Новости

– Ваши выпускники хорошо владеют японским языком, у вас есть опытные преподаватели, которые могли бы нам помочь в реализации нашей программы по сдаче сертифицированного экзамена на знание японского, и потому мы хотели бы активно развивать наше с вами сотрудничество в этой сфере, – отметил господин Сугахара.

Дмитрий Ендовицкий поддержал эту инициативу и предложил возможные направления дальнейшего взаимодействия:

– Мы готовы к сотрудничеству. Возможно проведение летних и зимних школ на базе нашего университета для японских студентов. Мы могли бы для них выделить на постоянной основе секцию в новом общежитии. А что касается системы сертификации японского языка, то на условиях софинансирования мы готовы продвигать этот проект не только в Воронеже, но и в России.

Ректор ВГУ отметил, что партнёрские отношения с восточными странами являются одним из приоритетных направлений международной активности университета. Он также сообщил, что в планах вуза на ближайшие два года – т открытие факультета восточных языков.

На данный момент в Воронежском госуниверситете уже осуществляется Программа «Третий иностранный язык (арабский, китайский, японский)». Студенты изучают его на протяжении трёх лет. По окончании они получают свидетельство установленного образца. Японский язык учащимся преподают его носители, а также русскоязычные преподаватели, которые сдали форматный экзамен на знание японского.

В рамках встречи также состоялось обсуждение вопросов стратегического партнерства ВГУ с японской стороной в части, касающейся возможности создания на базе университета межрегионального центра японского языка, который охватил бы все регионы Черноземья (Белгород, Липецк, Орел, Тулу, Курск, Тамбов). Стороны договорились о следующей встрече, на которой будут обсуждаться технические моменты дальнейшего сотрудничества, сообщает пресс-служба ВГУ.

– Ваши выпускники хорошо владеют японским языком, у вас есть опытные преподаватели, которые могли бы нам помочь в реализации нашей программы по сдаче сертифицированного экзамена на знание японского, и потому мы хотели бы активно развивать наше с вами сотрудничество в этой сфере, – отметил господин Сугахара.

Дмитрий Ендовицкий поддержал эту инициативу и предложил возможные направления дальнейшего взаимодействия:

– Мы готовы к сотрудничеству. Возможно проведение летних и зимних школ на базе нашего университета для японских студентов. Мы могли бы для них выделить на постоянной основе секцию в новом общежитии. А что касается системы сертификации японского языка, то на условиях софинансирования мы готовы продвигать этот проект не только в Воронеже, но и в России.

Ректор ВГУ отметил, что партнёрские отношения с восточными странами являются одним из приоритетных направлений международной активности университета. Он также сообщил, что в планах вуза на ближайшие два года – т открытие факультета восточных языков.

На данный момент в Воронежском госуниверситете уже осуществляется Программа «Третий иностранный язык (арабский, китайский, японский)». Студенты изучают его на протяжении трёх лет. По окончании они получают свидетельство установленного образца. Японский язык учащимся преподают его носители, а также русскоязычные преподаватели, которые сдали форматный экзамен на знание японского.

В рамках встречи также состоялось обсуждение вопросов стратегического партнерства ВГУ с японской стороной в части, касающейся возможности создания на базе университета межрегионального центра японского языка, который охватил бы все регионы Черноземья (Белгород, Липецк, Орел, Тулу, Курск, Тамбов). Стороны договорились о следующей встрече, на которой будут обсуждаться технические моменты дальнейшего сотрудничества, сообщает пресс-служба ВГУ.

Коллаж Михаила Вязового.

К сожалению, ежегодно в Воронежской области фиксируется почти тысяча случаев производственного травматизма, в том числе около полусотни – со смертельным исходом. Нередко их порождают угроза безработицы, нежелание хозяев бизнеса нести «лишние» затраты на создание безопасных условий труда и криминал. Бывает и такое: опытные работники буквально звереют, заявляя новичку или молодому коллеге: «Я за тебя пахать не буду!» О былом наставничестве и взаимовыручке в таких условиях говорить не приходится, а до беды порой – рукой подать.

Николай Старых

«Коммуна» уже сообщала о трагедии, связанной с пятью воронежцами, поехавшими на заработки в Калужскую область. Трое из них были убиты наповал, а остальные получили ранения от местных жителей, которые до этого работали лесорубами, но «хозяин» прогнал их прочь, поскольку нашёл более дешёвую рабсилу в лице наших земляков. И на чьей совести гибель людей? Или всё можно списать на издержки «первобытной» капитализации нашего общества?

Из каких именно мест были безвинно почившие и пострадавшие воронежцы, мне неведомо. Но, может быть, из Хохольского района, где местные безработные «погоняли» гастарбайтеров из Средней Азии? Последняя информация не является официальной, зато доподлинно известен вот какой факт.

Пресс-служба ГУ МВД России по Воронежской области сообщает: «В Хохольском районе при проведении мероприятий по проверке соблюдения миграционного законодательства на одном из частных строительных объектов был выявлен ряд правонарушений, в том числе связанных с использованием рабочей силы нелегальных мигрантов. При этом был задержан 21-летний гражданин Республики Узбекистан. За непривлечение его к административной ответственности и уничтожение протокола задержания он предложил сотруднику уголовного розыска денежное вознаграждение. Полицейский проявил принципиальность и доложил о коррупционном предложении своему руководству».

Наверное, можно порадоваться принципиальности полицейского. Но смущает то, что чуть ли не в тот же день подобную ушлость проявил ещё один узбек – 25летний владелец торговых мест в Воронеже, на которого незаконно работали десять граждан республик Таджикистан и Узбекистан. Полицейский (разумеется, другой уже) и в этом случае проявил сознательность, отказался от взятки. А если бы нет?

