этим наши ученые получили Ленинскую премию.
Что касается лазеров, то Басов занимался их разработкой и конструированием. Лазер – это просто. Как-то в журнале «Юный техник» еще лет тридцать назад печаталось, как его сделать самому. Надо было взять стержень из искусственного рубина, один конец покрыть зеркальным слоем, второй конец должен иметь зеркальные свойства процентов на пятьдесят. Далее. Окружить стержень мощными вспышками, нажать кнопку и – тонкий красный луч за один миг прожжет пятак. Просто, да не получится: ну где вы найдете рубин, даже синтетический!
Басов делал разные лазеры. Ныне они служат людям – лечат рак, глазные болезни; с помощью лазеров измеряют расстояния с высокой точностью, применяя и в металлообработке, Даже пробуют заставить лазер воевать: мощный луч его может уничтожить ракету, прожечь броню танка, сбить самолет. Уже есть лазерные винтовки, надолго ослепляющие противника… Но наш земляк Николай Геннадьевич Басов делал лазеры для целей мира и созидания.
Про него мало сказать, что это был (умер в 2001 году) крупный советский ученый. Он один из титанов отечественной науки конца двадцатого века, дважды Герой Социалистического Труда. Изучая биографию Басова, я посчитал: Николай Геннадьевич был членом четырнадцати зарубежных Академий наук, почетным доктором наук четырех иностранных вузов.
Виталий ЖИХАРЕВ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
