Наука и образование

Выбор на всю жизнь

Не часто можно встретить человека, который ещё в детстве определился с профессией. Ещё меньше – людей, не изменивших своему выбору. Евгений Мезенцев – из их числа. 32 года служения медицине. От хирурга в участковой больнице – до руководителя ГУ здравоохранения Воронежской области. Заслуженный врач РФ, почетный гражданин Лискинского района и г.Лиски. Занесен в энциклопедию «Лучшие люди России».

Не часто можно встретить человека, который ещё в детстве определился с профессией. Ещё меньше – людей, не изменивших своему выбору в сознательном возрасте. Про таких говорят – нашёл своё место. Евгений Васильевич МЕЗЕНЦЕВ – из их числа.
32 года служения медицине. От простого хирурга в участковой больнице – до руководителя Главного управления здравоохранения Воронежской области. Заслуженный врач Российской Федерации, доктор медицинских наук, почетный гражданин Лискинского района и города Лиски. Занесен в энциклопедию «Лучшие люди России».

Евгений Мезенцев у журналистов «Коммуны».
Фото Михаила Вязового.

Сегодня Евгению Васильевичу – 55. Коллеги считают, что годы и карьера не повлияли на его характер. Мы беседовали с Евгением Васильевичем за несколько дней до его юбилея. Каждый год в свой день рождения он берёт отпуск и уезжает из области. «Не люблю шумихи», – объясняет своё решение…

Полчаса всё определили

- Говорят, что на выбор профессии повлияло присутствие на операции, которую проводил отец вашего друга. Неужели впечатления 14-летнего мальчишки были настолько сильны, что дальнейшие несколько лет в школе, шесть лет учебы в медицинском институте не смогли изменить этого решения?

- Я вырос селе Синие Липяги. Увиденное в операционном зале потрясло до глубины души и предрешило всю мою жизнь. Когда в руках у человека не орудие убийства, а орудие, которым спасают жизнь, когда больного привозят на носилках, а после операции он уходит сам… Потом я понял, какая это ответственность. Изначально романтика была. Конечно, терзали сомнения, как и любого сельского парня, который с детства работал на поле, на току, помощником комбайнёра. Но желание бороться за здоровье людей пересилило.

Хотелось риска. С каждым курсом стремление стать хирургом только росло. Первую операцию – аппендицит – сделал еще в институте под руководством Бялика Александра Яковлевича. Сейчас это уже известный учёный. Сегодня, чтобы приступить к работе врача надо иметь сертификат, надо иметь право проводить ту или иную операцию. А тогда нам многое доверяли. Мы уже с четвертого курса стали ассистировать. Ходили на дежурства и были счастливы, когда нас ставили к операционному столу. Сначала держали крючки, зашивали, потом проводили отдельные этапы операции.

- Не страшно брать в руки скальпель, понимая, что только от тебя, от твоих знаний зависит жизнь человека?

- Не верьте тем, кто говорит, что им не страшно оперировать. На самом деле даже самый маститый хирург переживает и волнуется. Когда рядом стоит опытный врач, который в любую минуту подскажет, – это одно. А когда я после прохождения интернатуры поехал в Землянскую участковую больницу хирургом, и рядом со мной, кроме операционной сестры, никого не было – это другое. Два года работал заведующим хирургическим отделением на сорок0 коек, вел прием в поликлинике. Ни выходных, ни праздников… Но усталости не чувствовал, особенно когда видел результат своего труда – выздоровевшего человека.

- Вас дома-то видели?

- Иногда. Жена в то время училась в институте. Потом приехала ко мне, родила дочку. Она понимала, что такое хирург. Два года заведовал отделением, потом столько же был главврачом участковой больницы. 26 лет, 125 коек, 17 врачей. Что и говорить, сложно было…

- Наверняка, коллеги были старше вас по возрасту, опыту. Они не считали вас мальчишкой?