И сколько вообще у нас гастарбайтеров, нарушающих закон и «занявших», как считают многие, рабочие места «аборигенов»? Но и прикрываться трудовыми мигрантами не стоит.

- А что мне делать? Мне не на что жить! – давил на жалость 33-летний безработный житель Воронежа, который был выявлен и арестован сотрудниками угро за то, что «надавал по лицу» работнице бара, очистил кассу и скрылся.

Он, конечно же, получит по заслугам, а барменша испугалась до смерти: «Он ведь мог меня придушить!»

Можно представить себе и состояние работниц воронежского ювелирного магазина: под угрозой предмета, похожего на пистолет, двое злоумышленников похитили изделия из драгметалла на сумму более пяти миллионов рублей. Преступников, кстати, уже задержали, ими оказались жители Саратовской области.

Под угрозой ножа отдал грабителю 10 тысяч рублей 36-летний воронежский таксист. Задержан нападавший - неоднократно судимый 33-летний житель областного центра. Таксист же решил больше не рисковать своей жизнью и встал на учёт на биржу труда.

Разумеется, нападения на бары, ювелирные магазины и таксистов имели место и в советские времена, вопрос только в том, как часто.

Наше общество никак не трезвеет, а пьяному, как известно, море по колено. И нет ничего удивительного в том, что наблюдается увеличение количества преступлений, совершаемых в состоянии алкогольного опьянения. Их общий рост за последние три года составляет аж 38,9 процента. В таких условиях хамство по отношению к работникам сферы обслуживания становится обыденным делом.

Правда, иногда постоянные клиенты питейных точек вступаются за работниц, которым нагрубили «залётные гости», но кончается это весьма печально. Во всяком случае, так было в декабре прошлого года, когда в одном из кафе Советского района города Воронежа подрались 11 мужчин в возрасте от 20 до 32 лет, шестеро из них попали в медучреждения, при этом один скончался в реанимационном отделении. Теперь полиция выясняет обстоятельства кровавой разборки.

По пьяной лавочке всякое бывает, но чтобы дело дошло до убийства из-за того, что кто-то «работает абы как», в прежние времена слышать не доводилось.

Между тем в декабре 2013 года в Нововоронежский городской суд было направлено уголовное дело по обвинению бригадира и рабочего, занятых на строительстве АЭС-2. Будучи в состоянии алкогольного опьянения, мужчины забили насмерть 27-летнего парня, который, по их мнению, «волынил». А ведь уроженец Ростовской области прожил в Нововоронеже всего четыре дня и отработал в бригаде маляров-высотников (не местных, между прочим, а приехавших с Урала!) только две смены.

И просто не по себе становится, когда читаешь новостную ленту на тему «Криминал и работа». Вот лишь некоторые сообщения.

Начальник полярной станции в Ненецкой АО получил 12 лет колонии за убийство нерадивого механика. В Забайкалье школьный сторож, отстранённый от работы за пьянство, забил насмерть женщину-директора. В Зауралье осужден бизнесмен, который сжёг заживо ленивого, по его понятию, гастарбайтера. На Урале рабочие убили и зацементировали в бочке трудового мигранта, позавидовав его зарплате…

Есть ли смысл комментировать всё это? По-моему, люди должны всегда оставаться людьми. Добавлю только, что все мы вправе рассчитывать на активную роль государства, профсоюзов, трудовых инспекций и силовых ведомств. И, может, нам самим надо не предаваться ностальгическим воспоминаниям о «прекрасном прошлом», не прикрываться мнимой корпоративной солидарностью, а хоть иногда проявлять свою гражданскую позицию, когда речь идёт о социальной несправедливости?

Источник: газета «Коммуна» № 39(26255), 21.03.2014г.

Коллаж Михаила Вязового.

К сожалению, ежегодно в Воронежской области фиксируется почти тысяча случаев производственного травматизма, в том числе около полусотни – со смертельным исходом. Нередко их порождают угроза безработицы, нежелание хозяев бизнеса нести «лишние» затраты на создание безопасных условий труда и криминал. Бывает и такое: опытные работники буквально звереют, заявляя новичку или молодому коллеге: «Я за тебя пахать не буду!» О былом наставничестве и взаимовыручке в таких условиях говорить не приходится, а до беды порой – рукой подать.

Николай Старых

«Коммуна» уже сообщала о трагедии, связанной с пятью воронежцами, поехавшими на заработки в Калужскую область. Трое из них были убиты наповал, а остальные получили ранения от местных жителей, которые до этого работали лесорубами, но «хозяин» прогнал их прочь, поскольку нашёл более дешёвую рабсилу в лице наших земляков. И на чьей совести гибель людей? Или всё можно списать на издержки «первобытной» капитализации нашего общества?

Из каких именно мест были безвинно почившие и пострадавшие воронежцы, мне неведомо. Но, может быть, из Хохольского района, где местные безработные «погоняли» гастарбайтеров из Средней Азии? Последняя информация не является официальной, зато доподлинно известен вот какой факт.

Пресс-служба ГУ МВД России по Воронежской области сообщает: «В Хохольском районе при проведении мероприятий по проверке соблюдения миграционного законодательства на одном из частных строительных объектов был выявлен ряд правонарушений, в том числе связанных с использованием рабочей силы нелегальных мигрантов. При этом был задержан 21-летний гражданин Республики Узбекистан. За непривлечение его к административной ответственности и уничтожение протокола задержания он предложил сотруднику уголовного розыска денежное вознаграждение. Полицейский проявил принципиальность и доложил о коррупционном предложении своему руководству».

