Новости

Дневник Международного Платоновского фестиваля

В рамках Платоновского фестиваля театралы Воронежа (и гости из других городов, а то и стран) имели возможность не только посмотреть спектакли из Москвы, Санкт-Петербурга, Пскова, Кембриджа, Брюсселя, Тбилиси. По традиции были организованы и творческие встречи с теми, кто причастен к созданию этих постановок. Своим видением современного театра делились с публикой режиссёры Лев Додин, Миндаугас Карбаускис и Роберт Стуруа, драматурги Марюс Ивашкявичюс и Фрейзер Грейс. Народный артист России, худрук театра «Сатирикон» Константин Райкин приехал в Воронеж как исполнитель одной из главных ролей в спектакле Егора Перегудова «Дон Жуан».

Творческий вечер выдающегося артиста прошёл в Камерном театре. А до этого Райкин встретился с журналистами, превратив пресс-конференцию в яркий спектакль. Фрагменты его монологов, в которых затрагивались самые разные темы – от преодоления запретов в искусстве до проблем обучения молодых артистов – предлагаем вашему вниманию.

О Платонове и культуре

– Я ощущаю великий талант этого писателя – при том, что не могу назвать его моим любимым автором. У меня есть более близкие писатели. Но то, что знаю, то что читал и видел в переложении для театра или кино, всегда чрезвычайно интересно. Включая фильмы режиссёров, далеко живущих. Творчество Платонова находит отклик у разных людей, не связанных с Россией впрямую. Фестиваль его имени на нас на всех производит сильное впечатление. Это, мне кажется, прекрасное дело. Властным людям города надо ещё и ещё раз почувствовать драгоценность этой затеи. Когда-то у меня в голове возникла формула: «Культура гораздо умнее политики».

И мне кажется, тот представитель власти, который считает нужным вкладывать в культуру, тот и остаётся во времени и вечности, того и поминают потом добрым словом. Потому что без культуры невозможен никакой прогресс, ни технический, ни финансовый. Поднять экономику отдельно от культуры невозможно! Отсутствие культуры я вижу во всём. В том, как наша сборная играет в футбол! В чём проблема? В отсутствии силы духа. А создаётся она культурой. Ногодвигалово, забивалово, оно не может без силы духа и ничего не сделает на сегодняшнем этапе развития футбола! Специально беру футбол как нечто вроде бы совсем далекое… Просто я – старый спортсмен!

О фестивале и преодолении темноты

Я здесь пообщался со Львом Абрамовичем Додиным, посмотрел его спектакль «Братья и сёстры» 25 лет спустя, заново сделанный. И опять это на меня произвело сильнейшее впечатление. И всё благодаря вашему фестивалю. Когда бы я ещё спектакль посмотрел? Мы встречаемся в Воронеже со своими коллегами, и это очень важно.

Жизнь работников культуры очень разрозненна. Мы редко видимся. А благодаря таким форумам имеем возможность почувствовать себя вместе. Это очень важно при той ненависти и злобе, которая сейчас возникла у многих людей по отношению к деятелям культуры. Сколько злобы, незнания, темноты, зависти! Вы же читаете Интернет? Все эти ужасы, которые так хочется оставить в прошлом... «Не читал, но осуждаю, не смотрел и смотреть не буду», «они – воры», «либерасты», «пиндосы»… Я же это не придумал! И мне кажется, подобный фестиваль – противостояние подобным процессам. Просто очень важно, чтобы культура не была уделом каких-то «избранных», «некоторых», абсолютного меньшинства. Хочется, чтобы это проникало в массы.

О Воронеже

Я сюда приезжаю гораздо чаще, чем многие думают. Однажды пришёл в театр, который организовали выпускники местного института искусств, и пригласил отсюда в Москву довольно много людей, среди которых были и Федя Добронравов, и Саша Журман, и Серёжа Дорогов… У меня работают около двенадцати человек из Воронежа, из замечательного тогда института искусств. Поэтому однажды я приехал сюда с огромными надеждами, помня институт, который так меня удивлял. Приехал как председатель выпускной комиссии и очень расстроился, так как увидел, что дела стали хуже… Но память у меня исключительно положительная. С Воронежем связаны очень хорошие ощущения. Здесь проходили, например, наши гастроли с покойным Ромой Козаком: мы играли «Косметику врага». Сюда был сослан Осип Мандельштам. Наверное, тогда это была большая дыра. Но Воронеж неузнаваемо изменился. Начиная с дорог. В России есть огромные города, где чёрт знает что с ними творится в центре города. Здесь такого нет. Какое-то странное исключение! И я даже думаю: «А как же город накажут за это?». У нас же не любят исключения в хорошую сторону! Сразу начинают их как-то умалять.