- Может, кто-то и считал вначале. но приходилось принимать решения, отвечать не только за свои действия, но и коллег, организовывать работу. В то время жили по лимитам: бензин, запчасти, транспорт, строительные материалы. Все надо было «доставать». Мне повезло: тогда главрачом Семилукской ЦРБ работал Александр Васильевич Гончаров. Его сегодня уже нет, как и его зама Юрия Петровича Искры. Они стали моими первыми учителями. Подсказывали, рассказывали, что такое организация лечебного процесса, устойчивая работа такой довольно крупной участковой больницы, как в Землянске. Эти четыре года многое мне дали.

С самого начала я занимался не только чисто хирургическими и травматологическими больными, но и осваивал пограничные специальности: лорпатология, гинекология, рентгенология. То, что «пощупал своими руками», тот багаж знаний остался на всю жизнь.

В 28 лет поехал работать главврачом Бобровской центральной районной больницы (ЦРБ). 60 тысяч населения, более 500 коек в ЦРБ. Внедряли новое, работали по организации скорой неотложной помощи. Программа «Развитие здравоохранения Воронежской области на 2003-2008 годы и на период до 2010 года» впитала в себя те мысли, которые зародились и сложились там. При мне ЦРБ стала школой передового опыта. Как раз по оказанию первичной помощи, по организации скорой неотложной помощи. К нам приезжали учиться не только со всей области, но и из соседних республик.

- В Лисках в вашу бытность главврачом ЦРБ впервые был организован телемедицинский центр.

- Он дал возможность консультировать больных специалистами областной больницы. Сейчас все отдалённые районы имеют такую возможность. Мы первыми, в 1993 году, в Лисках начали делать эндоскопические операции, малоинвазивные. Тогда такие делали только в железнодорожной больнице Воронежа. Первая произведенная в районах области лороперация, первый томограф – всё это в Лисках. Рад, что Лискинский район до сих пор поддерживает тот темп развития, что был при мне. Сегодня там благодаря главе администрации Шевцову Виктору Владимировичу одна из самых крупных и передовых ЦРБ в области.

«Не заметил, как дети выросли»

- Вернемся к семье. Главврач ЦРБ, руководитель Главного управления здравоохранения, член Координационного совета по здравоохранению в Центральном федеральном округе. Работа в «Общественной палате Воронежской области», общественной организации «Ассоциация работников здравоохранения Воронежской области». Колоссальные нагрузки, хорошая карьера. Вы заметили, как выросли ваши дети?

- Вы правы, времени на семью практически не было. Здесь большая заслуга моей жены Антонины Митрофановны. 34 года мы вместе. Конечно, где-то что-то пропустил, не заметил; где-то, может, они росли без меня. Поездки в Москву, за границу, по области… Приходишь поздно, уходишь – рано, в выходные тоже зачастую на работе. Сейчас дети уже выросли. Старшая Аня закончила ВГУ, юрист по образованию, воспитывает мою внучку, которой будет три годика. Младшая, Женя, заканчивает медакадемию.

- Вокруг – одни женщины: дочки, жена, внучка….

- Да, и мама моя еще с нами живет.

- Хоть на внучку то время есть?

- Редко, она живет не в Воронеже. Когда вижу, то отдыхаю душой. Что-то такое хрупкое, нежное. Иногда остаётся время на рыбалку, на охоту. Есть сложившийся круг друзей, с которыми мы проводим хотя бы несколько дней на Волге. Но охотимся только в нашей области.

- А рыбачить почему так далеко уезжаете?

- Не знаю, наверное, там природа побогаче, рыбы побольше. И потом, там есть возможность уединиться.

- Чтобы не доставали?

- Да. (Смеется). Хотя сейчас связь такая, что не оторвешься.

- При таком образовании, должности, наверняка, в вашей семье никогда не было проблем со здоровьем. Или, как в поговорке, сапожник без сапог?

- Да нет. К нам, докторам, всегда идут за помощью родственники, знакомые, да и незнакомые тоже. В нас видят прежде всего докторов. Неправильно, когда некоторые говорят, что надоело, мол, устали, отстаньте. Должность имеет и определённые обязательства, и возможности другие. При желании любому человеку можно помочь. Если не получается финансово, то хотя бы облегчить страдания добрым словом. Человек, как правило, страдает не столько от боли, сколько от непонимания, черствого отношения.