Наверное, можно порадоваться принципиальности полицейского. Но смущает то, что чуть ли не в тот же день подобную ушлость проявил ещё один узбек – 25летний владелец торговых мест в Воронеже, на которого незаконно работали десять граждан республик Таджикистан и Узбекистан. Полицейский (разумеется, другой уже) и в этом случае проявил сознательность, отказался от взятки. А если бы нет?

И сколько вообще у нас гастарбайтеров, нарушающих закон и «занявших», как считают многие, рабочие места «аборигенов»? Но и прикрываться трудовыми мигрантами не стоит.

- А что мне делать? Мне не на что жить! – давил на жалость 33-летний безработный житель Воронежа, который был выявлен и арестован сотрудниками угро за то, что «надавал по лицу» работнице бара, очистил кассу и скрылся.

Он, конечно же, получит по заслугам, а барменша испугалась до смерти: «Он ведь мог меня придушить!»

Можно представить себе и состояние работниц воронежского ювелирного магазина: под угрозой предмета, похожего на пистолет, двое злоумышленников похитили изделия из драгметалла на сумму более пяти миллионов рублей. Преступников, кстати, уже задержали, ими оказались жители Саратовской области.

Под угрозой ножа отдал грабителю 10 тысяч рублей 36-летний воронежский таксист. Задержан нападавший - неоднократно судимый 33-летний житель областного центра. Таксист же решил больше не рисковать своей жизнью и встал на учёт на биржу труда.

Разумеется, нападения на бары, ювелирные магазины и таксистов имели место и в советские времена, вопрос только в том, как часто.

Наше общество никак не трезвеет, а пьяному, как известно, море по колено. И нет ничего удивительного в том, что наблюдается увеличение количества преступлений, совершаемых в состоянии алкогольного опьянения. Их общий рост за последние три года составляет аж 38,9 процента. В таких условиях хамство по отношению к работникам сферы обслуживания становится обыденным делом.

Правда, иногда постоянные клиенты питейных точек вступаются за работниц, которым нагрубили «залётные гости», но кончается это весьма печально. Во всяком случае, так было в декабре прошлого года, когда в одном из кафе Советского района города Воронежа подрались 11 мужчин в возрасте от 20 до 32 лет, шестеро из них попали в медучреждения, при этом один скончался в реанимационном отделении. Теперь полиция выясняет обстоятельства кровавой разборки.

По пьяной лавочке всякое бывает, но чтобы дело дошло до убийства из-за того, что кто-то «работает абы как», в прежние времена слышать не доводилось.

Между тем в декабре 2013 года в Нововоронежский городской суд было направлено уголовное дело по обвинению бригадира и рабочего, занятых на строительстве АЭС-2. Будучи в состоянии алкогольного опьянения, мужчины забили насмерть 27-летнего парня, который, по их мнению, «волынил». А ведь уроженец Ростовской области прожил в Нововоронеже всего четыре дня и отработал в бригаде маляров-высотников (не местных, между прочим, а приехавших с Урала!) только две смены.

И просто не по себе становится, когда читаешь новостную ленту на тему «Криминал и работа». Вот лишь некоторые сообщения.

Начальник полярной станции в Ненецкой АО получил 12 лет колонии за убийство нерадивого механика. В Забайкалье школьный сторож, отстранённый от работы за пьянство, забил насмерть женщину-директора. В Зауралье осужден бизнесмен, который сжёг заживо ленивого, по его понятию, гастарбайтера. На Урале рабочие убили и зацементировали в бочке трудового мигранта, позавидовав его зарплате…

Есть ли смысл комментировать всё это? По-моему, люди должны всегда оставаться людьми. Добавлю только, что все мы вправе рассчитывать на активную роль государства, профсоюзов, трудовых инспекций и силовых ведомств. И, может, нам самим надо не предаваться ностальгическим воспоминаниям о «прекрасном прошлом», не прикрываться мнимой корпоративной солидарностью, а хоть иногда проявлять свою гражданскую позицию, когда речь идёт о социальной несправедливости?

Источник: газета «Коммуна» № 39(26255), 21.03.2014г.

О том, что судебная система должна быть «прозрачной» для российского общества, руководители страны заявляли не раз. Требование справедливо: суды не только рассматривают не только мелкие житейские конфликты, которые никому не интересны, кроме их участников, но и ведут следствие, выносят вердикты по резонансным делам, вызвавшим большой интерес у населения. Понятно, что рассказать о них – не только право, но и обязанность журналиста. Газетчик обращается в суд с просьбой предоставить необходимую информацию, и вот тут нередко начинается волокита.

Борис Ваулин

Работники районного суда заявляют, что не могут помочь журналисту и предоставить ему материалы судебного дела, даже несмотря на то, что приговор вступил в законную силу. Обоснование простое: «В материалах могут содержаться секретные сведения». Но ведь процесс был открытым. «Это не важно», – следует ответ. Если журналист настаивает, предлагается получить персональное разрешение председателя суда. Тот начинает выяснять, почему заинтересованность проявляется именно к этому делу, каким образом будет использоваться полученная информация, можно ли перед публикацией ознакомиться с подготовленной статьёй?

После таких, с позволения сказать, собеседований оказывается, что дело сдано в архив, и разыскать его там чрезвычайно сложно. Потом выясняется, что даже если его разыщут, то можно прочитать только приговор, однако ксерокопировать его бесплатно у суда нет возможности.