О театре

Я могу на спор сказать, не зная заранее, по публике в условном Мухославске, по их реакциям, есть в городе театр или нет. Даже плохой. Если есть, то люди по другому воспринимают русскую речь... Не мат с междометиями, а сложносочинённые предложения. Где нет театра, зрители просто не поспевают за тобой. Ты пошутил и пошёл дальше, а они засмеялись. Ты уже про серьёзное, а они ещё смеются. Скрипят мозги, скрежещут, несмазанные! А смазка – это театр, понимаете?

О цензуре

В искусстве всё можно, лишь бы это имело смысл. Все наши «нельзя», которые человечество когда-то устанавливало, – это же смешно! Всё, что в школе сейчас проходят, – всё было нельзя. Вся великая литература, лучшие её образцы были под цензурой. Я уже жил во времена, когда было нельзя джаз, рок… Инструменты было нельзя! Саксофон – нельзя, да и всё! Когда говорят «раньше же обходились» – это слабый довод. Не было когда-то джаза и рока – и обходились. А потом изобрели – и всё. Река обратно не течёт.

Записал Виталий ЧЕРНИКОВ .

Источник: газета «Воронежская неделя», № 1 (2223) 19 июня 2019г.

[~DETAIL_TEXT] =>

Дневник Международного Платоновского фестиваля

О Платонове и культуре

О фестивале и преодолении темноты

О Воронеже

О театре

О цензуре

Записал Виталий ЧЕРНИКОВ .

Источник: газета «Воронежская неделя», № 1 (2223) 19 июня 2019г.

Дневник Международного Платоновского фестиваля

Форум искусств продолжает знакомить воронежцев с творчеством современников нашего земляка Андрея Платонова: в Выставочном зале на Кирова открыта выставка «Великий Эрьзя».

Наталья КОНЬШИНА

На ней представлены работы скульптура Степана Нефёдова из собрания Мордовского республиканского музея имени С.Д.Эрьзи (Саранск). Скульптор Степан Дмитриевич Нефёдов родился в 1876 году в селе Баево Алатырского уезда Симбирской губернии. Его родители были крестьянами и принадлежали к малой этнической группе эрзя, марийской народности. Больше всего на свете мальчику нравилось лепить из глины фигурки животных и людей. Отец первым подметил художественные способности сына и отправил его учиться в церковно-приходскую школу села Алтышево, потом в иконописную мастерскую села Алатырь и далее — в Казань. Степан Нефёдов много путешествовал с мастерами-иконописцами, расписывая многочисленные церкви в Поволжье, постигая на практике тонкости техники церковных росписей. В 1896 году Нефёдов попал на выставку работ Михаила Врубеля и был так потрясён ими, что решил уехать в столицу и изучать живопись. В 1901 году Степан Нефёдов переехал в Москву и после года подготовки поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества на отделении живописи. Через два года молодой художник перевелся на отделение скульптуры, где преподавали Сергей Волнухин и Павел Трубецкой. В это время Нефёдов и взял себе звучный псевдоним Эрьзя.

Благодаря цепкой памяти и умению работать сразу, быстро и без эскизов ему удавалось выполнять скульпторы всего за один-два сеанса. Сначала молодой скульптор работал с традиционным материалом — мрамором, но этого ему показалось мало, позднее он перешёл на гипс, цемент, железобетон и металл. В начале двадцатых годов XX века Степан Эрьзя открыл для себя ещё один новый материал для творчества – дерево. Скульптор впервые использует в своем творчестве твердые породы дерева – кавказский дуб и кавказский орех. В этот период его вдохновляют изделия мордовских мастеров-резчиков, и Степан стал серьёзно заниматься деревянной скульптурой.

С 1918 по 1926 год Степан Эрьзя жил на Урале и Кавказе, куда отправился в поисках редких пород мрамора и дерева. Эти годы стали временем творческого кризиса: не было качественного материала, подходящих помещений и оборудования для работы. Ограничения накладывала и государственная политика революционной пропаганды: любое произведение искусства должно было соответствовать идеям нового мира.