- Вы приходите домой, влезаете в привычные тапочки и …

- И чаще всего после ужина иду работать с документами. Спрашиваю жену, маму, как там дочери, внучка, что дома нового. Потом стараюсь хотя бы теленовости посмотреть или какую-нибудь передачу. Олимпиада вот была... Привык спать по шесть часов в сутки. Мне хватает этого.

- Дача есть?

- Есть. В живописном месте, на Дону.

- И часто вы там бываете? Хоть там удаётся забыть о работе?

- Случается время от времени. Нравится в земле покопаться. Мне доверяют унести, принести, вскопать, полить. Жена что-то высаживает, солит, маринует. Я подсобным рабочим при ней состою. А рабочие вопросы постоянно в голове крутятся.

Строить и перестраивать

- Сейчас в газетах и на телевидении много объявлений с призывами о сборе средств на срочную операцию. Разве управление не может помочь нуждающимся, или они не обращаются туда?

- Не все. Как правило, мы всем помогаем, у нас есть более 1000 квот, выделяемых федеральным агентством Минздрава, на лечение и обследование взрослых и детей в различных клиниках страны. Когда вижу такие объявления, спрашиваю своих коллег: обращались? Нет, говорят.

Помогать надо, но хочется, чтобы помощь оказывалась действительно нуждающимся. Многие направления развиваются и у нас, стараемся пациентам помогать здесь. Второй год областная больница работает как федеральный лечебный центр. Москва нам дает 660 квот для лечения кардиохирургических, ортопедических и нейрохирургических больных из нашей области, Липецкой, Тамбовской. Мы приобретаем новое диагностическое оборудование. Начато строительство кардиохирургического центра, прошел конкурс на проектирование перинатального центра. Надеюсь, что в этом году мы начнем его строить.

В ближайшее время будет проведен конкурс на строительство онкодиспансера. Сейчас он располагается в 19 приспособленных зданиях, разбросанных по всему городу. Выделен участок в лесном массиве возле больницы «Электроника». Будут реконструированы и переоснащены имеющиеся больницы, в том числе областная. Этот процесс – бесконечный. Но, благодаря социальной направленности политики губернатора и областной Думы, нам значительно проще убеждать в необходимости вкладывания средств в этом направлении.

Мы работаем по трём этапам. Первый – укрепление первичного звена, строительство жилья для медиков на селе. Второй – укрепление окружных лечебных учреждений на базе крупных ЦРБ, что даст возможность получения квалифицированной помощи непосредственно в отдаленных райцентрах. И третий этап – развитие высокотехнологичной помощи, в том числе строительство областных спецклиник, о которых я уже сказал.

Наша область, единственная в стране, вошла в две федеральные программы: по снижению смертности от сосудистых заболеваний и от дорожно-транспортных происшествий. На это выделяется около 500 миллионов рублей. Часть денег получат городские больницы: Больница скорой медицинской помощи и «Электроника».

- В одном из интервью вы признались, что нравится принимать решения, работать с людьми, аппаратная работа же – не по душе. Сейчас что-то изменилось?

- Тут не приходится выбирать. Руководитель должен и людьми заниматься, и штабной работой. С людьми приятней работать, но сложней, чем с бумагами.

- Хочется иногда встать к операционному столу?

- Да, это внутри сидит, не вытравить. Порой даже снится. Но понимаешь, что нет морального права. Чтобы оперировать, надо иметь постоянную практику. Надо переучиваться.

Зарплату зарабатывать

- Готовясь к нашей встрече, не могла не поинтересоваться у простых медиков: как им живётся и работается? Оказалось, что персонал поликлиник раскололся на два лагеря. С одной стороны – терапевты и педиатры, получившие значительные прибавки к зарплате. С другой – узкие специалисты, зарабатывающие копейки.