В прошлом году в течение четырёх месяцев автор этих строк пытался узнать, где же находится одно из уголовных дел, которое рассматривалось в суде Ленинского района. Попытки так и оказались безуспешными. В прошлом же году бесчисленное число раз пришлось звонить в суд Новоусманского района, чтобы выяснить, когда будет рассматриваться уголовное дело в отношении новоявленного рабовладельца С.Брояна. Потом, забыв о просьбе редакции проинформировать её о начале процесса, дело рассмотрели, вынесли удивительно мягкий приговор и отправили на апелляцию в областной суд.

Более двух месяцев новоусманские служители Фемиды не могли ответить «Коммуне», в какой стадии процесс рассмотрения апелляции. В конце концов дело вернулось в суд для нового рассмотрения, но редакцию об этом, несмотря на настоятельную просьбу, опять никто не уведомил. Безусловно, закон не предписывает судебным работникам такую любезность, но если мы говорим о «прозрачности системы», неужели в этом была какая-то сложность?

Впрочем, и руководителей судебных органов, не стремящихся к общению с прессой, понять можно. Рыночное время породило когорту людей, которые твёрдо уверены, что демократия – это возможность диктовать свою волю всем, кому заблагорассудится. А судья, ведущий, к примеру, гражданское дело, просто обязан выполнять все указания истцов или ответчиков. Беспардонность присутствующих на судебных процессах (в том числе и некоторых журналистов) перехлёстывает все рамки приличия.

Возможно, теперь что-то изменится. 2 июля 2013 года ФЗ №166 внёс поправки в закон о статусе судей, а Судебный департамент при Верховном суде РФ утвердил своеобразный регламент борьбы с попытками «давления на суд». Теперь, когда кто-нибудь посторонний попытается поговорить с человеком в мантии по поводу ведения конкретного дела по телефону или на каком-то официальном мероприятии, то судья должен немедленно доложить об этом председателю суда общей юрисдикции в письменном виде. Информация о всех таких «просьбах» с указанием фамилий просителей может публиковаться в Интернете.

Но вот другой поворот темы. Председатель суда или его заместитель приглашает к себе в кабинет начинающего судью (а может быть, и весьма опытную коллегу), интересуется результатами их работы, а потом, как бы между прочим, посоветует «внимательно и не торопясь» рассматривать одно из гражданских дел, где речь, например, идёт о разделе весьма обширной недвижимости между бывшими супругами. Можно здесь заподозрить нарушение закона? Конечно нет, обычные будни работы суда: руководитель обязан интересоваться деятельностью подчинённых и давать им какие-то советы по её улучшению. Есть, правда, маленький нюанс: отец разводящейся бизнес-вумен – лучший друг председателя суда, и опечаленный разводом папаша терпеть не может своего бывшего зятя. В этом случае легко понять, что, найми молодой мужчина хоть трёх адвокатов, справедливого раздела имущества ему не видать.

Впрочем, вместо друга-папы у судьи может быть друг-сосед по даче или по дому, знакомый автомеханик или парикмахерша.

История с разводящимися супругами вовсе не выдумка. В редакции «Коммуны» лежит просьба несостоявшегося зятя провести журналистское расследование в отношении председателя суда одного из районов Воронежа. К письму приложены копии весьма удивительных судебных решений.

Можно было бы всё это списать на обиду проигравшего тяжбу истца, но дело в том, что бывшая его супруга популярно объяснила неверному мужу, почему ему никогда не получить причитающейся по закону доли.

Слушаешь эту историю и понимаешь, что налицо сплошное беззаконие и подрыв авторитета судебной власти. Вот только к председателю суда я не могу пойти со своими тревожными вопросами: он, по закону, ничего не обязан объяснять, а вот привлечь журналиста к ответственности за ту самую попытку «давления на суд» вполне может.

...В конце февраля на итоговом совещании судей Воронежской области подводились результаты работы за 2013 год. Оказалось, что число уголовных дел, поступивших в суды, было в последние годы примерно на одном уровне – около 11 тысяч, а вот число гражданских за прошлый год выросло более чем на 60 тысяч и достигло 175 тысяч. При этом число всех судей области осталось на прежнем уровне – четыреста человек. Почувствуйте нагрузку на одного юриста! Некоторые даже в выходные дни вынуждены приходить на службу.

Хотя есть примеры и другого рода. На январь начавшегося года перешло из прошлого 631 уголовное дело. Срок рассмотрения 41 из них составлял более полугода, а 15 рассматривались даже более года. Из гражданских дел оказались нерассмотренными 8811, причём 85 из них рассматривались более полугода, а два – даже более года.

Безусловно, дела могут быть разной сложности, но ведь многие «заваливаются» из-за откровенной неторопливости и равнодушия судей: «Зачем, мол, делать это сегодня, если можно сделать завтра».

Хотя следует отметить, что по сравнению с прошлыми годами число «бородатых» разбирательств сократилось, и жесткая критика председателя облсуда Виталия Богомолова всё же возымела действие.

Справедливости ради следует сказать, что волокита порой зависит не только от судей. Многие дела требуют производства экспертиз. Но сотрудников организаций, которые их проводят, проблемы судебной системы, естественно, не волнуют, вот они и не торопятся. Можно понять, когда несколько месяцев длится судебно-психиатрическая экспертиза: здесь дело связано со сложными коллизиями и отклонениями человеческого разума.

