Жизненная позиция. И светит нам Полярная звезда…

Как нам обустроить Россию? Этот вопрос, без всякого преувеличения, волнует Юрия Владимировича Рыжкова - бывшего учителя музыки из воронежского города Боброва. Если собрать все его разработки на эту тему, получится солидный том. А недавно этот человек, имеющий активную жизненную позицию, прислал в редакцию «Коммуны» песню собственного сочинения «Воронеж – город воинской славы».

Как нам обустроить Россию? Этот вопрос, без всякого преувеличения, волнует Юрия Владимировича Рыжкова – бывшего учителя музыки из города Боброва. Если собрать все его «разработки» на эту тему, получится солидный том. А недавно этот человек, имеющий активную жизненную позицию, прислал в «Коммуну» песню собственного сочинения «Воронеж – город воинской славы»…

Тёмная ночь. Она наложила отпечаток таинственности на жизнь одного из сёл Бобровского района. На развалинах коровника воют бродячие собаки. Лишь в двух избах светит огонёк…

По сути, село вымирает. Закрыта школа, нет клуба, даже пьяной молодёжи не встретишь на улице. Зато сохранилась асфальтированная дорога, по которой изредка мчат на машинах к своим престарелым родителям детки из города. Они сбежали из села – тут нет ни работы, ни «пары» для любви. Приезжают сюда для отдыха «весёлые» рыбаки и охотники. Наведываются любители халявного металла и стройматериалов – тянут их с порушенного свинокомплекса.

«Что это вы грабежом занимаетесь?» – «А что, всё это будет восстанавливаться?..» – завязывается беседа. – «Ты думаешь, заезжие богачи – питерцы и москвичи – дадут нам работу?» – «Да кто ж его знает? Но лучшей доли хочется. Дадут работу – урожай вырастим». – «А вдруг с паями обманут?» – «Да сколько же можно?»

…Потерянное село молчит в тиши ночи. Изредка только кто выйдет на крыльцо и посмотрит с надеждой на Полярную звезду, вздохнёт и позавидует светлому зареву над Бобровом. Припомнит: где-то далеко есть Воронеж, Москва, Питер… Там люди живут, а не существуют.

Как быть селу дальше? Может, создавать агрогорода на базе райцентров, а механизаторов и прочих земледельцев вывозить на полевые станы как вахтовиков? Может, строить специальные молодёжные деревни, открывать центры творческого труда и отдыха сельской молодёжи (своего рода центры общения сельской молодёжи)? Или возрождать колхозы, совхозы – как форму российского коллективного хозяйства? Выделяя при этом лучших производственников и способствуя их влечению к фермерскому хозяйству, развивая ремонтную базу «Сельхозтехник» и МТС, совершенствуя лизинговые поставки тракторов и комбайнов: больше произвел сельхозпродукции – больше списывается кредит. И самое главное, чтоб селянин «не плёл не свои лапти» – не занимался продажей сельхозпродукции. У нас есть потребкооперация, есть и государство. Пусть они и думают о сбыте, а ещё об удешевлении горючего («Новости» Первого телеканала сообщили: наш бензин дороже, чем в Америке).

Кстати, в некоторых государствах Ближнего Востока население получает свою долю за недра. Нам бы так! Тогда бы мы легко и просто оплачивали дорогое электричество Чубайса, завышенные аппетиты Миллера за газ и так далее. Почему правительство не хочет наладить контроль за ценами этих монстров экономики? Неужели здравый смысл не может победить политику? Ведь с высоких трибун звучит: «Всё на благо человека, всё во имя человека!»

Мы все пришли в эту жизнь, чтобы получить своё счастье. В детстве и юношестве мы все равны (во всяком случае, так было). А во что мы превращаемся с годами? Почему школа не научила нас «приспосабливаться» и развела по разным полюсам благополучия: бедные – богатые? Почему по культурному уровню мы распадаемся на «элиту» и «колхозников»? Почему какие-то работодатели-господа не уважают труд рабочего и селянина? Кто им дал право называть себя господами и считать работяг безмолвными рабами? Почему власть так отдаляется от народа?

Удивительно, но только в двух районах области главы не побоялись пойти на прямые выборы. А другие спрятались за послушных депутатов. Уставы районов такие? А кто их «продвигал»? И что за «возня» идет в Рамонском районе? Кто боится признать свое поражение? Или рамонцы в нашей области – «инопланетяне»? Давайте брать пример с лискинцев и его лидера Шевцова. Не зря к нему валом валят инвесторы.

У нас «инвестиризация» затмила труд людей. Складывается ощущение, что все делают в нашем мире деньги. А почему не людские руки и человеческий мозг? Для Воронежа главное достояние – научные кадры вузов и НИИ и рационализаторы. Лет пять назад под влиянием статей и научных публикаций Загайтова, Чернышова, Глуховой и других я задумался над вопросом: как соединить научный и производственный потенциал Воронежа?

Тогда одна из газет объявила конкурс на лучший проект молодежного центра. У меня получился межвузовский центр творчества и отдыха студенческой молодежи, который я расположил в районе педуниверситета, фабрики «Работница», стадиона «Динамо», агроуниверситета и лесотехнической академии. «Египетская пирамида» центра должна была собрать все творчество воронежских «умов», а институт высоких технологий с курсами усовершенствования кадров педуниверситета – дать основу кадрового состава. Хотелось там же иметь промышленную площадку на базе предприятий Коминтерновского района. И таким образом создать научно-производственный комплекс. Возможный девиз: «Наука служит воронежскому производителю».

Между прочим, наша область имеет большую географическую ценность в развитии транспортной структуры страны. С учетом этого я направил в Минтранс РФ свой проект «Северное сияние», который предполагает создание транспортных коридоров: Европа- Америка; Европа-Азия (через Воронежскую область, Астану, Сахалин). А если бы наше ВАСО смогло запустить в производство экранолеты Алексеева, которые уже испытывались на Каспии, то мир мог бы получить кругосветный путь через Арктику и Антарктиду (сейчас этот путь намерены осваивать аэростатами), а в Америку – через Гренландию.

Судя по ответам из Москвы, специалисты Минтранса к проекту отнеслись серьезно. Вся проблема – в дороговизне дорожного строительства и в том, что бюджетные «трассовые» деньги на 20 лет отданы в Сибирь, на Дальний Восток и Север. Конечно, в 21-м веке «люди спустятся на землю из космоса» и займутся строительством дорог. Может, немцы нам помогут создать автобаны, где не существует ограничений в скорости? У меня мечта: чтобы наши авто мчались со скоростью 200 километров в час, а монорельсовый транспорт от ВГУ до аэропорта – еще быстрее. В Воронеже есть предприятия, которые могли бы заняться производством этого самого монорельсового транспорта…

«Вот же мечтатель!», – скажут иные читатели. Но обыватели Калуги называли фантазером и Циолковского. А разве он не приблизил человечество к космосу? Хотя я с большой охотой хочу вернуться к тому, с чего начал: нет большей душевной боли, чем тревога за российскую деревню. Будет жить хорошо она – будет и крепкая Россия. Этот вопрос, помимо всего прочего, и нравственный – вся Русь когда-то была «деревенской», село город кормит. И пусть ярко светит всем нам Полярная звезда – символ мечты и надежды.

Фото Владимира Проскурякова.