- Увеличением зарплаты Минздрав решил укрепить первичное звено. До этого никто не хотел идти на участок, все стремились стать узкими специалистами. Но основа оказания медпомощи основана на сильном первичном звене. На сегодня в стране более 100 узких специальностей. На Западе 80 процентов населения начинают и заканчивают свое лечение у семейного врача общей практики. Нельзя по каждому чиху направлять больного к лор-спецалисту. Надо чтобы врач общей практики мог разобраться со всеми патологиями. Если не хватает знаний, тогда пусть выписывает направление к узким специалистам.

Сейчас мы ставим перед городом задачу – выделять на первых этажах строящихся домов кабинеты для врача общей практики, чтобы жители шли туда, а не в переполненные поликлиники. Надо давать ему квартиру в этом доме, чтобы он мог активно посещать больных, ходить на вызовы. Он сможет на месте провести обследование, выписать больничный. На селе этим занимаемся пять лет. В Воронеже же нас только услышали. Последним этапом подготовки такого врача является создание АРМов – автоматизированных рабочих мест. Тогда он сможет оторваться от заполнения бумаг, у него появится время для тщательного осмотра больного.

Узкие специалисты могут получать нормальную зарплату. Они должны ее заработать на диспансеризации, за проведение профосмотров.

- Много вопросов вызывает переход на новую систему оплаты труда. Не получится ли по Черномырдину: «хотели как лучше, получилось как всегда»?

- С декабря на новую систему оплаты труда перейдут федеральные службы. Уже создана рабочая группа. По нашим подсчетам, увеличение должно произойти до 30 процентов. Мы, скорей всего, перейдем с 2009 года. Будем учить экономистов, бухгалтеров лечебного учреждения, чтобы они могли начислять зарплату по-новому. Сегодня по России 20 территорий, которые участвуют в эксперименте. Ближайшая – Белгородская область. Есть и плюсы, и минусы. Много критики и возражений со стороны профсоюзов. Мы несколько раз ездили к соседям смотреть, что представляет собой эта система. Лучше учиться на чужих ошибках.

«Кто-то должен шишки собирать»

- Ваш переход в главное управление был ознаменован гневными статьями в прессе, прокурорскими проверками…

- Тогда пришлось многое менять, реформировать, повышать требовательность. Это не всем нравится. Пошел негатив в прессе. Никто ничего не предлагал, только критиковали. В Воронеже это бывает. Сейчас успокоились. А может, поняли, что если уж мы выбрали какое-то направление, то нас трудно остановить. Если бы я работал плохо, губернатор попросил бы освободить кресло. В основном руководители, работающие в главном управлении, пришли вместе со мной. Любой начальник берет с собой тех, кого он знает, на кого может положиться. Многие работали и до меня. Ели человек на своем месте, зачем его менять? Может, у него есть чему поучиться? Многие в управлении занимаются практической работой в медицинской академии.

- Никогда не хотелось в тяжёлые минуты бросить всё и уехать в тьму-таракань, рыбу ловить или цветы сажать?

- Если честно, хотелось. Как и любому человеку. Но, как правило, это сиюминутное желание: что-то нахлынет… Быстро проходит. Бывают периоды отчаяния, когда что-то не получается или когда незаслуженно ругают. Когда сложилась ситуация, из которой не видно выхода. Потом он находится, если его искать, конечно. Любую проблему можно решить при желании.

- Вас считают по-хорошему честолюбивым человеком, который всегда стремится быть впереди. В Боброве ЦРБ стала школой передового опыта. В Лисках – лучшая ЦРБ области. В Воронеже – первый опыт в стране по качеству оказания медицинской помощи, оптимизации сельской медицины, по снижению смертности от инфаркта и инсульта и так далее. Не боитесь быть первым? Не надоело все шишки на себя собирать? Не легче ли идти в середине?

- Это в моем характере, меня трудно изменить. Быть посредственным? Не могу. По жизни так сложилось. Если бы посредственным специалистом был, не стал бы главврачом, руководителем главного управления. Кто-то должен шишки собирать…