Совсем иная ситуация, когда нужно проанализировать правильность составления документов, определить износ транспортного средства или провести почерковедческий анализ. Почему эти экспертизы длятся по многу месяцев и какова реакция судей на такую неторопливость? Вместо сурового слова в адрес начальства этих волокитчиков многие предпочитают спокойное ожидание по принципу «солдат спит, служба идёт».

В прошлом году автор этих строк наблюдал на одном из процессов в суде Центрального района Воронежа любопытную картину. Сторона обвинения решила признать трёх женщин-наркоманок потерпевшими. Все они хорошо «употребляли», а потому приходили в суд по своему желанию. Чтобы их «не беспокоили попусту», дамы написали заявления, что не желают больше присутствовать на заседаниях. Полицейские докладывали судье, что не могут разыскать наркоманок, а она каждый раз давала новое задание продолжать поиски. Заседание в очередной раз отменялось, и другие участники процесса вынуждены были попусту терять время.

Видя наплевательское отношение наркоманок и упорство судьи, невольно подумал, что подобная ситуация вовсе не укрепляет авторитет Суда. Потом выслушал приговор, который оказался в пользу этих падших женщин, – и понял, что три основополагающих принципа Российской Фемиды некоторые воронежские судьи трактуют весьма своеобразно.

Источник: газета «Коммуна» № 39(26255), 21.03.2014г.

О том, что судебная система должна быть «прозрачной» для российского общества, руководители страны заявляли не раз. Требование справедливо: суды не только рассматривают не только мелкие житейские конфликты, которые никому не интересны, кроме их участников, но и ведут следствие, выносят вердикты по резонансным делам, вызвавшим большой интерес у населения. Понятно, что рассказать о них – не только право, но и обязанность журналиста. Газетчик обращается в суд с просьбой предоставить необходимую информацию, и вот тут нередко начинается волокита.

Борис Ваулин

Работники районного суда заявляют, что не могут помочь журналисту и предоставить ему материалы судебного дела, даже несмотря на то, что приговор вступил в законную силу. Обоснование простое: «В материалах могут содержаться секретные сведения». Но ведь процесс был открытым. «Это не важно», – следует ответ. Если журналист настаивает, предлагается получить персональное разрешение председателя суда. Тот начинает выяснять, почему заинтересованность проявляется именно к этому делу, каким образом будет использоваться полученная информация, можно ли перед публикацией ознакомиться с подготовленной статьёй?

После таких, с позволения сказать, собеседований оказывается, что дело сдано в архив, и разыскать его там чрезвычайно сложно. Потом выясняется, что даже если его разыщут, то можно прочитать только приговор, однако ксерокопировать его бесплатно у суда нет возможности.

В прошлом году в течение четырёх месяцев автор этих строк пытался узнать, где же находится одно из уголовных дел, которое рассматривалось в суде Ленинского района. Попытки так и оказались безуспешными. В прошлом же году бесчисленное число раз пришлось звонить в суд Новоусманского района, чтобы выяснить, когда будет рассматриваться уголовное дело в отношении новоявленного рабовладельца С.Брояна. Потом, забыв о просьбе редакции проинформировать её о начале процесса, дело рассмотрели, вынесли удивительно мягкий приговор и отправили на апелляцию в областной суд.

Более двух месяцев новоусманские служители Фемиды не могли ответить «Коммуне», в какой стадии процесс рассмотрения апелляции. В конце концов дело вернулось в суд для нового рассмотрения, но редакцию об этом, несмотря на настоятельную просьбу, опять никто не уведомил. Безусловно, закон не предписывает судебным работникам такую любезность, но если мы говорим о «прозрачности системы», неужели в этом была какая-то сложность?

Впрочем, и руководителей судебных органов, не стремящихся к общению с прессой, понять можно. Рыночное время породило когорту людей, которые твёрдо уверены, что демократия – это возможность диктовать свою волю всем, кому заблагорассудится. А судья, ведущий, к примеру, гражданское дело, просто обязан выполнять все указания истцов или ответчиков. Беспардонность присутствующих на судебных процессах (в том числе и некоторых журналистов) перехлёстывает все рамки приличия.

Возможно, теперь что-то изменится. 2 июля 2013 года ФЗ №166 внёс поправки в закон о статусе судей, а Судебный департамент при Верховном суде РФ утвердил своеобразный регламент борьбы с попытками «давления на суд». Теперь, когда кто-нибудь посторонний попытается поговорить с человеком в мантии по поводу ведения конкретного дела по телефону или на каком-то официальном мероприятии, то судья должен немедленно доложить об этом председателю суда общей юрисдикции в письменном виде. Информация о всех таких «просьбах» с указанием фамилий просителей может публиковаться в Интернете.

Но вот другой поворот темы. Председатель суда или его заместитель приглашает к себе в кабинет начинающего судью (а может быть, и весьма опытную коллегу), интересуется результатами их работы, а потом, как бы между прочим, посоветует «внимательно и не торопясь» рассматривать одно из гражданских дел, где речь, например, идёт о разделе весьма обширной недвижимости между бывшими супругами. Можно здесь заподозрить нарушение закона? Конечно нет, обычные будни работы суда: руководитель обязан интересоваться деятельностью подчинённых и давать им какие-то советы по её улучшению. Есть, правда, маленький нюанс: отец разводящейся бизнес-вумен – лучший друг председателя суда, и опечаленный разводом папаша терпеть не может своего бывшего зятя. В этом случае легко понять, что, найми молодой мужчина хоть трёх адвокатов, справедливого раздела имущества ему не видать.

Впрочем, вместо друга-папы у судьи может быть друг-сосед по даче или по дому, знакомый автомеханик или парикмахерша.

