Наука и образование
«Все-таки хорошо, что есть доноры!..»
09.12.2008 09:36
Зачем нужны доноры? На этот вопрос попытался ответить в своём сочинении 15-летний Виталик Анисимов, который лечится в областной детской клинической больнице №1. Таких сочинений, равно как и рисунков, детей, которые лежат в онкогематологическом отделении ОДКБ №1, было немало. Отделение рассчитано на 50 коек, и почти все постоянно заняты. Здесь лечат детей от всех заболеваний онкологии и гематологии.
Зачем нужны доноры? На этот вопрос попытался ответить в своём сочинении 15-летний Виталик Анисимов, который лечится в областной детской клинической больнице (ОДКБ) №1. «Я считаю, что доноры нужны для того, чтобы помогать людям, нуждающимся в переливании крови. Давайте представим, что было бы, если бы никто не хотел сдавать кровь. Если бы доноров не было, то множество людей, попавших в тяжёлую ситуацию и нуждающихся в переливании крови, не получили бы её. Ну а последствия можно себе только представить. Однажды и мне переливали кровь, и это мне помогло. Всё-таки хорошо, что есть доноры! Большое им спасибо!»
С редкими лекарствами – туго
Таких сочинений, равно как и рисунков, детей, которые лежат в онкогематологическом отделении ОДКБ № 1, было немало. Оно рассчитано на 50 коек, и почти все постоянно заняты. Здесь лечатся дети от грудного возраста до 18 лет со всеми заболеваниями онкологии (опухоли) и гематологии (анемия, лимфома, цитопения, лейкемия, тромбоцитопения и другие).
Заведующий отделением Александр Карелин говорит, что оборудования для работы хватает:
- Прежде всего для нас важны капельницы, шприцы и дозаторы. Ведь бывают ситуации, когда ребёнку необходимо параллельно принимать несколько лекарственных препаратов – два-три химиопрепарата …
Если с техническим оснащением всё в порядке, то с лекарствами – не совсем. Чтобы получить редкое лекарство, которое срочно требуется больному ребёнку, необходимо пройти несколько этапов… Одним словом, медикамент будет в больнице примерно через полтора месяца. Хотя раньше достаточно было написать заявку, аптека получала задание, –и лекарство было на месте. Поэтому современные врачи находят другие механизмы – обращаются в благотворительные фонды.
- Одно можно сказать точно: такого, чтобы ребёнок у нас не получил лечение в срок, не бывает, – заявляет Александр Фёдорович.
Донор? В путь!
Детям из онкогематологического отделения ОДКБ № 1 компоненты донорской крови очень нужны. При проведении заместительной терапии наступает короткий промежуток времени, когда костный мозг ничего не вырабатывает – ни тромбоцитов, ни эритроцитов…
Такое можно пережить только с помощью донорских тканей. В этом случае звонят на Воронежскую областную станцию переливания крови – они-то всегда обеспечивают больницы: и в выходные, и в праздники. А если уж здесь нет компонентов нужной группы крови, обращаются к постоянной донорской базе, складывавшейся годами.
- Благодаря нашей базе мы заготавливаем 30 тонн крови в год, – отметил во время встречи с мамами больных ребят в детской больнице № 1 главный врач областной станции переливания крови Алексей Бахметьев. – Поэтому лечебные учреждения могут в любое время суток получить любое количество компонентов крови. Кстати, берите пример с наших работников: 98 процентов сотрудников станции – кадровые доноры!
Здесь, в гемаконах – пластиковых контейнерах, - хранятся препараты крови.
Фото Екатерины Морозовой. .
Путь донора на станции – этом «заводе» по производству компонентов крови – начинается с регистратуры, где идентифицируют его личность. Мужчина-донор приходит на станцию с паспортом и военным билетом, который необходим для того, чтобы посмотреть отметки о заболеваниях. В регистратуре человека проверяют по компьютерной базе данных, в которую ежедневно поступает информация со всех больниц города об «антидонорах» – людях, больных СПИДом, гепатитами и прочими заболеваниями, передающимися через кровь. Также имеется список воронежцев, которые вступали в контакт с ними.
Если человека нет в «чёрных» списках, он допускается в лабораторию, где берут кровь на анализ, после чего его осматривает врач. В день кровь сдают примерно 100 человек.
У главврача «на приёме»
Мамы собрались в детской комнате больницы, чтобы задать интересующие их вопросы. Первый вопрос – традиционный для врачей, работающих на станциях переливания крови и в гематологических отделениях: почему теперь не везде разрешают переливать больному кровь родственников?
- От адресной дачи крови, то есть поиска доноров среди родственников больного, мы стараемся совсем уйти, – поясняет Алексей Васильевич. – Дело в том, что сданная на станции кровь идёт на пополнение уже имеющихся запасов. То есть, вероятность того, что ваша кровь попадёт именно вашему родственнику, очень мала.
Скорее всего, компоненты вашей крови помогут другому нуждающемуся, когда до него дойдёт очередь, ведь, не проверив кровь, нельзя вливать её больному. Однако существует так называемая экспресс-диагностика, на которую тратится не менее четырёх часов, но и она не исключает погрешностей.
Как известно, безопасного переливания крови нет. Риск есть всегда. По словам Алексея Бахметьева, вероятность составляет от полпроцента. Ведь чужая кровь может не прижиться, то есть не подойти вашему организму. Это одна из причин – биологическая. Если тут произойдёт заражение, виноватых не ищите. Разве что природу обвинить…
Вторая – так называемый человеческий фактор, когда при переливании крови медицинский работник допускает непростительные ошибки. Например, вторично использует инструменты или отклоняется от определённого алгоритма действий. В этом случае ответственность – на нём. К слову, от одного человека могут заразиться 24 пациента, поскольку после разовой дачи крови она разливается в то же количество пластиковых контейнеров – гемаконов. Алексей Васильевич заверяет пациентов, что на областной станции все инструменты используются один раз, и бояться нечего.
Одна из мам спросила: можно ли во избежание заражения использовать искусственные препараты, придуманы ли заместители крови? Главврач станции ответил, что нет.
Вопросов задавали много. Но на главный вопрос:– будут ли живы и здоровы дети? – специалисты мамам ответить не в силах.