Эрьзя в 1925 году стал членом Общества русских скульпторов. Через год Степан Дмитриевич поехал во Францию со своей выставкой, которая имела там огромный успех, после чего он принял трудное решение — не возвращаться на родину. Эрьзя поселился в Аргентине, на окраине Буэнос-Айреса, поскольку европейские страны не хотели принимать у себя «красного скульптора». Начался новый этап в его жизни. Здесь и произошла судьбоносная встреча мастера с интересным материалом для творчества — кебрачо.

Вечнозелёное дерево кебрачо произрастает в Латинской Америке. Два вида из них растут в Боливии, Парагвае, а также на севере Бразилии и в южной части Аргентины. Их древесина имеет множество живописных оттенков: от темно-красного, шоколадного до черного оттенка. Это дерево отличается очень высокой плотностью, и его очень трудно срубить вручную. Отсюда и пошло название дерева, в переводе с языка индейцев кечуа — «ломай топор». А вот третий вид кебрачо произрастает на севере Аргентины и имеет не настолько плотную древесину, которая с большим трудом, но все-таки уже поддается обработке. Великолепный образец этой красивой узловатой древесины с тёплыми желтоватыми оттенками можно увидеть воочию на воронежской выставке.

Эрьзя прожил в Аргентине счастливые 26 лет! Аргентинский период оказался очень плодотворным периодом в жизни скульптора. Местный народ и богема его обожали, от заказчиков не было отбоя. Степана Нефёдова называли «русским Роденом». За годы жизни в Буэнос-Айресе Эрьзя стал первым скульптором, который стал использовать этот нестандартный материал в своём творчестве и со временем научился создавать высокохудожественные скульптуры из экзотических пород дерева — кебрачо, альгарробо и урундай.

Кебрачо навсегда покорило сердце художника своей экзотичной красотой и фактурным богатством. Его необыкновенно твердая древесина потребовала от скульптора много времени на долгую и тщательную обработку, но это с лихвой окупалось её художественными качествами: выразительной текстурой и широким диапазоном оттенков и живописным своеобразием наростов на коре. Художник смело использовал эти наплывы, наросты, корни деревьев, соединяя подходящие фрагменты клеем. Выразительный и тщательно продуманный контраст необработанного дерева со тщательно отшлифованной блестящей поверхностью придавал работам скульптора особый эффект и артистизм.

Многие пластические приёмы в работах были подсказаны мастеру резными деталями родных эрзянских изб, причудливо-затейливым орнаментом, украшавшим деревянные долбленные традиционные сундуки — лари и предметов домашней утвари. Из кебрачо Эрьзя вырезал множество скульптур: «Автопортрет», «Портрет аргентинской девушки», «Пламенный», «Танец» и другие работы.

Всего за годы жизни в Аргентине он создал более 180 скульптур. Этот материал открыл перед Степаном Дмитриевичем новые возможности в выборе самых разнообразных тем и сюжетов, которые впоследствии сложились в интересные серии портретов исторических личностей — «Моисей», «Сократ», «Лев Толстой», а также мифологических — «Баба Яга», «Колобок», интернациональных — «Китаец», «Голова турка в чалме», «Аргентинская еврейка» и русских национальных образов — «Русская женщина», «Крестьянин-мордвин», «Мужик».

Работать с этим экзотическим деревом было чрезвычайно трудно, а учитывая, что Эрьзя творил почти сто лет назад, когда ещё не было современных совершенных инструментов, то его труд можно назвать воистину героическим. Степан Дмитриевич использовал для работы с кебрачо мощную бормашину, которая была изготовлена по его же чертежам.

Своё ощущение прекрасного скульптор воплотил в многочисленных женских образах. В далёком 1912 году был создан скульптурный портрет Марты. Этот женский образ с очаровательной таинственной полуулыбкой, грациозным наклоном головы, а также характерные приемы лепки — огромная масса фактурно обработанных пышных волос и контрастно сглаженное лицо, в дальнейшем будет часто с небольшими вариациями повторяться в женских головках мастера. Эти образы восхищают всех нас своей лиричностью и психологической одухотворенностью. В обширной портретной галерее Эрьзи — женщины разных стран и национальностей. Здесь родные ему мордовские и русские лица, а также яркие и темпераментные испанки и утончённые француженки и почти все представительницы американского континента. В каждом портрете художник не просто умело передавал национальные черты, но и раскрывал определенный тип женского характера, душевное состояние и настроение моделей.

Источник: газета «Воронежская неделя», № 1 (2223) 19 июня 2019 г.

[~DETAIL_TEXT] =>

Дневник Международного Платоновского фестиваля

Наталья КОНЬШИНА

Источник: газета «Воронежская неделя», № 1 (2223) 19 июня 2019 г.