История с разводящимися супругами вовсе не выдумка. В редакции «Коммуны» лежит просьба несостоявшегося зятя провести журналистское расследование в отношении председателя суда одного из районов Воронежа. К письму приложены копии весьма удивительных судебных решений.

Можно было бы всё это списать на обиду проигравшего тяжбу истца, но дело в том, что бывшая его супруга популярно объяснила неверному мужу, почему ему никогда не получить причитающейся по закону доли.

Слушаешь эту историю и понимаешь, что налицо сплошное беззаконие и подрыв авторитета судебной власти. Вот только к председателю суда я не могу пойти со своими тревожными вопросами: он, по закону, ничего не обязан объяснять, а вот привлечь журналиста к ответственности за ту самую попытку «давления на суд» вполне может.

...В конце февраля на итоговом совещании судей Воронежской области подводились результаты работы за 2013 год. Оказалось, что число уголовных дел, поступивших в суды, было в последние годы примерно на одном уровне – около 11 тысяч, а вот число гражданских за прошлый год выросло более чем на 60 тысяч и достигло 175 тысяч. При этом число всех судей области осталось на прежнем уровне – четыреста человек. Почувствуйте нагрузку на одного юриста! Некоторые даже в выходные дни вынуждены приходить на службу.

Хотя есть примеры и другого рода. На январь начавшегося года перешло из прошлого 631 уголовное дело. Срок рассмотрения 41 из них составлял более полугода, а 15 рассматривались даже более года. Из гражданских дел оказались нерассмотренными 8811, причём 85 из них рассматривались более полугода, а два – даже более года.

Безусловно, дела могут быть разной сложности, но ведь многие «заваливаются» из-за откровенной неторопливости и равнодушия судей: «Зачем, мол, делать это сегодня, если можно сделать завтра».

Хотя следует отметить, что по сравнению с прошлыми годами число «бородатых» разбирательств сократилось, и жесткая критика председателя облсуда Виталия Богомолова всё же возымела действие.

Справедливости ради следует сказать, что волокита порой зависит не только от судей. Многие дела требуют производства экспертиз. Но сотрудников организаций, которые их проводят, проблемы судебной системы, естественно, не волнуют, вот они и не торопятся. Можно понять, когда несколько месяцев длится судебно-психиатрическая экспертиза: здесь дело связано со сложными коллизиями и отклонениями человеческого разума.

Совсем иная ситуация, когда нужно проанализировать правильность составления документов, определить износ транспортного средства или провести почерковедческий анализ. Почему эти экспертизы длятся по многу месяцев и какова реакция судей на такую неторопливость? Вместо сурового слова в адрес начальства этих волокитчиков многие предпочитают спокойное ожидание по принципу «солдат спит, служба идёт».

В прошлом году автор этих строк наблюдал на одном из процессов в суде Центрального района Воронежа любопытную картину. Сторона обвинения решила признать трёх женщин-наркоманок потерпевшими. Все они хорошо «употребляли», а потому приходили в суд по своему желанию. Чтобы их «не беспокоили попусту», дамы написали заявления, что не желают больше присутствовать на заседаниях. Полицейские докладывали судье, что не могут разыскать наркоманок, а она каждый раз давала новое задание продолжать поиски. Заседание в очередной раз отменялось, и другие участники процесса вынуждены были попусту терять время.

Видя наплевательское отношение наркоманок и упорство судьи, невольно подумал, что подобная ситуация вовсе не укрепляет авторитет Суда. Потом выслушал приговор, который оказался в пользу этих падших женщин, – и понял, что три основополагающих принципа Российской Фемиды некоторые воронежские судьи трактуют весьма своеобразно.

Источник: газета «Коммуна» № 39(26255), 21.03.2014г.

Занимаясь историей орловской журналистики (а у нас много общего), я обратил внимание на то, что в Воронеже почему-то весьма редко упоминается имя одного из журналистов рубежа 1920-1930-х годов – Марка Львовича Львовского. Настало время восстановить историческую справедливость.

Алексей Кондратенко, кандидат политических наук

Марк Львовский родился в еврейской семье в 1895 году в Кишиневе. С 1913 года состоял в Российской социал-демократической рабочей партии, с 1919 года – в Коммунистической партии. Имел высшее юридическое образование. В годы Гражданской войны был редактором газеты «Голос красноармейца» 45-й стрелковой дивизии, затем секретарём политотдела дивизии (это воинское соединение по праву считалось одним из лучших в Красной Армии): начдив – И.Э.Якир, военком – будущий член политбюро Компартии Украины И.Д.Клименко, начштаба – И.И.Гарькавый, командир кавалерийской бригады – легендарный Григорий Котовский.

В 1925 – 1928 годах М.Л. Львовский – редактор окружной газеты «Красное Запорожье». Эта газета сохранила для потомков замечательные страницы истории строительства Днепрогэса. Когда началась кампания по «украинизации» местной печати, то есть от русскоязычных журналистов партийная власть потребовала переучиться на «ридну мову», Львовский подал в отставку и написал соответствующее письмо в ЦК ВКП(б).

Москва предложила ему переехать в Воронеж – вакантным тогда было место заместителя редактора газеты Центрального Черноземья «Коммуна». Здесь он трудился на протяжении почти года, щедро передавая свой богатый опыт воронежским журналистам.

В марте 1929 года М.Л. Львовский был командирован в Льговский округ на должность редактора окружной газеты, а уже 1 мая стал во главе «Орловской правды».

Работавший тогда в редакции В.М.Малец вспоминал:

«Память хранит одного из лучших редакторов Марка Львовича Львовского. Его отличали большая любовь к молодежи и твердая требовательность к качеству материалов по их языку и выразительности. Редко, только в тех случаях, когда он был очень занят, поправлял наши материалы заочно. Обычно же приглашал автора в свой кабинет и там разбирал недостатки, добиваясь, чтобы сотрудник понял свои ошибки и исправил их самостоятельно. Должно быть, эта его педагогическая черта была замечена в обкоме ВКП(б) ЦЧО, и, когда в Воронеже организовывался факультет журналистики при Комвузе, Львовский был назначен его деканом».

Кстати, ученик Львовского Виктор Малец оказался весьма способным журналистом – работал в окружной, районной газете, инструктором сектора печати Воронежского обкома ВКП(б), а в годы Великой Отечественной войны был начальником штаба полка. Победную весну 1945 года он встретил в звании майора, с тремя боевыми орденами на груди…

Постановлением бюро Центрально-Чернозёмного обкома от 13 декабря 1929 года Львовского рекомендовали на должность редактора «Курской правды». Уже в этом качестве он участвовал в совещании руководителей областных и окружных газет в Воронеже 8-10 января 1930 года (этот факт отражён в документах совещания).

В начале мая 1930 года на закрытом заседании бюро Курского окружного комитета ВКП(б) рассматривался вопрос «О статье т. Львовского в газете «Курская правда» от 29/ IV о льготах колхозам и колхозникам». Вёл заседание заместитель секретаря окружкома Исаев.

Львовскому не предъявили много претензий; по сути, в вину ему ставили только ошибочную позицию, изложенную в злополучной статье. Редактор с членами бюро не спорил, не оправдывался. В итоге в протоколе записали: «Принять к сведению заявление т.Львовского о том, что он признаёт эту статью неправильной. Удовлетворить просьбу т.Львовского об освобождении от работы редактором газеты и предоставить ему с 5/V месячный отпуск».

Так в День пролетарской печати, 5 мая, он навсегда расстался с Курском. В Воронеже его назначили на должность внештатного инструктора обкома партии, тогда же, с осени 1930 года, Львовский заведует только что созданным газетным сектором Воронежского института марксизма-ленинизма (другие встречающиеся в документах тех лет варианты названий этого партийного вуза: Коммунистический университет ЦЧО, Комвуз).

Преподавание Львовский всегда совмещал с практикой: сам постоянно бывал в редакциях газет, где стажировались его подопечные. К тому же статьи Львовского печатались на страницах воронежских журналов, например, «Конгресс революционного интернационала труда (к V конгрессу Профинтерна)», «Прорывы в подготовке кадров для кадров « (проблемная статья о необходимости развития аспирантуры), «Новое в классовых отношениях в советской деревне» (журнал «Ленинский путь», 1930-1931).

В Воронежском архиве сохранился весьма толковый и деловой отчёт Львовского о первом годе работы «кузницы редакционных кадров» (это был первый журналистский факультет во всём Центральном Черноземье!). В отчёте есть особый раздел о дальнейшем развитии сектора.

Похоже, по машинописному тексту прошлось и перо кого-то из обкомовских руководителей – судя по комментариям, идеи декана нашли поддержку. Однако ничего в итоге не получилось: в 1932 году Коммунистический университет ЦЧО перепрофилировали в Высшую коммунистическую сельскохозяйственную школу. Газетное отделение упразднили.

Львовский уехал в Москву, с 1933 года работал ответственным секретарём всесоюзной «Крестьянской газеты» - очень популярного издания, которое имело миллионы читателей по всей стране, огромное количество активных внештатных авторов. Газета была весьма инициативна: проводили конкурсы, заочные курсы, смотры, рейды. Конечно же, во всём этом был велик вклад Львовского, хорошо знавшего жизнь провинции.

А в конце августа 1937 года Марка Львовича арестовали прямо в санатории в Кисловодске. Обвинение стандартное – контрреволюционная деятельность. Бывшего редактора привезли по этапу в Воронеж, и здесь в камере он дожидался своей участи.

Имя Львовского внесли в так называемый сталинский список, датированный 28 марта 1938 года. В этом перечне фамилий - их было ровно сто - стоят подписи Сталина, Молотова, Кагановича, Жданова, Ворошилова. Никто из них даже не обмолвился словом о снисхождении к людям, обречённым на смерть. И военная коллегия Верховного суда СССР на выездной сессии в Воронеже 13 апреля 1938 года вынесла заранее указанный в списке приговор: расстрелять! В этот же день Львовский был расстрелян. Реабилитирован он 31 октября 1957 года.

Источник: газета «Коммуна» № 39(26255), 21.03.2014г.

Занимаясь историей орловской журналистики (а у нас много общего), я обратил внимание на то, что в Воронеже почему-то весьма редко упоминается имя одного из журналистов рубежа 1920-1930-х годов – Марка Львовича Львовского. Настало время восстановить историческую справедливость.

Алексей Кондратенко, кандидат политических наук

Марк Львовский родился в еврейской семье в 1895 году в Кишиневе. С 1913 года состоял в Российской социал-демократической рабочей партии, с 1919 года – в Коммунистической партии. Имел высшее юридическое образование. В годы Гражданской войны был редактором газеты «Голос красноармейца» 45-й стрелковой дивизии, затем секретарём политотдела дивизии (это воинское соединение по праву считалось одним из лучших в Красной Армии): начдив – И.Э.Якир, военком – будущий член политбюро Компартии Украины И.Д.Клименко, начштаба – И.И.Гарькавый, командир кавалерийской бригады – легендарный Григорий Котовский.

В 1925 – 1928 годах М.Л. Львовский – редактор окружной газеты «Красное Запорожье». Эта газета сохранила для потомков замечательные страницы истории строительства Днепрогэса. Когда началась кампания по «украинизации» местной печати, то есть от русскоязычных журналистов партийная власть потребовала переучиться на «ридну мову», Львовский подал в отставку и написал соответствующее письмо в ЦК ВКП(б).

Москва предложила ему переехать в Воронеж – вакантным тогда было место заместителя редактора газеты Центрального Черноземья «Коммуна». Здесь он трудился на протяжении почти года, щедро передавая свой богатый опыт воронежским журналистам.

В марте 1929 года М.Л. Львовский был командирован в Льговский округ на должность редактора окружной газеты, а уже 1 мая стал во главе «Орловской правды».

Работавший тогда в редакции В.М.Малец вспоминал:

«Память хранит одного из лучших редакторов Марка Львовича Львовского. Его отличали большая любовь к молодежи и твердая требовательность к качеству материалов по их языку и выразительности. Редко, только в тех случаях, когда он был очень занят, поправлял наши материалы заочно. Обычно же приглашал автора в свой кабинет и там разбирал недостатки, добиваясь, чтобы сотрудник понял свои ошибки и исправил их самостоятельно. Должно быть, эта его педагогическая черта была замечена в обкоме ВКП(б) ЦЧО, и, когда в Воронеже организовывался факультет журналистики при Комвузе, Львовский был назначен его деканом».

Кстати, ученик Львовского Виктор Малец оказался весьма способным журналистом – работал в окружной, районной газете, инструктором сектора печати Воронежского обкома ВКП(б), а в годы Великой Отечественной войны был начальником штаба полка. Победную весну 1945 года он встретил в звании майора, с тремя боевыми орденами на груди…

Постановлением бюро Центрально-Чернозёмного обкома от 13 декабря 1929 года Львовского рекомендовали на должность редактора «Курской правды». Уже в этом качестве он участвовал в совещании руководителей областных и окружных газет в Воронеже 8-10 января 1930 года (этот факт отражён в документах совещания).

В начале мая 1930 года на закрытом заседании бюро Курского окружного комитета ВКП(б) рассматривался вопрос «О статье т. Львовского в газете «Курская правда» от 29/ IV о льготах колхозам и колхозникам». Вёл заседание заместитель секретаря окружкома Исаев.

Львовскому не предъявили много претензий; по сути, в вину ему ставили только ошибочную позицию, изложенную в злополучной статье. Редактор с членами бюро не спорил, не оправдывался. В итоге в протоколе записали: «Принять к сведению заявление т.Львовского о том, что он признаёт эту статью неправильной. Удовлетворить просьбу т.Львовского об освобождении от работы редактором газеты и предоставить ему с 5/V месячный отпуск».

Так в День пролетарской печати, 5 мая, он навсегда расстался с Курском. В Воронеже его назначили на должность внештатного инструктора обкома партии, тогда же, с осени 1930 года, Львовский заведует только что созданным газетным сектором Воронежского института марксизма-ленинизма (другие встречающиеся в документах тех лет варианты названий этого партийного вуза: Коммунистический университет ЦЧО, Комвуз).

Преподавание Львовский всегда совмещал с практикой: сам постоянно бывал в редакциях газет, где стажировались его подопечные. К тому же статьи Львовского печатались на страницах воронежских журналов, например, «Конгресс революционного интернационала труда (к V конгрессу Профинтерна)», «Прорывы в подготовке кадров для кадров « (проблемная статья о необходимости развития аспирантуры), «Новое в классовых отношениях в советской деревне» (журнал «Ленинский путь», 1930-1931).

В Воронежском архиве сохранился весьма толковый и деловой отчёт Львовского о первом годе работы «кузницы редакционных кадров» (это был первый журналистский факультет во всём Центральном Черноземье!). В отчёте есть особый раздел о дальнейшем развитии сектора.

Похоже, по машинописному тексту прошлось и перо кого-то из обкомовских руководителей – судя по комментариям, идеи декана нашли поддержку. Однако ничего в итоге не получилось: в 1932 году Коммунистический университет ЦЧО перепрофилировали в Высшую коммунистическую сельскохозяйственную школу. Газетное отделение упразднили.

Львовский уехал в Москву, с 1933 года работал ответственным секретарём всесоюзной «Крестьянской газеты» - очень популярного издания, которое имело миллионы читателей по всей стране, огромное количество активных внештатных авторов. Газета была весьма инициативна: проводили конкурсы, заочные курсы, смотры, рейды. Конечно же, во всём этом был велик вклад Львовского, хорошо знавшего жизнь провинции.

А в конце августа 1937 года Марка Львовича арестовали прямо в санатории в Кисловодске. Обвинение стандартное – контрреволюционная деятельность. Бывшего редактора привезли по этапу в Воронеж, и здесь в камере он дожидался своей участи.

Имя Львовского внесли в так называемый сталинский список, датированный 28 марта 1938 года. В этом перечне фамилий - их было ровно сто - стоят подписи Сталина, Молотова, Кагановича, Жданова, Ворошилова. Никто из них даже не обмолвился словом о снисхождении к людям, обречённым на смерть. И военная коллегия Верховного суда СССР на выездной сессии в Воронеже 13 апреля 1938 года вынесла заранее указанный в списке приговор: расстрелять! В этот же день Львовский был расстрелян. Реабилитирован он 31 октября 1957 года.

Источник: газета «Коммуна» № 39(26255), 21.03.2014г.